После моей смерти началась месть - Марина Исайр

— Дорога в хранилище.

Он вынул меч.

— Тогда идём.

Мы не стали ждать.

Пока наверху люди Каэля перекрывали коридоры, а дом запирал чужаков в комнатах, стены которых они не знали, мы спустились вниз. Серебряный свет шёл впереди, появляясь на камне только после моего шага. Адриан держался рядом, не пытаясь обогнать, хотя наверняка хотел, а за нами бежали Томас и двое северян.

В нижнем архиве было холоднее, чем прежде. Старые полки уходили во тьму, бумаги шуршали без ветра, а на дальней стене проступил терновый круг.

Я приложила ладонь, и камень раскрылся, открывая узкий тайник, настолько маленький, что внутри мог поместиться лишь футляр или сложенный документ. Футляра не было — на каменном выступе лежало письмо. Адриан остановился рядом, а я уже смотрела на знакомый почерк, который узнала сразу. Отец. На конверте стояло всего одно имя: «Адриану».

Дядя взял письмо, однако не вскрыл сразу. Его пальцы дрогнули, и впервые с момента возвращения я увидела, как тяжело ему даётся одно только прикосновение к следу брата.

— Откройте, — сказала я.

Адриан сломал печать. Письмо было коротким.

«Брат.

Если ты читаешь эти строки, значит, я не успел сказать тебе лично.

Я больше не доверяю столичному дому. Рован задаёт вопросы, которых не должен задавать, а люди Морвенов слишком часто оказываются рядом с нашими архивами.

То, что мы обещали хранить, перенесено.

Ты поймёшь куда, если вспомнишь день, когда мы решили доказать отцу, что кровь сильнее камня, а до ужина просидели взаперти за портретом первого хранителя.

Сам ты пройти не сможешь.

Возьми с собой мою дочь.

И, Адриан… если со мной что-нибудь случится......

Дядя перечитал последнюю строку, потом ещё раз вернулся к середине.

— Пять лет, — произнёс он глухо. — Он написал это незадолго до смерти, но не успел дописать.

— Ты понял, где ключ?

Адриан закрыл глаза.

На его лице появилась боль, но рядом с ней — понимание.

— Северный дом. Зал предков.

— Что произошло за портретом?

Он посмотрел на меня.

— Мы были детьми. Твой отец уверял, что за гербом первого хранителя есть проход, потому что однажды видел свет в камне. Я не поверил, и мы решили проверить ночью. Стена открылась на несколько мгновений, но только когда он порезал ладонь. Мы успели пролезть внутрь, а обратно выбраться не смогли, потому что ни один из нас не был хранителем. Отец нашёл нас только к вечеру.

— Значит, ключ там.

— Не в зале, — медленно ответил Адриан. — За портретом есть проход, который никогда не открывался для меня. Твой отец оставил ключ в месте, куда мог войти только признанный хранитель.

Наверху прогремел ещё один удар, затем послышались шаги.

Каэль появился в проёме с обнажённым мечом. На рукаве была чужая кровь, лицо оставалось спокойным, но тени за его спиной двигались слишком быстро.

— Дом очищен, — сказал он. — Трое задержаны, остальные ушли через старый водосток. Они искали нижний архив и договор.

Я протянула ему письмо.

Каэль быстро прочёл, после чего поднял взгляд на Адриана.

— Сколько до северного дома?

— Если менять лошадей и не останавливаться надолго — около половины дня.

— Значит, выезжаем сейчас.

— Во дворце начинается кризис, — напомнил Грейвс, появившийся за ним. — Принц Ренан потребует объяснений, а слухи нужно опровергать до вечера.

— Без ключа любое опровержение станет словами против слов, — ответила я.

Поверенный замолчал.

Сверху продолжал гудеть потревоженный дом. Где-то работали люди Каэля, уносили раненых, допрашивали захваченных, собирали оброненные знаки и оружие. В городе уже спорили о праве Алардов на корону. Во дворце, вероятно, собирался совет. Кассиан наверняка знал, что Ливия провалилась, а Исолда впервые перестала ждать и нанесла открытый удар.

План, который восемь лет назад привёл меня на плаху, больше не скрывался в чужих спальнях и семейных письмах.

Я посмотрела сначала на пустой тайник, а потом на письмо отца, и смысл его последних действий вдруг стал пугающе ясным. Он успел вынести ключ из дома и спрятать его подальше от тех, кто уже шёл за ним. Успел защитить наследие Вейров, запутать следы и оставить мне возможность однажды его найти. Только самого себя спасти уже не успел.

— Отправьте Ренану сообщение, — сказала я. — Пусть не открывает коронное разбирательство без нас и не показывает копии договора никому из совета.

— Он спросит, куда вы уехали, — заметил Грейвс.

— На север.