Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II
– Как я ждал этого момента. Наконец-то мы сможем отомстить.
– Мы уходим, Лео.
– Что?
– Нельзя здесь больше оставаться, враги про нас знают.
– И что это меняет? Пусть идут к нам. Мы будем их ждать, – он выразительно сжал кулак.
– Нет, брат. Не будем. Их в несколько раз больше, чем нас. А это место сложно назвать крепостью. Нам не выстоять против армии, и к тому же мы сюда прилетели не для того, чтобы безрассудно погибнуть.
Леодракк шагнул вперед, побудив Нумеона сделать то же самое, так что они едва не столкнулись нагрудниками.
– Да, брат? – спокойно спросил Нумеон, чувствуя запах горячего пепла в дыхании Леодракка.
Леодракк мгновение выглядел так, словно собирался сказать или сделать что-то глупое. Нумеон был вынужден напомнить себе, что Погребальные стражи отличались от остальных Саламандр. Они были выкованы из куда более яростного и независимого материала – такими их сделал Вулкан.
– Кровь Ската на моих руках, – прошептал Леодракк, но все же отступил. – В буквальном смысле, брат.
Вид скорбящего Леодракка заставил Нумеона смягчиться. Он положил ладонь ему на наплечник, как недавно сделал для него Пергеллен.
– Я знаю, Лео. Я был там.
Нумеон опустил взгляд на левую руку Леодракка. Наруч и латную перчатку до сих пор пятнала кровь Скатар'вара.
– Тогда скажи мне, ради чего мы сражаемся, если не ради мести?
– Ради высшей цели.
– Какой цели? Убить клирика, и для чего?
– Нет, дело не только в этом. Я имею в виду Восемнадцатый, наш легион.
– Нет больше легиона, Артелл, – Леодракк нервно показал за спину. – Остались только мы.
Нумеон видел в глазах Леодракка гнев и сомнения и знал, что после побега эти эмоции не раз отражались и на его лице. Но сейчас оно светилось другим чувством. Надеждой.
– Вулкан жив, – сказал Нумеон.
Леодракк покачал головой, горестно вздохнув. С его губ сорвался тихий печальный смешок.
– Опять ты начинаешь. Он мертв, Нумеон. Он погиб на Исстване, как и Феррус Манус. Вулкана больше нет.
Нумеон сощурился, чувствуя прилив уверенности.
– Он жив.
– Откуда ты знаешь?
– Я это чувствую, – сказал Нумеон и постучал двумя пальцами по левой стороне груди, – здесь.
– Я хочу, чтобы это было правдой, брат. Хочу так, как никогда ничего не хотел, но он мертв. И Скат тоже мертв, и все они мертвы. Мы – единственные живые Саламандры, и я предпочту скорее безрассудно погибнуть, убивая тех, кто предал нас и безжалостно уничтожил наших братьев, чем чахнуть и бегать от врагов, как трус.
Леодракк отошел. Нумеон не стал ему препятствовать, не зная, какие доводы смогут заставить его остаться. Вера и отчаянные заявления того, кто уже был пойман на обмане раньше, не могут служить доказательством жизни.
– Кто бы мог подумать, что он потеряет самообладание, – сказал Домад, только что вернувшийся из комнаты, в которой они держали пленника, и остановившийся в шаге от Нумеона. Тот подозрительно скосился на него.
– Ты уверен, что ты из Десятого легиона?
– Мои многочисленные аугментации говорят об обратном?
– Об обратном говорит твой сарказм.
– У всех нас свои механизмы адаптации, брат-капитан.
– У Леодракка, видимо, эту роль играет ярость, – заметил Нумеон, наблюдая за Саламандром, уносящимся с автостоянки на улицу.
– Не у него одного.
– Да, Домад, мне это слишком хорошо известно.
– Так давай используем этих воинов по назначению. Пергеллен сообщил, что мы снимаемся с лагеря.
