Адмирал Империи – 65 - Дмитрий Николаевич Коровников
— Форты, — сказал Иван. — «Константинов Вал». У нас тысяча фортов. Разве система не защищена?
— Защищена, ваше величество. На бумаге. — Третья картинка: система целиком и по дальним её рубежам — пунктирное ожерелье укреплений. — Форты стоят на внешних границах, в сутках хода от центральной планеты. Реакторы у большинства заглушены и законсервированы, топлива нет. Форт без топлива — очень дорогой астероид. Их нужно расконсервировать, заправить и отбуксировать сюда, к планете, — тогда «Сураж» станет крепостью. На это нужны танкеры, интарий и время. Снова время. Если мы начнём войну сегодня, арестом девяти крейсеров, — мы начнём её без флота и без фортов.
Иван молчал. Я смотрел, как уходит с его лица гнев, и отметил, что уходит он не по-детски. У детей гнев гаснет сразу, как выключенный свет. У этого — отступал строем, огрызаясь, сдавая позицию за позицией расчёту.
— Мой приказ останется невыполненным, — сказал он наконец. — И все это видели.
— Никак нет. Он останется невыполненным сегодня. Закон не обязан исполняться немедленно — он обязан исполняться неотвратимо. Дознание идёт с шестнадцати часов: бортовые журналы, записи камер, ведомости, показания. Каждое имя ляжет в список, каждая строка — с доказательствами. Суд состоится, когда у закона появится флот.
— Когда у закона появится флот, — повторил он, пробуя формулу на вкус, — хорошо сказано.
— Благодарю, ваше величество.
— Приказ отменяю. Дознание продолжать. Вести список.
Он отвернулся к обзорному экрану, и я понял: аудиенция окончена, война отложена. С восьмилетними государями, как выясняется, можно работать. Нужно только не путать их с детьми.
Створки лифта разошлись, и на мостик, распугав вахтенных, вошёл Яков Гревс — в кителе, наброшенном поверх медицинской пижамы, с лицом человека, который сбежал из-под стражи и гордится этим.
— Ваше величество. — Бас был такой, что на дальнем посту связи кто-то уронил планшет. — Прошу вернуть меня в строй. Медицина утверждает, что мне противопоказано волноваться. Я объяснил эскулапам, что лежать в медблоке, когда наверху такое, втрое волнительнее. Медицина задумалась, я воспользовался паузой.
Иван впервые почти улыбнулся. И вернул Гревса в строй, выторговав честное слово являться на перевязки
Таисия Константиновна снова появилась на борту «Афины».
О том, что челнок с «Паллады» запросил стыковку, мне доложили за четверть часа, и я успел удивиться: что княжна-регент делала на крейсере Хромцовой, когда её брат и её флагман были здесь? Удивился — и отложил удивление в долгий ящик, потому что коротких у меня к тому времени не осталось.
Вошла она по всей форме, и форма сидела на ней безупречно: ни следа той спешки, с которой мы покидали «Новую Москву». Когда человек после такого перехода выглядит так, это означает, что у него было время подготовиться — и был повод.
— Ваше величество. — Поклон брату, выверенный до градуса. Потом, тоном на октаву теплее: — Иван. На тебя страшно смотреть.
Император посмотрел на собственную одежду.
— Некогда было, — сказал государь.
— Теперь есть. Идём, я распорядилась приготовить твою каюту. Государь с помятыми манжетами производит впечатление, — Тася выдержала точную паузу, — но не то, которое нам сейчас нужно.
Иван оглянулся на меня.
— Я как всегда здесь, ваше величество, — сказал я.
Он кивнул и пошёл к лифту — восьмилетний мальчик, только что отменивший собственный приказ и узнавший о себе что-то новое. У створок обернулся:
— Список, Александр Иванович.
— Ведётся, ваше величество.
Таисия Константиновна задержалась на полшага. Взгляд, которым она меня смерила, я потом вспоминал не раз — и каждый раз находил в нём новое. Тогда я прочёл в нём простое и заслуженное: «Я всё ещё на вас сержусь, Васильков, и не надейтесь, что это скоро пройдёт». За Сураж, который я не удержал. За победу, которой я всех лишил. За упрямство, которое она однажды назвала моей лучшей и худшей чертой одновременно.
Истинную причину, по которой императора уводили с мостика именно сейчас и именно она, я в этом взгляде не прочёл. В своё оправдание могу сказать, что её не прочёл бы никто. Хотя нет — не могу. Обязан был прочесть. За это мне и платят жалованье.
Створки сошлись, и мостик опустел — настолько, насколько вообще пустеет мостик флагмана: осталась вахта, остался Жила, операторы и я.
Я сел в командирское кресло и занялся арифметикой.
Верфь «Суража» — исправная, современная, только что доказавшая, что умеет держать в доках девять крейсеров разом. Докам всё равно, чьи борта латать; доки спрашивают, кто платит и кто в очереди. Очередь предстояло составить мне: сначала шесть самых изуродованных корпусов с тросов, затем всё, что стреляет одним бортом, затем остальное. По самым наглым прикидкам — неделя до того, как флот перестанет быть процессией, и две до того, как он снова станет флотом.
Дальше форты. Топливо, которое нужно и кораблям и фортам. Буксировка к планете. На все нужно время.
А где-то там, в дымящейся «Новой Москве», уже восстанавливали кольца обороны, а в Тульском промышленном поясе адмирал Усташи собирал для первого министра новые корабли. Гонка началась в ту секунду, когда «высохли чернила» на договоре, и стартовали мы в ней вторыми.
Задача, если счистить с неё штабную шелуху, сводилась к простому. У меня была тысяча фортов, у которых не было топлива, и одна планета, у которой не было времени.
Глава 16
Досчитать мне не дали.
— Командир, — Жила возник справа от кресла с деликатностью человека, который умеет будить минёров. — Вас вызывает «Елизавета Первая». Личный канал, код капитана первого ранга Зиминой.
— Личный?
— Настолько личный, что шифровальщик дважды переспросил, тот ли я Аристарх Петрович.
Я перевёл вызов на ближний экран кресла и отключил трансляцию на мостик. Настасья Николаевна смотрела на меня с экрана так, как смотрят люди, которые уже решили прыгать, но ещё не решили, с какой ноги.
— Александр Иванович, у меня к вам разговор не по службе.
— Это я понял по коду канала.
— И не по дружбе. — Она помолчала. — Хотя нет, именно по дружбе. Потому что через некоторое время вы узнаете то, что я сейчас скажу, из чужих уст — и тогда вы меня вычеркнете из списка. А я не хочу