Священный город бога-предателя - Лия Арден

– Малек продал меня жрицам. Они ждут, что через две недели я перееду в храм, – сухо отчеканила Найра для Саира, но продолжала смотреть на вновь нахмурившегося старшего брата.

– Ты не мог! – с недоумением воскликнул Саир.

– Проводите Найру в гарем, она выглядит уставшей, – игнорируя укор в его взгляде, обратился царь к стражам.

– Мог и сделал это, – вклинилась Найра, а потом подняла левую руку, ещё раз демонстрируя ожог Малеку. – Ты не заставишь меня поехать в храм, а эту метку я лично выжгу, если попытаешься!

Найра направилась к выходу, не желая слушать дальнейшие оправдания и уговоры. Она устала. Колени подгибались. Как бы она ни храбрилась, тело дрожало то ли от холода, то ли в ужасе от представшего перед ней будущего. А брат как никогда казался наивным дураком, если думал, что сможет взять верх над жрицами.

АФШАН

– До моего дня рождения неделя, брат. Чем я заслужил такие дары и столь скоро? – насмешливо уточнил Афшан, заинтересованно осматривая помещение и присутствующих.

Сарвад рассмеялся, схватив его за плечо.

– Ты был чересчур угрюм и подозрителен последний месяц. Я решил порадовать тебя пораньше. – Сарвад с силой хлопнул брата по спине, добавляя веса своим словам.

«Ещё бы я не был подозрительным, зная, что уже месяц, как от меня что-то скрывается».

Афшан проглотил правдивый ответ.

Однажды он твёрдо решил, что царские дела не должны его волновать. Его голова по-прежнему на плечах, он живёт во дворце и пользуется благами статуса «мареша»[2]. Отношения с истинным наследником – амарешем[3] Сарвадом – можно назвать почти семейными. Совсем скоро двадцатичетырёхлетие Афшана, и он прожил как минимум на двадцать три года дольше, чем обычно полагается таким полукровкам, как он.

Марешу удалось улыбнуться, но подобные сюрпризы чужды Сарваду. И возбуждённый блеск в карих глазах тоже для него несвойственен.

Брат привёл Афшана в одно из элитных увеселительных заведений Фарсиды. В просторном зале белый мраморный пол был отполирован до блеска. Светлые колонны и стены украшали орнаменты, вырезанные прямо по камню. Журчащие фонтаны были облицованы лазурными и аквамариновыми изразцами, а между ними для успокоения глаз кустилась высаженная в горшках зелень. Зеркальные украшения множили свет огня в медных жаровнях и резных лампах. Стеклянные столы с изящными золотыми ножками ломились от угощений, а на низких парчовых диванах в окружении куртизанок расположились высокопоставленные гости. Некоторые девушки подливали знати вино, другие развлекали танцами. Присутствующие прекрасно знали, кто такие Сарвад и Афшан, но никто не рвался раскланяться перед амарешем Сарвадом Парси. Ему кивали или почтительно склоняли головы, а после возвращались к разговорам и развлечениям.

Проходя мимо, Керуш намеренно толкнул Афшана плечом, когда тот засмотрелся на трёх девушек, сидящих на мягких подушках и играющих расслабляющую мелодию на маленьких лирах. Керуш – лучший друг и глава личной стражи Сарвада, поэтому даже в такие заведения он сопровождал амареша.

– Приметил незнакомую девушку? – поддел он, не скрывая наглой усмешки. – Я говорил Сарваду, что затея бесполезная. Каждую местную куртизанку ты уже видел без одежды.

– И не раз, – скучающе согласился Афшан.

Не полностью, но враньё. Он не знал, сколько вообще девушек работает в этом заведении, хотя в его постели и правда побывали многие.

Керуш фыркнул и кивком головы указал на Сарвада, который прошёл в другой конец зала. Мареш последовал за братом к широкому возвышению – месту для самых именитых гостей. Стоило Сарваду опуститься на низкий диван, как со всех сторон подскочили слуги и девушки. На столе моментально появились свежие фрукты, орехи, халва, кубки, кувшины с вином. Неподалёку приоткрыли резные ставни, позволяя свежему воздуху проникнуть в помещение. Шёлковые ленты, пропитанные ароматическими маслами, задёргались, сильнее распространяя аромат жасмина.

Керуш расположился в кресле слева, Афшан сел на диван справа. В его руке тут же оказался кубок вина, а у ног на мягкой подушке устроилась куртизанка. На ней, как и на остальных, был весьма откровенный наряд: короткая блуза, обтягивающая грудь, и свободные шёлковые штаны. На тонкой талии поблёскивали золотые цепочки, украшенные сердоликом. Она вскинула на Афшана свои тёмно-карие глаза, густо подведённые сурьмой. Девушка была прекрасна, но казалась знакомой. Афшан наверняка уже спал с ней, но подобные ночи в его памяти были смазаны вином, поэтому имя он даже не попытался припомнить. Она сложила руки на коленях мареша, прижимаясь щекой к его шёлковым штанам.

– Не будет ли твоя жена злиться, Сарвад? – уточнил Афшан.

Амареш запустил руку сидящей рядом с ним куртизанке в чёрные локоны и притянул к себе, вдыхая запах её кожи у виска. Услышав вопрос, Сарвад одарил брата вымученной улыбкой.

– Из-за Ойши я не собираю личный гарем, не селю наложниц в доме и не имею других жён. Достаточная уступка с моей стороны. Наши предки такой строгости не придерживались.

Керуш спрятал натянутый смешок в кубке с вином. Слова Сарвада звучали абсурдно, хоть и правдиво.

– Но и жёны наших предков не были жрицами Эшту. Не боишься заживо сгореть в постели с любовницей или умереть от чумы? – не отставал Афшан, наслаждаясь тем, что напоминание о жене сбивало брату весь настрой.

Девушка рядом с ним напряглась. Куртизанки должны уметь притворяться глухими и слепыми при необходимости, но эта не смогла скрыть испуганный взгляд при упоминании Ойши и возможной мучительной смерти. Её тяжело винить: жрицы Эшту не славились милосердием.

– Я пришёл сюда именно ради того, чтобы забыть об этом. Девушки и вино для тебя недостаточный подарок, Афшан? Вдобавок ты хочешь ещё и моего дурного настроения?

Афшан усмехнулся, но благоразумно умолк. Отношения с братом не всегда были такими мирными, и он научился чувствовать, когда подтрунивание над амарешем переставало казаться тому смешным и принимало опасный поворот.

Сарвад подбородком указал одной из девушек в сторону Керуша. Та поняла намёк и попыталась сесть к мужчине на колени, но он остановил её взмахом руки и натянуто улыбнулся.

– Не нужно, вина вполне хватит, – возразил он, но в противовес своим же словам вернул кубок на стол почти полным.

Сарвад не стал настаивать, зная, что друга не убедить. Пусть Афшан и Сарвад держали при себе оружие и умели с ним обращаться, но Керуш Хариза был сыном знаменитого военачальника Руана Харизы, поэтому, когда речь шла об ответственности, Керуш не позволял себе лишнего, чтобы не позорить имя