Спецзадание "Выйти замуж" - Асоль Ари

Дальше я пошла по мелководью ручья, чтобы скрыть следы ботинок, стараясь не тревожить илистое дно.

Мне нужно было укрытие. Временное, надежное, недоступное. Я понимала, что не смогу вечно бегать от Халидана на планете, которую он превратил в свой личный охотничий загон. Рано или поздно мне придется дать бой. Но сейчас мне нужна была передышка, чтобы оценить оружие и взять под контроль панику.

Впереди высилось исполинское дерево с черной, как уголь, корой. Его корни образовывали целые лабиринты над землей, а ствол был усеян глубокими кавернами, похожими на дупла.

Я выбрала каверну метрах в десяти над землей. Зацепившись пальцами за жесткую кору, я бесшумно, по-кошачьи, подтянулась вверх. Плечо протестующе заныло, похоже повторно травмировала во время крушения, но адреналин заглушил боль. Юркнув в темную нишу, пахнущую древесной гнилью и какими-то грибами, я свернулась в тугой комок, замирая.

Здесь, в тесноте, я достала бластер, проверила индикатор заряда. Почти полный. Затем рука сама легла на рукоять сиамского кинжала. Холодный металл немного отрезвил.

Я сидела в темноте, слившись с деревом, и слушала джунгли. Они всё еще молчали. Местные хищники так и не осмелились подать голос. Это значило только одно: он уже близко.

Перед мысленным взором снова всплыло лицо Халидана. Того Халидана, который выступил из тумана у разбитого корвета. В нем не было ни ярости, ни разочарования, ни боли от моего предательства. Только ледяная пустота и инстинкт убийцы.

Он не хотел ответов. Он не хотел возвращать свою жену. Для Владыки Сиама предательство крови — это грязное пятно, которое можно смыть только смертью. Я нанесла удар по его гордости, по его флоту, по его контролю над Альянсом.

Слеза, смешанная с грязью, скатилась по моей щеке, но я зло смахнула её тыльной стороной ладони.

— Ты сама этого хотела, Нова, — прошептала я одними губами. — Ты сама продолжила эту войну.

Внизу, метрах в пятидесяти от моего дерева, едва слышно хрустнула ветка.

Звук был таким тихим, что обычный человек никогда бы его не услышал. Но мои уши уловили этот хруст. Я перестала дышать. Сердце в груди забилось с глухим, болезненным стуком, который, казалось, раздавался на весь лес.

В сером тумане под корнями дерева скользнула тень.

Халидан двигался с пугающей грацией. Охотничий клинок в его руке казался продолжением тела. Он остановился у ручья, где я заходила в воду. Медленно, по-звериному плавно, он опустился на одно колено и провел пальцами по влажной земле.

Моя животная суть внутри заскулила от первобытного ужаса, приказывая вжаться в кору глубже, исчезнуть, раствориться. Но другая часть меня — тот самый хищник, которого когда-то разглядел отец — обнажила клыки.

Если Владыка Сиама хочет моей крови, ему придется сильно постараться, чтобы её получить. Я больше не покорная добыча в золотой клетке. Я на своей территории. В диком лесу. И мы еще посмотрим, чей геном окажется сильнее.

Владыка Сиама замер у ручья. Я смотрела сверху вниз, вжавшись в гниющую древесину каверны, и видела лишь его широкие плечи и заплетенные в косу платиновые в серебристом свете волосы.

Он опустил руку в воду, медленно растер между пальцами каплю влаги. Затем поднялся. Его голова чуть склонилась набок, словно он прислушивался к пульсации самой планеты.

Тишина в джунглях была такой плотной, что казалась осязаемой.

— Зловонная грязь Тартара, Клеопатра? — его низкий, бархатный голос разрезал эту тишину, как лезвие бритвы. Он не кричал, но звук легко достиг моего укрытия. — Умно. В Академии учат сбивать со следа гончих.

Он медленно повернулся, его взгляд начал сканировать переплетение корней и стволов.

— Но я не гончая, моя обманщица, — продолжил Халидан, делая шаг в сторону моего дерева. — Я чую запах от твоего бластера. Чую адреналин, который сейчас сжигает твою кровь. И я слышу, как бешено колотится твое сердце. Ты боишься.

Он подошел к подножию моего укрытия. Расстояние между нами сократилось до десяти метров по вертикали.

— Спускайся, Клео. Я не хочу выкуривать тебя оттуда, как загнанного зверька.

Моя животная суть внутри меня взвилась на дыбы.

«Он загнал тебя в угол. Дерево — это ловушка. Если он поднимется, тебе некуда будет отступать».

Инстинкт хищника, проснувшийся в лесах Земли и окрепший на Сиаме, принял решение быстрее, чем тактический разум агента. Я не стала ждать, пока он вытащит меня за шкирку. Высота была моим единственным преимуществом. Я вскинула бластер, но целилась не в Халидана, его реакция была слишком нечеловеческой, чтобы попасть прямым выстрелом. Я прицелилась в массивный, подгнивший нарост коры и паразитирующих лиан прямо над его головой.

Вспышка. Глухой выстрел. Лазерный луч прошил гнилую древесину. Огромный кусок ствола весом в пару сотен килограммов с треском рухнул вниз, увлекая за собой копну ядовито-зеленых лиан.

Халидан среагировал мгновенно, смещаясь в сторону перекатом, уходя из-под смертоносного завала.

Этого мгновения мне хватило. Я прыгнула вниз. Мое тело сгруппировалось в воздухе, правая рука выхватила сиамский кинжал с пояса. Я падала на него сверху, как дикая кошка, метя лезвием в стык его брони на плече.

Он успел обернуться. Его льдистые глаза расширились, но не от испуга, а от темного, первобытного восторга. Владыка вскинул свой охотничий клинок, блокируя мой удар.

Звон столкнувшегося металла разорвал тишину джунглей.

Сила его блока была такой чудовищной, что отдалась болью в моих зубах, а вывихнутое ранее и заново ушибленное плечо взорвалось агонией. Но я не остановилась. Используя инерцию падения, я ударила его ногами в грудь, отталкиваясь и разрывая дистанцию.

Я приземлилась на одно колено в пяти шагах от него, тяжело дыша. Грязь на моем лице смешалась с потом, волосы слиплись.

Халидан выпрямился. Он не нападал. Он смотрел на меня, и в его глазах полыхал настоящий пожар.

— Ты прыгнула на меня с моим же кинжалом, — его голос стал хриплым, глубоким. — Очаровательно. Ты стала дикой, моя воительница.

— Я всегда такой была, — выплюнула я, перехватывая кинжал обратным хватом. Левую руку я положила на кобуру бластера. — Ты думал, я буду покорно ждать смерти?

— Смерти? — он чуть склонил голову, его клинок плавно, гипнотически покачивался в руке. — Кто сказал, что я пришел тебя убить?

— Я знаю законы Сиама, Халидан. Предательство смывается кровью.

— Верно, — его губы дрогнули в хищной полуулыбке. — Кровью. Но законы пишу я. Ты украла мои чертежи, ты уничтожила мои торговые суда, ты заставила меня глотать политическую пыль от твоих генералов. Ты нанесла мне оскорбление, Клеопатра.