Нумеон кивнул.
– Да, Несущие Слово знают, что мы здесь, и скоро будут. К их приходу нас тут быть не должно.
– Ааа, – догадался Домад. – Так вот отчего разгорелся гнев Леодракка.
– Увы.
– Сколько у нас времени?
– Десять минут. Пергеллен считает, что за ним и Шен'рой кто-то увязался. Я не хочу рисковать.
– В таком случае нам придется ограничиться легким снаряжением. Запасные боеприпасы, гранаты – только то, что не составит проблем унести. Однако потребуется и что-нибудь мощное.
– Возьми тяжелый болтер, суспензоры достаточно уменьшат его вес, чтобы не терять в скорости.
– По правде говоря, капитан, его я и не думал оставлять. Тем более что он может доставить предателям много замечательных проблем.
Нумеон позволил себе иронично улыбнуться, заметив в глазах Домада отблеск веселья.
– Да уж, квартирмейстер, может. Ко всему прочему подведи детонирующие шнуры. Оружие, которое мы оставим, не должно попасть в руки врагов.
– Или же мы могли бы спрятать лишнее где-нибудь неподалеку, – предложил Домад. – В условиях численного превосходства врага склад боеприпасов может оказаться полезен. Напасть и исчезнуть, пополнить запасы, а потом повторить?
– Разумная тактика, но нет. Это займет слишком много времени. Выведи все лишнее из строя.
– Очень хорошо, – согласно кивнул квартирмейстер. – Хотите, чтобы я сообщил остальным?
– Нет, я сам.
Нумеон забрался на ящик. Часть легионеров уже успела повернуться к нему, когда он начал.
– Подойдите сюда... – разнесся по автостоянке сильный, властный голос Нумеона, привлекая всеобщее внимание. Легионеры приблизились. – Братья, Несущие Слово стягивают в эту часть города значительные силы. Очевидно, что мы не готовы к бою с целой армией. Если они обнаружат это место, нас разгромят, поэтому мы уходим. Сейчас же.
Некоторые зашептались, услышав его объявление, но возражать никто не стал.
– Домад перераспределит оружие и снаряжение. Никакой тяжелой техники, если только она не на суспензорах. Берем только то, что можно унести. Винтовки, пистолеты, мечи, гранаты. Все остальное оставляем. Наша миссия не изменилась. Главная цель – убить вражеского клирика. Вторичная – нанести как можно больше ущерба, а потом покинуть планету, – он поднял кулак. – За кровь наших павших братьев.
– Мы помним о них и о принесенной ими жертве, – ответил двадцать один легионер, повторив жест Нумеона.
– И о мести за лорда Мануса, – добавил Домад, ударив кулаком по груди. – Тебе надо поговорить с Шен'рой, – он махнул рукой в конец автостоянки.
Нумеон подозрительно взглянул на Железнорукого, спускаясь с ящика.
– Какие-то проблемы?
– Пока нет. Но будут, – ответил Домад, после чего направился в противоположную сторону, чтобы приступить к выполнению приказов. – Но ты его командир, так что тебя он вряд ли станет бить.
Нумеон глубоко вдохнул, собираясь с духом.
– Вулкан, дай мне сил, – пробормотал он, направляясь к технодесантнику.
Когда Нумеон подошел к Шен'ре, тот стоял над длинным прямоугольным ящиком и изучал его содержимое. На металлически-серой коробке красовался штемпель Муниторум. Шен'ра, как и его братья, носил изумрудно-зеленые доспехи, только правый наплечник был выкрашен в красный и отмечен Шестерней Механикум – символом его служения Марсу. Шлема на нем не было: к левой стороне его лысой головы крепилась пластина, препятствовавшая синхронизации с броней. Над левым плечом висел обрубок серворуки, сломанной во время резни. Несколько инструментов в нижнем сегменте еще работало, поэтому Шен'ра пока ее не демонтировал.