Путешествие с Фениксом. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

– Стой! – вдруг подал голос тот.

Лицо его оставалось все таким же бледным. Глухо откашлявшись, он тихонько высвободился из хватки девушки и вздохнул.

– Я сам.

– Ты что, притворялся? – вскинула брови Шэнь Ли.

– Нет, я правда на миг потерял сознание, а потом просто захотелось насладиться чужой заботой, – прыснув со смеху, ответил он. – Но похоже, слишком размечтался.

– Еще как размечтался! Съел мое вяленое мясо, столько дней надо мной потешался, так еще и хочешь, чтобы я о тебе заботилась!

Сдерживая гнев, Лазурная Принцесса откинула подол и повела задом, привычно приготовившись сесть на землю, однако вдруг вспомнила, что теперь уже не птица, поэтому из полусогнутой позы неловко выпрямилась обратно.

Тут уж Син Юнь, совсем потеряв страх, расхохотался:

– Видишь, курицей тебе быть куда удобнее. Разве нет?

Его лицо, омраченное болезнью, вдруг стало выглядеть по-особенному привлекательным. Однако, как бы захватывающе красив ни был юноша, сейчас Шэнь Ли лишь сжала кулаки и, сделав глубокий вдох, произнесла:

– Назови хоть одну причину сохранить тебе жизнь.

На эти крайне устрашающие слова он спокойно улыбнулся:

– Хватит ругаться, лучше подай мне лекарство. Я оставил для тебя половину куска вяленого мяса. Когда проголодаешься, сварю суп.

Его ответ разнес решимость Шэнь Ли в пух и прах. Причина сохранить ему жизнь? Син Юню не составило никакого труда ее назвать…

Кулаки уже не сжались обратно, и Шэнь Ли подумала, что этот человек наверняка установил в доме какую-то странную формацию, которая делала ее все менее похожей на прежнюю Лазурную Принцессу из Демонического царства.

Шэнь Ли вернула свое тело, однако внутреннее дыхание в нем не восстановилось, да и от духовной силы осталась лишь десятая часть. Всю вторую половину дня девушка промучилась размышлениями о том, в какой момент лучше покинуть это место. Син Юнь создал у себя хорошую формацию: в ней Шэнь Ли могла восстановиться куда быстрее. Однако если она задержится, то преследователи быстро ее отыщут, и тогда этот смертный…

– Помоги снять мясо. – За ее спиной неожиданно возник Син Юнь. – Мне не достать: оно слишком высоко висит, а я не могу разогнуть спину.

Девушка бросила на него взгляд: если один удар сделал с ним такое, то после встречи с воинами Демонического царства даже его души ждет конец.

Шэнь Ли вздохнула:

– Где?

Она вошла в кухню и подняла глаза на потолок: половинка обещанного мяса висела на балке. Син Юнь протянул ей жердь, но, словно не заметив этого, Шэнь Ли вытащила откуда-то сбоку пустую тарелку и метнула ту вверх. Керамический край, подобно лезвию, рассек привязанную к балке веревку. В следующее мгновение тарелка, не долетев до стены, повернула обратно и, поймав на лету мясо, легла в ладонь девушки.

Невероятно довольная проделанным трюком, Шэнь Ли скосила взгляд в сторону, ожидая прочесть в глазах смертного восхищение, вот только увидела лишь мужской зад: Син Юнь, склонившись, вытащил из-под кухонного очага ужасно грязную тряпку и протянул ей.

– Отлично! Раз уж ты владеешь таким мастерством, заодно смахни-ка мне пыль.

Все еще держа тарелку, Шэнь Ли уставилась на кусок ткани непонятного цвета в его ладони и загадочно спросила:

– Ты хоть знаешь, кому приказы раздаешь?

– Я не расспрашивал тебя о том, кто ты, – улыбнулся молодой мужчина. – Так откуда же мне знать?

Выражение лица Шэнь Ли стало еще более устрашающим. Син Юнь бессильно покачал головой и бросил тряпку.

– Хорошо, хорошо, не хочешь смахивать пыль – не нужно. Принеси мне тогда два ведра воды.

Шэнь Ли поставила тарелку и уставилась на него. Молодой мужчина по-прежнему держался за живот.

– Как же больно… Мясо-то варить я для тебя собираюсь.

Стиснув зубы, Шэнь Ли сердито зашагала на выход. Вот только кухня в доме была узкая, и, когда девушка миновала Син Юня, ее гордо выпяченная грудь невольно коснулась мужской. Прикосновение вышло случайным, и, пройди Шэнь Ли чуть быстрее, возможно, никто из них этого бы и не заметил, однако, как назло, она была одета в слишком свободную одежду, и подол зацепился за стоящие в углу щипцы для очага, продлив неловкую паузу.

Син Юнь опустил взгляд и тут же его отвел, после чего аккуратно отступил в сторону и покашлял.

– Видишь, не очень-то это удобно…

Шэнь Ли дернула зацепившийся подол и с надменным равнодушием произнесла:

– Чего здесь неудобного? Шум на пустом месте, – после чего вышла из кухни, словно ничего и не произошло.

Юноша оперся на кухонный очаг и постоял так немного, пока постепенно поднявшийся жар в его груди не утих, а затем, слегка пригнувшись, выглянул за порог. Там в углу сада одна упрямая девица перевесилась через край глиняного чана, чтобы набрать воды, вот только даже спустя долгое время ни один ковш так и не появился.

Син Юнь отвернулся и невольно потер ладонью грудь, думая, что, пожалуй, воды ждать не стоит и мясо лучше пожарить…

«С этим домом точно что-то не так!»

Уставившись на свое отражение в воде, Шэнь Ли неверяще ткнула в него пальцем. Откуда на этих щеках взялись два пятна цвета? Кто раскрасил ими ее лицо? И почему все это кажется таким неправдоподобным? Смертный заставил Лазурную Принцессу… покраснеть.

– Цып-Цып, пора ужинать.

Неизвестно, сколько времени Шэнь Ли провела, погруженная в собственные мысли, когда внезапный крик вернул ее в реальный мир. Впервые за сотни лет распаливший ее щеки румянец мгновенно исчез.

– Меня зовут Ла… Шэнь Ли! Только посмей еще раз позвать меня, как животное! – закричала она и повернула голову к Син Юню, стоящему перед домом с тарелкой в руках.

В косых лучах закатного солнца его фигура казалась выше, а на лице почему-то читалось легкое удивление. Девушка окинула его настороженным взглядом, и, моргнув, молодой мужчина пришел в себя. Снова растянув губы в улыбке, он произнес:

– Шэнь Ли, пора ужинать.

Услышав эти слова, она застыла. «Ваше высочество, еда подана», «Шэнь Ли, сразись со мной!» – вот что она привыкла слышать в свой адрес, и никто никогда прежде не употреблял ее имя в такой обыденной фразе. Странным образом в ней родилось ощущение… словно она оказалась дома.

Лазурная Принцесса тряхнула головой и зашагала к Син Юню.

– Если мясо испорчено, будешь должен мне еще кусок.

– А если я