Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

– И часто такое случается?

– При моей жизни я с таким не сталкивался, – ответил Варрен. – Но отец моего деда был свидетелем такого обмена душами. Моя прапрабабушка…

– Твоя прапрабабушка была попаданкой? – ахнула я.

– Попа…что? – непонимающе переспросил он, а я рассмеялась.

– Неважно, – махнула я рукой. – Значит, ты не удивлен?

– Не удивлен. В тебе с самого начала было что-то… чужое. Слишком дерзкое для затравленной мышки из Мидлмора.

От этих слов мне стало одновременно и легко, и обидно. Стало легче, потому что он поверил. Но было и обидно из-за того, что он обозвал меня мышью. Я вовсе не похожа на мышь!

– Откуда тебе знать, что та Сильвана была затравленной?

– Матильда говорила, что ее племянница ни на что не годна и боится собственной тени.

– Матильда могла бы и приютить бедную «мышку», раз та была ее единственной родственницей, – возразила я.

– Зачем? – пожал плечами Варрен. – Каждый выживает как может. С другой стороны… – Он задумался и замолчал, но я знала, что было у него на уме.

– С другой стороны, – тихо откликнулась я, – Матильда оставила эту лавку Сильване.

– А значит, дала ей шанс на спасение из той никчемной, серой жизни, что была у девушки, – закончил Варрен.

– Думаю, все было намного сложнее, – сказала я.

– И как же?

– Если бы Матильда хотела спасти Сильвану… Ту Сильвану, что была в этом теле прежде, – я ткнула себя в грудь и тут же пожалела об этом, ведь Варрен упер в нее взгляд, – то она нашла бы способ передать ей дарственную на лавку. Но эта бумага лежала в том самом мешочке, который Дейн забыл там, в моем мире.

– Получается, Матильда знала, что Дейн нашел настоящую кудесницу, и вложила в его мешочек бумаги на лавку? – продолжил мою мысль Варрен.

– Интересно, как она могла это узнать, если сам Дейн ей не являлся, – задумчиво пробормотала я.

– Спроси у Вреи, – предложил Варрен. – Матильда говорила, что она многое видит.

– Я боюсь обращаться к Врее.

– Почему?

– Потому что Матильду убили. И у меня есть стойкое ощущение, что среди друзей Матильды затесался предатель, кто-то сдал ее Ордену.

– Резонно, – кивнул Варрен.

– Узнать бы, кому она доверяла.

– Поговори с Вреей, расспроси о друзьях Матильды.

– Может, я так и сделаю, а ты поезжай в Мидлмор и выясни, что за опекун был у Сильваны и что ему известно? Как она вообще угодила в этот брак с Вертом.

– Не лучше ли оставить это? – лениво ответил Варрен. – Что тебе это даст?

– Просто хочу, чтобы все пазлы встали на свои места.

– Кто встал? – нахмурился Варрен.

– Не важно, – махнула я рукой. – Поезжай в Мидлмор и поскорее возвращайся, а я пока начну обустраивать кофейню.

На том и порешили.

Следующие несколько дней пролетели в лихорадочных хлопотах. С уходом Варрена дом стал казаться пустым, мою спальню больше никто не занимал, и дверь заднего входа не хлопала требовательно, впуская голодного охотника в кухню. Сама не знаю, зачем я отправила его в Мидлмор и какую информацию хотела, чтобы он нашел. Варрен ведь был прав, спрашивая, зачем мне это нужно и что изменит? Ничего, конечно. Но мне так хотелось понять все-все.

На следующий день после его отъезда я развела бурную деятельность. Мы с Каролиной вытащили весь оставшийся хлам из лавки. Я хотела изменить здесь все: сделать новую витрину-прилавок, оформить шкаф за ней, переоборудовать и по новой украсить помещение внутри, а также сделать маркизу над окном или даже навес, под которым можно будет поставить несколько уличных столиков.

– Какие грандиозные планы, – ахала Каролина, когда я в подробностях описала ей то, что хочу сделать. – Но что же мы все-таки будем продавать в этой лавке. Неужели ты хочешь открыть кабачок?

– Кабачок? – рассмеялась я. – Нет, мы, конечно, будем поить людей, но вовсе не тем, о чем ты подумала.

– А чем же?

– Потом узнаешь. – Я заговорщически ей подмигнула.

Взяв ридикюль, я попрощалась с Каролиной и отправилась за покупками. Как же много мне предстояло сделать!

Первым делом я пошла в ремесленнический квартал. Здесь были мастерские на любой вкус. Я же искала столярную. Зашла в одну, но там было слишком много народу. Заглянула во вторую, но там меня даже выслушать отказались, сказав, что не работают с «частниками». В третьей мне прямым текстом заявили, что брать заказ от неизвестно кого, еще и с «цветами позора» на руках, они не намерены.

В конце концов я решила попытать счастья в лавке столяра Эрика и толкнула массивную дверь.

Помещение встретило меня густым запахом древесины и лака.

– Есть кто-нибудь? – крикнула я.

Тотчас же из подсобки показалась лохматая голова какого-то парнишки. На вид ему было лет восемнадцать, а вот спеси, что разливалась на его лице, – на добрую сотню.

– Вам чего? – развязно спросил он, окидывая меня беззастенчивым взглядом.

– Я хочу сделать особый заказ. Вы и есть столяр Эрик?

– Нет, я Элрик, его сын. Что за особый заказ может сделать розочка? – хмыкнул он, многозначительно взглянув на мои руки.

– Вы со всеми клиентами так нахально себя ведете?

– Нет, только с…

– А ну, пшёл отсюда. – Появившийся из подсобки кряжистый мужчина отвесил наглецу подзатыльник, и тот мигом исчез за задней дверью.

– Простите этого олуха, мисс.

– Ничего, бывает, – примирительно улыбнулась я.

– Вы хотели что-то?

– Да, – кивнула я. – Видите ли, я хочу переделать шляпную лавку под нечто другое…

– Шляпную лавку? – Он взглянул на меня с интересом и вдруг спросил: – Не лавку ли госпожи Матильды?

Я удивленно воззрилась на него.

– Как вы догадались?

– Ну, это единственная лавка в Эльтерре, что расположена не на Торговой улице, и единственная, которая вот уже несколько лет как закрыта. Вы, судя