Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

Старик отбросил в сторону какой-то инструмент, похожий на огромный пинцет, и тот с шумом приземлился на пол, отчего один из верстаков задрожал и чуть не грохнулся.

–Что за лавка? Булочная? Ткани? Или, может, панталоны? – Его голос казался скучающим, будто все банальное ему так набило оскомину, что с души воротило.

– Кофейня, – выдохнула я, с гордостью произнося это слово.

Маэстро Иллюмий нацепил на нос очки и посмотрел на меня теперь с гораздо большим интересом.

– Коф… фейня? – Он растянул слово, будто пробуя его на вкус.

– Да, это такое…

– Я знаю! – перебил он меня. – Я, может, и стар, но память у меня не отшибло.

Теперь пришла моя очередь изумляться.

– Вы знаете, что такое кофейня?

– Конечно! – воскликнул он.

Надо же! Я стольких людей расспросила про кофе и уже давно отчаялась встретить хоть кого-то, кто слышал о нем, и вот теперь совершенно неожиданно, когда последняя надежда угасла, я наконец-то натолкнулась на такого человека!

– Говорят, в былые времена в Эльтерре, да и во всем Брейкморе, их было множество. – Маэстро уперся ладонями в прилавок. – Но позвольте поинтересоваться, госпожа Сильвана, что вы будете подавать в этой своей кофейне, если кофе у нас перевелся?

Я загадочно улыбнулась.

– А вот сделаете мне хорошую вывеску, и, я обещаю – приглашу вас первым испить мои напитки…

Он прищурился, хмыкнул и довольно потер ладони.

– Значит, кофейня… Что ж, это лучше, чем панталоны, не правда ли?

Я рассмеялась. Наверное, нужно было и маэстро Иллюмия заподозрить в чем-нибудь, но я не стала. Мое сердце подсказывало, что это просто старик, обладающий магическим даром, оттого он и помнит про кофе и кофейни.

– А название у этой кофейни будет? – поинтересовался он.

– «На краю света», – сказала я твердо.

Маэстро на мгновение замер, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Смелое название для заведения в Эльтерре. Ладно. Расскажите, какую вы хотите вывеску. – Он достал с полки грифельную доску и кусочек светящегося мела.

Я принялась объяснять, размахивая руками, будто рисовала невидимой кистью.

– Темное дерево, возможно, мореный дуб, а может, красное дерево? Буквы не резные, а как бы проявленные светом изнутри древесины теплым янтарным свечением. Чтобы они мерцали сквозь утренний туман, словно далекий огонек, приглашающий путника заглянуть.

– Ага, понимаю, – бормотал маэстро Иллюмий, ловко набрасывая эскиз. – Фон – дерево. Фактура… Сучковатость… А свет… Использую-ка я пыльцу светляков, запечатанную в древесную смолу. Будет гореть вечно, пока жива магия в камне-сердце…

– Вот здесь сделайте чашку с напитком, поверху сливочная пенка, а на ней корицей нарисовано сердце… И дымок… А рядом – россыпь зерен.

– О! Я знаю, как это воплотить! – воодушевленно бормотал Иллюмий. – Дымок будет живой, мы соткем его из тумана… Он будет тянуться от вашей кофейне по всему городу и дальше. Дальше! Дальше!

Его глаза горели энтузиазмом, а волосы, казалось, еще больше вздыбились.

– Дорого выйдет, – предупредил он, когда мы закончили эскиз.

– Я готова платить, – сказала я, уже мысленно видя эту вывеску над своей дверью.

Мы договорились о цене и сроке – через неделю все будет готово.

Выйдя из мастерской, я чувствовала прилив вдохновения. Все начинало обретать форму.

Вернувшись домой, я обнаружила, что Каролина еще не вернулась. Тихо позвав ее и не получив ответа, я нахмурилась. Куда она пошла за продуктами? Или решила просто побыть одна? Что ж, это тоже полезно.

Решив не терять времени зря, я с зажженной свечой в подсвечнике спустилась в подвал.

Воздух здесь был неподвижным и холодным, пахнущим старым камнем и пылью. Я быстро открыла потайную дверь и прошла прямиком к самой массивной кофейной машине, той, что стояла у дальней стены и напоминала диковинный алхимический аппарат из меди и латуни. Я уже пыталась понять ее устройство, но безуспешно. Рычаги, вентили, резервуары… Все это было мертво без источника энергии. Не дровами же ее топить?

Я вытащила кофеварку из кладовой в основное помещение подвала – здесь было светлее. Повертела агрегат, и тут мой взгляд упал на центральный элемент конструкции – округлое, отполированное до зеркального блеска углубление в задней стенке. Оно было размером с крупное яблоко, а его форма… она напоминала то ли кулак, то ли человеческое сердце. Внутри виднелись сложные насечки, похожие на сосуды.

И вдруг меня осенило. Я видела что-то похожее! Почти выронив подсвечник, я взбежала по лестнице и помчалась в ванную. На полочке, среди склянок и щеток, среди груды камней всевозможных форм лежал тот самый камень, похожий на кулак, который я нашла еще во время своей первой уборки здесь. Он был тяжелым и холодным.

С замиранием сердца я вернулась в подвал и, почти не дыша, поднесла камень к углублению в машине. Форма идеально совпадала. Еще мгновение – и я узнаю, заработает ли древний механизм.

Я уже собиралась вложить камень в отверстие, как внезапно наверху, прямо над моей головой, с оглушительным треском разбилось стекло. Звон рассыпавшихся осколков заставил меня вздрогнуть и выронить камень. Он с глухим стуком покатился по полу.

В наступившей тишине послышались торопливые шаги. Это явно не была Каролина. Кто-то только что разбил окно или дверь на кухне и теперь пробирался в дом. Прямо к лестнице в подвал.

Сердце бешено заколотилось, выстукивая сигнал тревоги. Все мысли о кофеварке мгновенно вылетели из головы. Я лишь быстро запихнула ее обратно в потайную комнату и заперла дверь. Нащупав в полумраке выпавший камень, я крепко сжала его в потной ладони – хоть какое-то оружие! – и потушила факел.

В кромешной тьме я затаилась под лестницей, прижавшись спиной к холодной стене. Шаги наверху затихли, сменившись настороженной тишиной. Кто-то был в моем доме и что-то искал.

Секунды, проведенные под лестницей, показались вечностью. Я прижалась спиной к холодной каменной кладке, стискивая в потной ладони тяжелый камень-сердце. Казалось, от моей руки он нагревался и становился горячим. В полумраке я увидела, как дверь в подвал открылась и кто-то замер у лестницы. Потом человек начал спускаться, медленно и осторожно, видимо, боясь упасть. Света из коридора едва ли хватало, чтобы осветить сам коридор, что уж говорить о лестнице, ведущей вниз.

Вскоре я увидела грубый