Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

Взмахнув рукой, Верхотуров развернулся и этой своей львиной походкой удалился прочь, скрывшись в лифте. Следом за ним ушли и штабные офицеры, а потом — убежала Карина, пару раз оглянувшись на меня. Снова появилось вечное разделение: выжившие «комуняки», «белогвардейцы» и «варяги» разбились на кучки, ожидая лифта, Цветков что-то рассказывал Маше, размахивая руками. Я подошел к ним, и Маша тут же переключила внимание на меня:

— Вау! — сказала она. — Тима! Ты крутой. Р-р-р-аз и такой: «Выпьете со мной кофе, легат?» Я обалдела!

— Это ты — крутая. Шестой уровень! Консультант Верхотурова! — я покачал головой. — Просто в голове не укладывается.

— А я знаю, в чем тут дело. Это из-за связи, он же сказал. Я ломанула атлантиков, а значит — в теории мы можем ломануть Доминион и создать устойчивый канал с Землей, — выдала она и тут же закрыла рот ладонью. — Блин! Я — дура! Сева — ты нем, как могила! Тима — это не для публикации! Ужас какой!

Сева Цветков закатил глаза и пошел к лифту, оставив нас наедине. Какой тактичный парень, просто цены ему нет!

— Тима, а когда мы…

— Маш, а если я… — одновременно заговорили мы, но продолжил я, потому что я — мужчина, мне и ответственность брать. — Три дня выходных, нам точно нужно встретиться, если ты не против, конечно. Лучше — несколько раз. Какие планы, Маш? Что завтра думаешь делать?

— В бассейн хочу! — вдруг выдала Ларсен и улыбнулась. — А потом — в сауну.

— Так! Ты же ходила в тренажерку к Матвею? — вспомнил я. — Ну, нефор такой?

— А откуда ты знаешь? — прищурилась Маша. — Это что еще за шпионский детектив?

— Пока ты была в командировке — я там регулярно зависал, — признался я. — И девчонки из научного отдела в зале не только залипали в VR-очки на беговых дорожках, но и трепались… И да, упоминали Стрелу. А Стрела меня сильно интересовала! Я и развесил уши… Пару раз.

— Вот как! — было видно, что ей приятно. — Да, мне там нравится. Хороший зал! Клевый бассейн, и сауна тоже есть. Давай завтра утром, в одиннадцать примерно там пересечемся? Успеешь решить все свои страшно-важные дела, которыми ты меня стращал?

Она говорила очень просто и естественно, как о чем-то само собой разумеющемся. Это было так странно и так классно — осознавать, что девушка, которая бесконечно мне нравится, очень заинтересована в общении со мной, в совместном досуге и вообще — открыто идет на контакт.

— Успею, — вздохнул я. — Скину экипировку — и сразу начну решать.

— Речь ведь идет о женщине? — спросила она и нахмурилась.

И я кинулся в омут с головой:

— Не хочу, чтобы между нами были недомолвки, Маш, — говорить такое было трудно, но необходимо. — Да, о женщине. Вот эта самая журналистка, Смирнова, которая нас сегодня снимала — мы с ней встречались пару раз. Ничего серьезного не получилось, но…

— Красивая! — сказала Маша и шмыгнула носом. — Яркая.

Никогда не видел, чтобы Ларсен шмыгала носом. Получилось мило, но вместе с тем мне стало ее жалко.

— Не сложилось, говорю. До отлета на Фоану еще, — выдал чистую правду я. — Но точку надо поставить.

— Ладно… И да, да, я ревную! Аж кошки на душе скребут, — призналась она, а потом вдруг пожала плечами: — Но, пожалуй, даже от лучшего парня Тимы ожидать, что он не посмотрит в сторону других девушек до тридцатки — это было бы слишком. Я вон вообще — замужем была!

Ларсен грустно улыбнулась, а потом погрозила мне пальцем:

— Но смотри мне! Ты сам сказал, тебе не нужно «одного», тебе нужно «всё», так? И мне — тоже. Тима — лучший парень, и он нужен мне весь. Ну, может, не прям сразу, мало ли — я уж-ж-жасно в тебе ошибаюсь, и ты бананы с хвоста открываешь? Или, не дай Бог, пакет со сметаной не откусываешь, а ножницами отрезаешь? В общем, нужно узнать друг друга получше…

Ее тон сразу был напряженным, очень серьезным, но тут же перешел в легкий и ироничный. И я такой переход с большим удовольствием поддержал.

— Какой ужас! — закатил глаза я. — Отрезать уголок пакета со сметаной? Это вообще законно?

Она рассмеялась — легко, заливисто, и тут же накинула еще:

— Погоди, погоди… Пьешь зеленый чай с сахаром? Только скажи «да», и я признаю, что наша встреча была ошибкой…

— Нет, нет и нет! Я и черный без сахара люблю, если это хороший, нормальный чай, а не труха из бумажного пакетика…

— Хм! Это заявка на успех, определенно… Возможно, с тобой стоит иметь дело, — кивнула она. — Так что, завтра, в 11 у Матвея? Два свободных человека, в первый за много месяцев выходной? А потом…

— Пить чай. Без сахара! В «Зурбагане»! И кормят там хорошо, кстати, — предложил я. И аргументировал: — Должен же я Ованесяна предупредить, что к нему на днях легат заявится!

— Клево! Договорились! — она быстро оглянулась, поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку. — Счастливенько!

И убежала к лифту.

А я стоял себе под стеклянным сводом галереи, смотрел на сверкающую полосу Гепатитов, перечеркнувшую небосвод, и думал, что большим идиотом буду, если не оправдаю ее доверие. Второй шанс выпадает далеко не всем, а такой, как мне — это и вовсе за гранью фантастики. Даже фантастичнее, чем космические эльфы, взбунтовавшиеся роботы и мутанты со щупальцами из спины. В конце концов — что в этом удивительного? Такие штуки должны быть в каждом уважающем себя космосе. Это всякому известно, кто кино смотрел.

Другое дело — вот такая девчонка, с которой можно и про любовь поговорить, и про чай без сахара, и про судьбы вселенной. Вот где — чудеса в решете!

Это было странно — вернуться в свою комнату. Она никогда не была моим домом в полном смысле этого слова, я в десантном отсеке «Мастодонта» больше раз ночевал, чем здесь. Но все-таки — тут имелась моя кровать, мой стол, мои соседи. Бритвенный станок, шампунь,