Пропавшие в горах - Олег Дмитриев
Шальной оттолкнулся от пола, рванулся вперед со всей силы и скоростью, на которую был способен. Трехгранный штык легко пронзил грудь, сердце, позвоночник, вышел с обратной стороны и вонзился в стену, пригвоздив к ней ведьму.
Отпрянув назад, не будучи уверенным в успехе, Володя приготовился к ответной атаке, но ее не последовало. Олеся, безвольно опустив руки, подергивалась не в силах оторваться от стены. На ее лице, которое снова стало человеческим, читалось недоумение вперемешку с лютой злобой. Глаза больше не горели зеленым огнем. Отойдя к стене, у которой стояло оружие, он взял винтовку Сидора и выстрелил ведьме в голову, потом еще раз и еще, пока магазин не опустел. Несколькими ударами приклада он забил штык еще глубже в стену.
Голова кружилась, все тело болело. Сил ему хватило только снять своих товарищей со стропил, перерезав веревки. Ни о каких похоронах не могло быть и речи. Взяв винтовку и два вещмешка, в которых лежали пятнадцать слитков золота, он вышел на улицу, подошел к туалету и сбросил мешки в дырку. Никуда донести он бы их все равно не смог, а так, может быть, он еще вернется сюда.
Дом ведьмы он тоже не стал сжигать. Пусть останется ориентиром. А то как он потом будет искать это место? Если кто и найдет его раньше, вряд ли полезут в выгребную яму.
Используя винтовку как костыль, Шальной похромал по ночной, залитой лунным светом тайге туда, где по его расчетам должна была течь река.
ЧАСТЬ 2
ВЕДЬМИНО ЗОЛОТО
После того, как в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году через горы вдоль реки протянули железную дорогу и построили на ней железнодорожные станции, район Небесных пиков начал осваиваться не только охотниками и рыбаками, но и геологами, а следом за ними появились и туристы. Массовое освоение началось со станции Кужба, получившей свое название от небольшой речки, текущей рядом и впадающей в большую реку Тонь. Именно в районе этой станции на другом берегу Тони в десяти километрах вверх по ручью Албуй в горах было обнаружено месторождение талька, которое стало разрабатываться. На берегу Тони, рядом с местом впадения в нее реки Амраз вырос поселок геологов, там же разместился метеорологический пост, и жили рабочие с талькового карьера. Помимо добычи талька этот район представлял интерес и по добыче золота и других ископаемых, поэтому геологоразведка проводилась регулярно, в разных местах.
С появление инфраструктуры сюда потянулись туристы. Места действительно были очень красивыми. От самой переправы через Тонь можно было увидеть горы, покрытые курумником, а чуть дальше уже были видны Небесные пики. Пока еще редкие группы туристов прокладывали маршруты, рисовали карты, открывали долины и озера, которых здесь было множество.
В поселок геологов каждое лето приезжало много молодых людей. Кого-то направляли учебные заведения на практику, кто-то ехал поработать летом, кто-то просто ехал за романтикой, туманом и запахом тайги. Были и те, кто хотел попытать удачу и нелегально намыть золота, рискуя попасть в руки правоохранительных органов.
Сам поселок представлял собой несколько бараков, столовую, общую баню, несколько отдельных домиков, метеостанцию, а также хозяйственные постройки, в которых хранилась техника, оборудование и запасы продуктов.
Несмотря на то, что люди в поселке часто менялись, были в нем и старожилы. Например, начальник геологической партии, он же и глава поселка жил тут уже пять лет, уезжая на большую землю только в отпуск. Но основную массу постоянных жителей составляли простые рабочие, которых никто не ждал дома, да и дома у многих из них не было. А здесь у них была работа, жилье, и они тут были при деле. Плотники, буровики, шоферы, слесари. Многие из них работали даже не за деньги, а просто за жилье и еду. Таких в общей сложности было человек десять.
В начале августа, когда лето понемногу начало отступать и по утрам в воздухе уже начала чувствоваться приближающаяся осень, в поселке появился новый человек. На вид ему было лет шестьдесят пять, если не больше. Он хромал на одну ногу, его левая рука тоже, судя по неестественному положению, была когда-то сильно травмирована. Лицо обезображено старыми, неровно сросшимися шрамами, а левого глаза не было. Если бы не внешность, то никто особо и не обращал бы внимания на нового разнорабочего, поселившегося в общем бараке.
Простой, побитый жизнью мужик, у которого за душой ничего не было. Работал он нормально, пил в меру, не больше, чем остальные работяги, дружбу особо ни с кем не водил, о себе говорил мало. На вопросы о том, где его так поломало, отшучивался, типа с бабой своей поругался неудачно. И действительно, шрамы на лице были такими, словно его человек поцарапал, только человек с когтями и большой силой. Звали его Сидор Петрович.
Среди прочих обитателей поселения, были Сергей и Коля. Обоим было по двадцать пять лет, оба закончили один техникум, работали буровиками. Попав в поселение по распределению, так тут и остались. В душе они были романтиками и авантюристами. Мечтали, что однажды совершат что-то, что прославит их, или же судьба предоставит им шанс, которым они обязательно воспользуются и изменят свою жизнь. Причем куда и как они хотят изменить свою жизнь, товарищи не задумывались. По сути, их все устраивало, но все равно им хотелось приключений.
Однажды, когда Николай с Сергеем сидели на берегу Амраза, горной речки, которая впадала в Тонь рядом с поселком, и мечтали, к ним подошел Сидор Петрович и, присев рядом, закурил.
– А ведь тут задолго до геологов и железнодорожников люди жили, – выпуская сизый дым, словно в пустоту сказал он.
Он давно приметил эту парочку, понаблюдав за ними, пообщавшись, решил, что те больше всех подходят для его плана.
– Да ладно! Тут тайга непроходимая была, а на месте поселка ничего не было, это мне рассказывали те, кто строил его, – возразил ему Коля.
– Нет, не тут, а там, дальше, в горах, – ответил Сидор.
– Да хорош! Нет там никаких поселений, тайга, горы и медведи с волками. Мы тут уже не первый год живем, хорошо знаем, – поддержал своего друга Сергей.
– А вы про пропавший отряд Аркадия во время гражданской войны слыхали? – ответил им Сидор.
Парни задумались. Они не интересовались историей.
– Ну, вроде, что-то слышал такое. Был такой герой-командир, –