Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

Каролина напряглась. Милое выражение ушло с ее лица, а в глазах вспыхнула решимость.

– Это из-за денег, да? – продолжала я, не отрывая от нее взгляда. – Ты позавидовала моим златам? Подумала, что в сундуке лежит состояние, и решила его забрать? Привела своего подельника, открыла ему дверь, а сама ушла, чтобы было алиби? А потом, когда все пошло не по плану, стала винить во всем Алодию?

Я видела, как по ее лицу пробежала судорога. Но это была не злость и не ярость. На ее лице появилась… жалость. Горькая, бездонная жалость, от которой у меня похолодела душа.

Она медленно покачала головой, и в ее глазах блеснули слезы.

– О, Сильвана… Ты и правда слишком доверчива.

Она сделала еще шаг и прошептала тем самым, теперь таким узнаваемым шепотом:

– Прости, – выдохнула она, и это прозвучало как надгробное слово. – Но если не я тебя, то они меня.

Каролина бросилась на меня, как удав на испуганного кролика.

Я видела, как маска кротости упала с лица Каролины, а в ее глазах вспыхнула холодная решимость. Она не стала ничего отрицать или объяснять. Вместо ответа она ринулась ко мне, цепкая и быстрая, словно змея.

Я инстинктивно отпрыгнула в сторону, чувствуя, как ее рука рассекает воздух в сантиметрах от моего тела.

– Что ты делаешь? Зачем это? – выкрикнула я, отступая к середине комнаты. – Тебе нужны златы? Так забери их! Все, что осталось! Бери все!

– Дура! – прошипела Каролина, и в этом слове было столько ненависти, что я ужаснулась. – Мне не нужны твои жалкие златы!

Она сделала резкий, неожиданный выпад, и на этот раз ее кулак с размаху врезался мне в грудь. Воздух с шумом вырвался из легких, мир на мгновение поплыл перед глазами, и я грохнулась на пол, пытаясь сделать хоть крошечный вдох.

Пока я пыталась отдышаться, сидя на карачках, Каролина обрушила мне на спину свой ботинок, вжимая меня в пол. Господи, откуда столько силы в этой, казалось бы, беспомощной девочке?

Тем временем она резко схватила мои руки, скрутила их за спиной и туго перетянула чем-то шершавым. Казалось, змея обвила мои запястья и обкручивалась вокруг них кольцами, сжимающимися все сильнее. Боль пронзила меня, и я завыла. Каролина, не обращая внимания на мои стоны, с легкостью, словно она каждый день тягала штанги в несколько сотен пудов, перевернула меня на спину. Надо мной склонилось ее лицо – незнакомое, строгое, искаженное холодной целеустремленностью. Я не узнавала ту несчастную, побитую судьбой девочку, которой Каролина была еще несколько часов назад. Передо мной стояла решительная, разъяренная воительница, чьи глаза, напоминавшие глаза кобры, излучали ненависть.

Она вынула из кармана ту самую склянку, которую, видимо, спрятала перед броском на меня, чтобы не уронить. Выдернула из нее пробку, и из горлышка выполз серый, будто живой, туман и заклубился в воздухе. От него пахло остывшим пеплом и смертью.

И тут до меня все дошло. Вся ужасающая правда обрушилась на меня в одно мгновение.

– Этим… этим отравили Матильду, да? – выдохнула я, смотря ей прямо в глаза. – Это ты сделала?

Ее губы искривились в злорадной усмешке.

– Не я. Но мы.

– Кто ты?

– Это не имеет никакого значения, по крайней мере, для тебя, глупая, доверчивая Сильвана Найтвейл. – Она с таким отвращением произнесла мою фамилию, что меня буквально накрыло волной ее ненависти.

Больше Каролина не собиралась тратить время на разговоры. Она прижала коленом мою грудь, лишая возможности глубоко вдохнуть, и ее пальцы впились в мои щеки, чтобы силой разжать челюсти. Я отчаянно мотала головой, пытаясь вырваться, но ее хватка была железной. Серый туман приближался к моему лицу, норовил выскользнуть из склянки, забраться своими щупальцами в мое нутро, обещая небытие. В глазах потемнело от ужаса.

Внезапно дверь в спальню с грохотом распахнулась. От удара о стену по комнате пронеслось эхо. На пороге, залитый светом из коридора, как грозное воплощение самой мести, стоял Варрен Дрогг. Его плащ был в пыли, лицо измазано сажей и иссечено свежими царапинами, но в его черных глазах горел такой яростный огонь, что, казалось, он мог испепелить все на своем пути.

Каролина застыла в немом ужасе, ее пальцы разжались, и я судорожно глотнула воздуха.

– Вот ты и попалась, Серая Змея! – прорычал Варрен и, не колеблясь ни секунды, бросился к ней.

Я увидела, как в глазах Каролины мелькнуло отчаяние. Она поняла, что с Варреном ей не совладать. Он же Дрогг… Он же из древнего рода защитников моего рода, рода Найтвейлов.

Ее взгляд метнулся ко мне, потом к Варрену, и в нем вспыхнуло что-то дикое и отчаянное. Охотник уже почти схватил ее, но Каролина отскочила в дальний угол комнаты и, быстро поднеся склянку к губам, одним глотком выпила до дна клубящуюся внутри серую гадость.

Тут же ее тело обмякло. Она не закричала, не задергалась в судорогах. Просто медленно сползла по стене на пол. Ее глаза, еще секунду назад полные жизни, остекленели, покрывшись серой пленкой, и уставились в потолок. Все произошло так быстро, что мой мозг отказывался воспринимать происходящее.

Варрен подскочил ко мне, бесцеремонно перевернул на живот, ухватил запястья и полоснул по веревке ножом. Потом помог мне встать и только после этого спросил хриплым, взволнованным голосом:

– Ты цела?

Я не могла вымолвить ни слова, лишь кивнула и опустилась на край постели. Мой взгляд устремился на бездыханное тело Каролины. Эта девушка, которую я считала подругой, которую жалела и кормила… Теперь она лежала здесь, мертвая, по своей воле выпив яд.

– Я давно охотился за этой тварью, – проговорил Варрен, проследив за моим взглядом. – Но не знал, как она выглядит. Это отродье умело менять личины благодаря магии Ордена. Что ж, теперь знаю, какой она была на самом деле.

– Я… я ничего не понимаю. – Мой голос сорвался на всхлип, и я в отчаянии посмотрела на Варрена.

Слезы наконец хлынули из глаз, смешиваясь со страхом, горечью и облегчением.

– Объясню позже, – коротко бросил он. – А пока нужно избавиться от этой.

– Что ты с ней сделаешь?

– А что делают с ползучими гадами? Сожгу ее шкуру.

С этими словами он наклонился, без всякой почтительности подхватил тело Каролины