Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

Ну и что?

Он пришел за моей семьей. Сжег дом моих родных только потому, что дедушка отказался меня выдать.

Почему я должна его жалеть?

Но Демьян прав.

Медленно разжимаю пальцы и отступаю. Тьма никуда не исчезает, но я не пытаюсь снова загнать ее в чулан. Потому что наконец понимаю главное: принять эту часть себя вовсе не значит позволить ей решать за меня.

Решаю я.

— Ладно, — снова смотрю на пленника. — Умирать тебе пока рано. Поэтому предлагаю начать сначала. Ты отвечаешь на мои вопросы, а я больше не проверяю, насколько далеко могу зайти.

Мужчина облизывает пересохшие губы. Теперь в его глазах нет ни капли прежней насмешки.

— Что ты хочешь знать?

Вот так мне больше нравится.

— Почему вы сожгли дом?

Пленник несколько секунд смотрит на меня, словно всё еще раздумывает, стоит ли испытывать мое терпение, но, видимо, решает, что не стоит.

— Старик забыл свое место, — наконец отвечает. — Краснов потребовал выдать тебя, старейшина отказался. Вот ему и напомнили, кто здесь главный.

Внутри снова вскипает злость, но я ее удерживаю.

— Напомнили? — переспрашиваю. — Вы сожгли дом моих родных и называете это напоминанием?

— Сегодня сгорел дом старейшины, а завтра может сгореть еще чей-нибудь, — мужчина криво усмехается. — Посмотрим, сколько времени пройдет, прежде чем ваши деревенские решат, что одна девчонка того не стоит.

В подвале становится тихо. Вот оно.

Краснов не просто наказал дедушку за неповиновение. Он показал всей деревне, что бывает с теми, кто говорит ему «нет», и теперь собирается ждать, когда страх сделает за него всю работу.

— Значит, он не собирается останавливаться, — произношу, внимательно следя за пленником. — Когда Краснов планирует следующий удар и сколько волков приведет с собой?

— Не знаю, — отвечает после короткой паузы и раздраженно дергает цепями. — Нам этого не говорили. Был приказ следить за домом, дождаться подходящего момента и поджечь. Всё. Альфа перед такими, как мы, о своих планах не отчитывается.

Всматриваюсь в его лицо. Прислушиваюсь к волчице, но привычного запаха тревоги, который уже научилась замечать, нет.

Не врет. Но от этого почему-то становится еще тревожнее.

Перед глазами вспыхивает Северьян и его предупреждение о большой беде, которая придет извне, от чужих. До этого момента какая-то часть меня еще надеялась, что он говорил именно о сегодняшнем нападении.

Но один сожженный дом — это не та беда, которую увидел шаман.

Это предупреждение.

Краснов показал, что может добраться до любого из нас, и я понятия не имею, что он собирается делать дальше. А способен он на многое.

Демьян подходит сзади и обнимает, прижимая меня к себе.

— Хватит, маленькая. Остальное потом. Нам пора к Северьяну. После того, что произошло, я хочу услышать всё, что он видел.

Киваю и направляюсь к лестнице, но уже в дверях всё-таки оглядываюсь.

Пленник смотрит на меня совсем иначе.

И тьма внутри довольно скалится.

Она никуда не исчезла. Я чувствую ее так же отчетливо, как собственную волчицу, но теперь не боюсь.

Она моя. Всегда была моей.

Просто раньше я прятала ее и позволяла пугать меня, а теперь наконец поняла, что существует третий вариант.

Я могу ею управлять.

— Сука, — тихо выплевывает городской мне вслед.

Улыбаюсь.

— Уже лучше. А то всё девчонка да девчонка.

Демьян

Красивая. Ева сейчас невероятно сильная и прекрасная волчица. Мой зверь наслаждается тем, как она постепенно выпускает свою мощь на свободу.

Еще недавно она боялась собственной природы, пыталась спрятать всё, что казалось неправильным. А сегодня я смотрел, как моя истинная наслаждается страхом другого волка. И не остановил ее до тех пор, пока она сама не подошла к границе.

— Ева, пойдем со мной, — Лада перехватывает ее возле лестницы. — Сход скоро начнется. Ты собралась в этом туда идти?

Ева оглядывает простое платье, которое ей дали деревенские после обращения.

— Лада, у бабушки и дедушки сгорел дом, Краснов собирается терроризировать деревню, Северьян предсказал какую-то беду. Думаешь, что мой сарафан — это главная проблема?

— Ева… сегодня ты предстанешь перед всеми волками деревни как альфа-волчица. Это исторический момент! Пойдем, у меня есть кое-что подходящее.

Ева беспомощно смотрит на меня, явно ожидая поддержки.

— Даже не надейся, маленькая, — усмехаюсь.

— Предатель, — сообщает она и покорно топает за Ладой.

Улыбаюсь ей вслед и выхожу из дома. Савва с Власом идут за мной, но стоит двери закрыться, как я чувствую на себе тяжелый взгляд.

— Ты специально это сделал? — спрашивает Савва.

— Что именно?

— Не надо, Демьян. Ты прекрасно понимаешь. Ты видел, что с ней происходит в подвале, и не остановил, — зло цедит он.

— Остановил, когда понадобилось. Какие-то проблемы? — сверкаю глазами.

— Когда понадобилось? — его спокойствие разлетается на осколки. — Она вцепилась в пленника и смотрела на него так, словно еще немного — и порвет ему глотку! А ты стоял у стены и наблюдал!

Зверь внутри недовольно рычит.

— Потому что она должна была сама почувствовать эту грань.

— Какую, к черту, грань? Ей девятнадцать, Демьян! Ева только-только перестала бояться себя… начала понимать, что злость не делает ее чудовищем. Какого черта ты решил, что сейчас самое время толкнуть ее дальше?

— Я ее никуда не толкал. И что, по-твоему, я должен был сделать? Оттащить и объяснить, что вот эту часть себя принимать не должна? Сказать: волчица — хорошо, сила — хорошо, но только пока мне нравится то, что я вижу? Она такая, Савва. Это ее суть!

— Я предлагаю дать ей время!

— А враги дадут? — жестко спрашиваю. — Сегодня Краснов сжег дом ее семьи, потому что Макар отказался сотрудничать. А завтра кто-нибудь погибнет. Хочешь, чтобы к тому моменту она всё еще спрашивала у нас, имеет ли право злиться?

— Не передергивай, — цедит Савелий. — Я не хочу снова собирать