М. Гуминенко - Созвездие близнецов
На-Ла съежилась и обхватила руками худые плечи. Неужели то, что она сейчас чувствует — происходит только потому, что нет рядом Датча с Реком? А другой причины нет. И дело не только в их отсутствии в данный момент. На-Ла вдруг поняла (а она вообще много чего в этом самостоятельном полете поняла вдруг и впервые), что может больше никогда не увидеть Дагвардов. Они могут погибнуть, их убьют талповцы, прикажет уничтожить Влад или случится что-нибудь подобное, о чем она, На-Ла даже не узнает. И тогда она действительно останется одна. Совсем одна. И нет во всей вселенной никого и ничего, способного восполнить эту потерю.
На-Ла в сотый раз проверила таймер выхода из гиперпространства. Лететь до намеченной точки оставалось пару часов, но кадийка уже извелась донельзя и готова была выпрыгнуть из корабля и подталкивать его сзади, чтобы летел быстрее. По крайней мере, когда она окажется в обычном пространстве, можно будет попробовать найти кого-то из своих.
Несмотря на то, что произошло на Талпо, она была вполне в состоянии вычислить, куда лучше всего идти. Транзитная станция, к которой полным ходом шла "Медуза" находилась в ближайшей нейтральной точке от Талпо и на ней были усилители сигналов, с помощью которых можно связаться с отдаленными секторами прямой связью. Другая причина — подсознательная: станции такого типа строит тот смешной родственник близнецов, кажется дядя, который, по утверждению Река, "любит читать морали, но в строительстве станций разбирается хорошо".
На-Ле нужен был кто-то из совсем своих: Ха-Лан или лорд Хазар. А может быть, рыжий Динко. Она бы связалась и с оставшимися "политиканами", но к сожалению, ни у кого из "политиканов" не было своего корабля. С остальными кадийка надеялась связаться с помощью станционного усилителя. Но до станции оставалось… полтора часа. Точнее, час и тридцать восемь минут. На-Ла отвернулась от таймера, чтобы не пялиться на медленно ползущие цифры. Но за обзорным стеклом все поглощала тьма — и это было совсем страшно. А никакой компьютер и никакие программы, разбираясь с которыми, можно было скоротать время, не лезли в голову. Поэтому На-Ла еще раз просчитала, как будет связываться со станцией и посылать сигналы (потратила еще шесть минут), а потом уткнулась носом в капитанский китель и стала тихо злиться на время, которое никак не хотело двигаться быстрее и на корабль, который никак не хотел быстрее лететь.
* * *Любое Руководство по выживанию на незнакомых планетах (в том числе и то, которое преподавалось в Академии) особенно подробно останавливалось на вопросе питания. Первый постулат гласил: "Если у вас есть запас провизии, постарайтесь пользоваться только им". Далее шли инструкции, как конкретно распределять припасы, чтобы их хватило на большее время, но чтобы это не вредило здоровью и не приводило к истощению сил. К сожалению, запасов продовольствия у братьев в катере не оказалось вовсе. Так что первую часть инструкции пришлось похерить.
Далее в инструкции шли еще более подробные описания, чем же нужно питаться, когда собственные запасы кончатся. Прежде всего, категорически воспрещалось использовать в пищу растения, плоды и тому подобное, какими бы знакомыми и аппетитными они ни казались. Даже если они растут в огороде местного жителя. Объяснялся запрет просто: даже на родной планете Земля, в соседней климатической зоне растет масса вроде бы знакомых, но на самом деле очень ядовитых представителей флоры. А на чужих планетах и подавно. Разве можно быть уверенным, что красивые на вид плоды не выращивают для получения сильнодействующего яда для уничтожения насекомых (или врагов), или для покраски тканей?
Следующая группа риска — рыбы и пресмыкающиеся. Тут все понятно: ядовитых рыб и в земных океанах полно, а пресмыкающиеся вообще бывают весьма зловредные во всех отношениях.
Птицы рекомендовались в пищу с осторожностью. При чем, только мясо, никаких яиц. Сами знаете, даже яйца обычной утки могут оказаться небезопасными для желудка.
Оставались млекопитающие. Не то, чтобы они совсем уж гарантированно не представляют угрозы. Но если будете питаться ими, шансов выжить будет больше. Вот только всегда ли можно понять по представителю чуждой фауны, к какому классу он относится? На эту тему в инструкции не давали четких разъяснений. Поэтому Рек пытался решить задачу сам.
Животное походило на средних размеров собаку. Слегка походило, особенно если напрячь воображение. Оно копалось в куче мусора на окраине города. Главным достоинством зверя было то, что оно выбрало пустынное место для своих поисков. Рек решил, что с близкого расстояния классифицировать зверя будет проще — и пристрелил его одним единственным точным выстрелом из бластера.
Морда зверя походила на рыло. Жесткая шерсть постепенно, к крупу, превращалась в длинные иглы. Тощие когтистые ноги покрывала морщинистая безволосая кожа. В общем, Рек предложил условно считать существо собакой и быстренько освежевал, выбросив (по инструкции) все внутренности. Нельзя сказать, что Реку часто приходилось свежевать животных. Он с детства предпочитал мясо разделанное и разложенное по упаковками в соответствии с категориями. Но плох тот мужчина, который не может прокормить себя в условиях дикой природы, или хотя бы окраины города на незнакомой планете.
Укромное место, которое братья отыскали для лагеря, находилось не больше чем в километре от космопорта, в перелеске, закрывавшем столицу от его шума и выхлопов. Для флаера нашли удобную ямку и тщательно закрыли машину ветками. Наблюдательный пост устроили так, чтобы в бинокль обозревать, какие корабли садятся на летное поле. Спать решили по одному, чтобы второй наблюдал за кораблями, а третий — за тем, чтобы их случайно не обнаружили.
Поначалу долго обсуждался вопрос, что теперь делать. Датч настоял на том, что время еще есть, почти две недели. За это время На-Ла может отыскать помощь и прислать за ними. Если же этого не случится, надо будет прорваться на менее охраняемый пункт связи и отправить сообщение на Илуо. Разумеется, их после этого неминуемо схватят, но если уж пропадать, так не зря.
— После передачи сразу свяжемся с Владом и скажем, что мы сдаемся, — предложил Рек.
— Мы и так к нему попадем, — заметил Гвидо.
— Если успеем. Талповцы — народ горячий. Представь, как они озвереют, когда обнаружат, что у них по городу спокойно ходят три диверсанта. Каждый по разу пнет — и всё. Владу ничего не останется, как только объявить благодарность местной полиции.
Перспектива была не слишком обнадеживающей, но другой Гвидо предложить не мог. Он сидел и угрызается совестью, что он так глупо лопухнулся ("ошибся", если сказать культурно), затащил их сюда, без каких либо гарантий, никому ничего не сообщив, пусть даже тому же Златову, да еще и не сказал сразу Датчу всего, скрыл обстоятельства непонятно зачем. Но Гвидо считал, что весьма глупо бегать кругами и рвать на себе несуществующие волосы. Публично просить прощения он тоже посчитал излишним в данных обстоятельствах и потому просто помалкивал. Теперь может получиться, что они все погибнут, а в довершении всего погибнет и рмаркритский наследник, который просто не узнает, что бумага уничтожена.