Друид. Зимние травы - Виктор Молотов

— Для него это равносильно смерти, — ответил я.

* * *

— А я уже было думал, что вы меня к себе не позовёте, барон, — произнёс Озёров-младший.

Мы сидели у меня в кабинете, по разные стороны стола, и между нами стоял кофейник. Кофе, кстати, прислал Нефёдов, в подарок и без всякого повода, что само по себе было поводом задуматься.

Однако Аркадий Николаевич держал чашку двумя пальцами за ручку, по-столичному, и на кофе не смотрел.

— Всему своё время, — ответил я и пригубил.

— Полагаете, моё дело может ждать?

— Может. В нём нет смертельной опасности. Вы ведь знаете, какая беда гуляет в губернии?

Он поморщился тоже по-столичному — одним углом рта.

— Если вы про эту рыбу, то я считаю, что это слухи.

— Это паразит, который убивает медленно, — серьёзно сообщил я. — И сейчас я ищу противоядие, пока люди не начали умирать один за другим. А они начнут. И никто не поймёт, в чём дело: подумают, грудь прихватило, сердце сдало. Таких будет много.

Озёров сглотнул, и занервничал он так заметно, что я на секунду допустил, что он и сам ел эту рыбу, а потом отбросил эту мысль: молодость, только и всего.

Я своё лицо держал под замком не первую жизнь, а он этому ремеслу ещё учился, и, надо признать, довольно быстро. Читать его было труднее, чем прочих его сверстников, я отмечал это уже не в первый раз.

— Значит, слухи не врут, — проговорил он тише.

— Врут в подробностях. В главном нет.

— И вы позвали меня, чтобы сказать, что моё дело откладывается.

— Даже не думайте об этом.

Он поднял на меня взгляд, и в нём впервые за разговор появился интерес.

— Наоборот, — продолжил я. — Я долго думал и наконец составил план. Сам по себе Шатунов мало чего стоит. Нам нужен тот, кто за ним стоит.

— А как понять, кто за ним стоит? Он никого не назовёт, вы его знаете.

— На этот случай у меня есть отдельные шпионы.

Я улыбнулся, достал из кармана небольшую деревянную брошь и положил её на стол между чашками. Озёров взглянул на неё, и по его лицу прошла тень. Он вырос среди золота и камней, и деревяшка впечатлить его не могла.

— Сразу скажу, что заколка живая, — предупредил я.

— Живая?

— Именно. Отправьте её сестре в дар, с письмом. Обо мне ничего не пишите. Поинтересуйтесь её здоровьем, скажите, что у вас всё хорошо и что вы остановились в Волгине.

— Но это же неправда, — возразил он.

— Конечно, неправда. Чем позже Шатунов узнает, что мы с вами заодно, тем лучше для нас обоих. А потому пишите, а я отправлю Архипа в город с подарком и письмом.

Он взял брошь, повертел её и положил обратно.

— Сестра сразу поймёт подвох, — понял он. — Слишком уж неказистая у вас заколка. Прошу прощения.

— Ничего, понимаю.

Он был прав, и это мне в нём нравилось: он говорил то, что думал, даже когда мне это было неприятно слышать.

— В таком случае, может, подарить её с чем-то? — предложил он. — Точно. Пусть ваш человек купит хорошую шаль. Сейчас холодно, ей будет к месту.

— Хорошо, так будет естественнее.

— Тогда я намекну сестре, чтобы заколку эту носила.

— А вот это не нужно, — возразил я и чуть улыбнулся. — Нужно, чтобы заколка вошла в дом. А дальше она всё сделает сама.

— Сама?

— Она умеет.

Озёров помолчал, глядя на деревяшку, и вопрос я услышал раньше, чем он его задал.

— А если брошь найдут?

— Тогда найдут деревяшку, которую обронили с шали. Дерево не кричит, даже если его бросают в печь.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и я понял, что про печь он запомнил.

— Интересный у вас подход, барон.

— Он ещё и действенный, поверьте.

В мыслях я перебрал тех шпионов, которых отправлял до этого. Их было достаточно, и большая часть доходила до цели, а те, что не дошли, сгинули так, что никто и не понял, что это было.

— Что потом? — спросил Озёров-младший. — Будете отталкиваться от сведений разведки?

— В идеале да. Но кое-что я продумал уже сейчас. И боюсь, вам это не понравится.

— Говорите же.

В голосе у него прорезалась требовательность, и я усмехнулся, потому что просящий получает то, о чём просил.

— Хорошо. Вероятнее всего, нам придётся захватить ваше поместье.

Озёров замолчал и застыл на пару мгновений с открытым ртом.

— Именно так, — продолжил я. — Другого пути не будет. Разве что шпион найдёт то, что позволит нам действовать снаружи.

— Это мой дом, — выговорил он наконец. — Там мои люди. Там сестра…

— Потому и захватим.

— Вы шутите.

— Я считаю. Шатунов сидит в вашем доме по бумаге, которую ему выправили, и держится в нём чужими людьми, а они служат до первого настоящего страха. Ваша сестра внутри, и это единственная причина, по которой я вообще произношу слово «захватить», а не другое.

Он набрал воздуха для возражения и выпустил его, ничего не сказав. Вместо этого он спросил о другом:

— Когда?

— А вот об этом мы с вами поговорим уже в следующий раз.

Озёров-младший кивнул, придвинул к себе бумагу и взял перо, чтобы написать письмо сестре.

* * *

Из травяной лаборатории санатория я вышел озадаченным. Четыре ингредиента для приманки у меня теперь были, а пятый Лиза так и не нашла, и по тому, как она складывала на столе склянки, ровно, по росту, я видел, что для неё это не просто невыполненное поручение. Она перерыла обе лаборатории, здешнюю и подвальную, звонила поставщикам в Волгин и в Саратов, и нигде разрыв-цвета не оказалось.

Пока я занимался другими делами, не менее важными, у неё было время на поиски, а теперь его почти не оставалось.

Все беды навалились разом, и приходилось думать, какую из них решать первой. Сначала шёл лес, который скоро может стать пищей для Истока. Следом губерния, которую пила красная искра, тихо и пока без особых жалоб. А за ними стоял Озёров, которому нужно было вернуть дом, потому что Шатунов, разобравшись с ним, придёт