Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

— А я не хочу, чтобы однажды она поняла: мы ничем не лучше тех, кто всю жизнь учил ее прятать неудобные части себя. Я хочу, чтобы она раскрылась полностью, Савва. Даже если мне не понравится то, что я увижу.

— А если она потеряет себя в этой тьме?

— Тогда мы будем рядом!

— Вот только ты почему-то решил, что имеешь право выбирать, куда ей идти!

Савва хватает меня за плечо. Я перехватываю его запястье и сбрасываю руку. Атмосфера мгновенно накаляется, волки поднимают головы.

— Не надо, Савелий, — предупреждаю.

Я не узнаю своего друга. Он словно с цепи сорвался.

— А то что? — его глаза вспыхивают алым.

— Вы серьезно? — Влас вклинивается между нами. — Сейчас будете выяснять, у кого из вас член длиннее? Я сразу могу решить вашу проблему — у меня!

— Не лезь! — гаркаем одновременно.

— Конечно. Лучше посмотрю, как два взрослых оборотня бьют друг другу морды из-за того, как правильно жить Еве. — Он переводит взгляд с Саввы на меня. — Один решил, что ей надо выпустить тьму. Второй считает, что ее надо от этой тьмы защитить. А Еву кто-нибудь спросил?

Молчим. Вот ведь мелкий засранец!

— Она сама остановилась, — говорю наконец.

— После того как ты вмешался, — возражает Савва.

— Я только напомнил, зачем пленник нужен живым. Ева сама укротила свою суть.

Савва тяжело вздыхает.

— Ты видел ее взгляд? Ей понравилось.

— Я знаю.

— И тебя это не пугает?

Хочу сразу ответить «нет», но осекаюсь. Мне действительно понравилось видеть ее такой.

Не испуганной девочкой, которая шарахается от собственной тени, а волчицей, заставившей городское ничтожество наконец увидеть в ней угрозу.

Признаюсь, мне это даже слишком понравилось…

— Пугает, — признаю. — Но не Ева. Меня пугает, что я могу ошибиться и не понять, когда действительно нужно вмешаться. Только если начну выбирать за нее из страха собственной ошибки, это уже будет не защита.

Савва молчит.

— Ну, слава богам, — выдыхает Влас. — А теперь можете поцеловаться и помириться.

ТРЕСЬ!

Отвешиваю ему подзатыльник.

— Ты давай тут не борзей.

— Эй! Я всё Еве расскажу, — театрально насупливается.

— Что именно ты мне расскажешь? — раздается за спиной.

Оборачиваюсь и напрочь забываю о споре.

Ева стоит на крыльце рядом с довольной Ладой. На ней длинный сарафан глубокого брусничного цвета, мягко облегающий грудь и талию, свободными складками спускающийся до щиколоток.

Открытые плечики истинной кажутся особенно нежными, темные волосы рассыпаны по спине, а на голове венок из полевых цветов, трав и алых ягод.

Древняя, почти языческая красота.

Зверь довольно урчит, требуя сейчас же сорвать этот наряд и снова покрыть самочку. Ева ловит мой взгляд.

— Что? Настолько плохо? — смущенно краснеет.

— Если скажу, насколько хорошо, до схода мы не дойдем, — хриплю, прокашливаясь.

Влас довольно хмыкает.

— Вот! А потом мне говорят, что это я испорченный.

— Это общеизвестный факт, — Савва подходит к Еве и улыбается. — Ты очень красивая.

— Спасибо. Хоть один нормальный мужчина, — Ева зарывается носом в грудь друга.

Остатки напряжения исчезают.

Из дома выходит Макар, следом появляется семья Лады и несколько старших волков.

— Пора, — объявляет старейшина. — Все уже собираются на поляне. Сход начинаем, как только придем. Сегодня говорить придется о многом.

— Северьян там? — спрашивает Ева.

— Он будет.

Я протягиваю Еве руку. Она вкладывает в нее свою крошечную ладошку, и мы идем вслед за старейшиной. Савва оказывается с другой стороны, Влас шагает чуть сзади.

Чем ближе поляна, тем отчетливее слышны голоса. Десятки волков. Их запахи смешиваются с дымом костров, травой и вечерней прохладой.

Ева крепче сжимает мои пальцы.

— Я волнуюсь. Очень-очень, — признается малышка.

— Я тоже, — отвечаю.

— Ты? — она удивленно вскидывает брови.

— Представь себе. Иногда даже альфы не знают, что будет дальше.

— Не верю, — хихикает.

— И правильно, — вмешивается Влас. — Он просто пытается тебя успокоить, детка.

Ева фыркает.

Нас называют Дикими Альфами.

Три волка, которым не нужна стая. Мы жили обособленно, признавали только собственные правила и были уверены, что свобода именно в этом.

Теперь рядом Ева. Девочка, открывшая в себе силу, которую даже мы, двухсотлетние волки, познать не в состоянии.

И волки деревни ждут именно ее. Маленькую, хрупкую, но с крепким стержнем внутри. Сегодня перед ней склонят головы как перед альфа-волчицей. Я горжусь ей.

И впервые мысль о том, что я больше не один, не заставляет зверя скалиться.

Он смотрит на Еву, чувствует рядом Савву и Власа, слышит голоса десятков волков впереди и спокойно принимает простую истину.

Мы больше не одиночки, а часть большой волчьей стаи. И впереди нас ждет битва с городскими, от которой мы уже не сможем откреститься…

Ева

Стоит нам выйти на поляну, как разговоры стихают.

Через несколько секунд становится настолько тихо, что я слышу треск дров в кострах и собственное дыхание. Здесь собралась, кажется, вся деревня. Десятки оборотней смотрят на меня, и я невольно замедляю шаг.

— Ох… — шепчу, сильнее сжимая ладонь Демьяна. — Почему они все так смотрят?

— Потому что ждали тебя, — спокойно отвечает он.

— Это должно меня успокоить?

— Нет, — ухмыляется Влас. — Но ты такая хорошенькая, когда нервничаешь.

— Заткнись.

— Вот. Уже лучше. Вернулась наша королева, — скалится младший.

Савва тихо смеется, но я чувствую исходящее от него напряжение. Странно. Обычно именно он самый спокойный из всех.

— Просто иди, — Савелий касается моей спины. По телу проносится волна мурашек. — Мы рядом.

И я иду.

Смотрю на знакомые лица и неожиданно чувствую, как внутри рождается что-то теплое