Зуб Кракена - Энтони Райан
"Два дня". Таможенник с каменным лицом протянул каждому из них тонкий медный диск с валькеринским символом "посетитель". Для въезда в город им пришлось отдать все оставшиеся монеты, кроме нескольких, и то лишь после тщательного и обстоятельного допроса о намерениях. Рассказ Гайма о том, что он ищет работу наемного охранника в одном из купеческих домов, оказался достаточно типичным, чтобы не вызывать подозрений. "Больше нет", - добавил чиновник. "Держитесь внешних островков. Центр не для таких, как вы, и если вас там поймают..."
"Десять ударов кнутом и койка на невольничьем корабле", - закончил Гайм с вымученной улыбкой. "Как ты и говорил, неоднократно".
Раздраженно нахмурившись, мужчина, возможно, высказал бы более язвительный ответ, если бы столкнулся с менее внушительной фигурой. "Да", - фыркнул он, восстанавливая некоторую степень собственной важности, ткнув пальцем в Лиссу. "И это не может войти. Неизвестно, какой ущерб она может причинить скоту или какие болезни распространить".
"Она убивает только то, что я приказываю ей убить", - сказала Ищейка, пристально глядя в маленькие глаза чиновника. "Если только она не особенно голодна".
Двое вооруженных охранников за спиной чиновника выпрямились, когда напряжение в маленькой нише возросло. Чиновник, по крайней мере, в этом вопросе, был явно решителен в своем отказе, и Гайм догадался, что любое неповиновение повлечет за собой осложнения, которых лучше избегать.
"Ищейка", - пробормотал он, качая головой.
Ее лицо дернулось от усилия проглотить оскорбление, что нелегко давалось ее народу, прежде чем взглянула на Лиссу. Кошка моргнула, коротко зашипела на чиновника и унеслась прочь, стремительно исчезая в суете доков.
Таможенник удовлетворенно фыркнул, хотя и почувствовал желание сказать напоследок: "Не забывайте следить за временем", - после чего кивком головы приказал одному из стражников отпереть ворота, отгораживающие доки от остальной части Картулы.
"Что это - город или тюрьма?" задалась вопросом Ищейка, когда ворота захлопнулись за ними, ключ загремел в замке с быстрой эффективностью.
"Для островного королевства не так уж странно защищать себя", - сказал Гайм, когда они поднимались по изогнутой лестнице. "Здесь одновременно может жить только определённое количество людей. В северных водах Четвертого Моря есть острова, где считается священным долгом убивать любого иностранца, который высаживается на их побережье".
Лестница вывела их на широкую, мощеную булыжником площадь, окруженную со всех сторон высокими узкими зданиями. Все они были однотипными, с закрытыми ставнями окнами и прямоугольными колоннами, и построены из местного камня. Пестрая окраска стен свидетельствовала о многих годах ремонта и реставрации, но общность архитектуры была четким сигналом того, что здесь долгое время не возводилось новых зданий.
Вокруг сновали люди, в основном торговцы, катившие свои тележки на ежедневный рынок. Никто, казалось, не был склонен беседовать с двумя незнакомыми чужаками, хотя раскрашенное лицо Ищейки привлекало здесь больше внимания, чем в Салише. Пока Гайм сверялся с картой Картографа, она развлекалась тем, что бросала взгляды на каждую любопытную пару глаз, заставив нескольких досужих горожан поспешно удалиться с опущенными лицами.
"Опять все изменилось", - заметила она, оглянувшись через плечо после того, как спугнула пожилую женщину с корзиной персиков.
Гайм кивнул, заметив, что пиктограмма, изображающая Картулу, увеличилась в размерах, обрастая деталями и заполняя четверть пергамента. Вокруг нее роились изогнутые линии, создавая плотное облако над центром города.
"Похоже, мы снова вынуждены ступить на запретный путь", - сказал он, поднимая взгляд к просвету между высокими зданиями, где можно было видеть мост, протянувшийся от этого островка. Он тянулся на двести ярдов до другой, более узкой скалы, где разветвлялся на две части. Одна ветка вела к соседнему островку, а другая - к более крупному и плотно застроенному центру. Взгляд Гайма остановился на полудюжине стражников с алебардами, сгрудившихся на стыке трех мостов.
Легкая добыча, мой повелитель, встрял Лакорат, как всегда, быстро дающий непрошеные советы. Полагаю, я смогу расправиться с ними тремя ударами.
"Дождемся темноты", - сказал Гайм Ищейке, не обращая внимания на демона. Взглянув вверх, он с удовлетворением отметил пасмурное небо. "Тучи заслонят луну".
Лисса выскользнула из тени, чтобы присоединиться к ним, как только они заняли позицию в затененном дверном проеме рядом с сторожкой, отмечающей въезд на мост. Отвесные скалы островка, как и следовало ожидать, не представляли особой проблемы для способностей кошки, и она самодовольно потянулась, пока Ищейка чесала ей шерсть за ушами. У ворот стоял стражник с раздражающе дисциплинированной выправкой и зорким взглядом. Однако он легко отвлекся, когда Лисса выскочила из темноты, обдав его сапоги струей пахучей мочи, а затем издала торжествующий вопль и скрылась во мраке. Преследование стражника было недолгим, хотя и сопровождалось громкими ругательствами. У Ищейки и Гайма было достаточно времени, чтобы выскочить из укрытия и влезть на крышу сторожки, прежде чем чувство долга вновь дало о себе знать.
Не теряя времени, они перебрались через черепичную крышу, покрывавшую мост, и, быстро пригнувшись, в считанные мгновения добрались до точки соединения. Опасаясь насторожить стражников одной-двумя потревоженными черепицами, они опустились на четвереньки и медленно поползли вокруг конического шпиля, отмечавшего перекресток. Они так и ползли до самого конца моста, ведущего в центральный квартал, зная, что он будет хорошо охраняться.
"Святые угодники", - выдохнул проклятие Гайм, остановившись в дюжине ярдов от конца моста. Здание, которое охраняло его, напоминало скорее миниатюрную крепость, чем просто караульное помещение, с бойницами для стрел и зубчатыми стенами. На парапете горело несколько факелов, и он мог видеть темные фигуры по меньшей мере дюжины охранников, патрулирующих участок внизу.
"Нельзя пройти мимо этого незамеченным", - пробормотал он Ищейке, чувствуя, как Лакорат зашевелился в предвкушении. "Будем держаться слева от форта, где тени наиболее глубоки, но придется драться, когда они нас увидят. Постарайся не убить ни одного..."
Он умолк, когда она удивленно приподняла бровь, прежде чем переместиться к краю крыши и бросить взгляд вниз. "Только просыпаются", - услышал Гайм ее шепот. "Хорошо, значит, они голодны".
Ее слова вскоре были заглушены громким хором щелкающего щебета снизу. Вскоре он распространился от одного конца моста до другого, звук усилился, когда к нему присоединился громкий шелест. Гайм начал наклоняться, чтобы разглядеть источник нарастающей какофонии, затем отшатнулся назад, когда воздух перед его лицом наполнился массой кожистых крыльев и размытых, покрытых мехом тел.
Летучие мыши поднимались плотным облаком, кружась над мостом и вокруг него, а затем темным роем опустились на миниатюрный форт; крики охранников были едва слышны из-за визга и