Компания «Охотники на монстров». Альфа - Ларри Коррейя

Живу, короче говоря, на полную катушку.

Муж, отец, дед, а теперь вот и прадед. Поколения сменялись у меня на глазах. Я десятилетиями любил и защищал свою семью, Шэклфордов, присматривал за ними. И, за исключением пары отщепенцев, выросли они все хорошими ребятами. А это важно, потому что Шэклфорды – люди особенные. Но этот дневник не о них.

Я управляю компанией «Охотники на монстров», лучшей в нашем бизнесе. Когда долго работаешь, всякого насмотришься. Я встречал самых странных созданий, многих из них поубивал. Вы не поверите, с какой хренью нам пришлось биться. Множество ни в чем не повинных людей до сих пор живо только потому, что один из моих охотников встал и сделал то, что надо было сделать. Самые храбрые люди в мире признают меня своим лидером, и это большая честь. Но дневник и не о них тоже.

О них я уже все написал. Осталось самое трудное. Это – третий дневник, который я пытаюсь написать. Если вы его читаете, значит уже знаете обо мне правду. Это книга о вещах, которыми я не хочу делиться, которые я хотел бы забыть. Но никто не вечен. Надеюсь, когда уйду, эта книга поможет тем, кто остался. Один мудрый человек как-то сказал мне, что мы не умнее, чем охотники, что были до нас. И мы хоть что-то знаем только потому, что они не поленились это записать. Поэтому вот так.

Я вервольф.

Вам не понять, как тяжело мне было это написать. Я смотрю на эти слова, и мне хочется вырвать страницу, сжечь как доказательство. Мы ребята скрытные.

На мне, видите ли, лежит проклятье. Такое, что либо ты подчиняешь его, либо оно тебя. Нытье тут не поможет. Принятие тебя уничтожит. Я смотрел злу в лицо и сам был злом. Много плохого натворил. Хорошо, что жизнь мне досталась долгая, ведь я все еще стараюсь сравнять счет. Некоторые это называют искуплением. Я это зову работой.

Я – Охотник. Я – Монстр. В 1900 году при рождении крещен Рэймондом Эрлом Шэклфордом – младшим. Сын величайшего из живших на свете охотников.

С тех пор я носил много имен.

Теперь меня называют Предтечей.

* * *

– Ну какую мелодраму гонишь, а! – пробормотал себе под нос Эрл Предтеча, перечитав начало. Он сам себе удивлялся: смог написать столько страниц! Зато теперь было что перечитать в ожидании встречи. Книжка в кожаном переплете исчезла в кармане потертой куртки-бомбера, вместо нее объявилась пачка «Мальборо». Он вытряхнул сигарету, задумчиво взял ее в рот.

Автобиография была идеей Джули. Он сперва сопротивлялся, не хотел записывать хронику своей жизни, но битва с демоном Рок'хасна'гневом дорогого ему стоила. Вот, например, зажигалка – яркий пример того, как мелкий Древний смог повредить его разум. На этой «Зиппо» была гравировка с логотипом К.О.М., и Предтеча знал, что это подарок на день рождения, но никак не мог вспомнить, когда и кто его подарил. Это была одна из сотен мелочей, которые он потерял. Древний вырвал из его памяти детали в случайном порядке, заглотил их целиком или разорвал, расшвыряв невнятные обрывки. Вот такая он был сволочь – Рокки, пожиратель душ, разрушитель миров.

Вместо событий остались проплешины, пустоты, невнятные картинки, но зато Эрл помнил, как рассказывал об этих случаях остальным, – странные, вторичные воспоминания. Он даже не мог понять масштаб потери и записи начал делать, чтобы найти похищенное. Первая хроника была об истории семьи Шэклфорд, вторая – о К.О.М. И когда он осознал, сколько всего забыл, его как холодной водой окатило.

Думать об этом было горько. Жаль, Зет воткнул штык Зверюги прямо Худу в черное сердце. Эрл считал, что Мартин Худ еще легко отделался. Рокки, может, и забрал воспоминания, но, по сути, просто выполнял работу, ради которой его вызвали. А вызвал его как раз Худ – из личной ненависти.

Иронично, но сюда Эрл тоже пришел по личному делу. Призраки прошлого снова вернулись – когда живешь больше ста лет, у тебя их много накапливается.

Света в баре было мало, полутьма скрывала грязноватую обстановку и маскировала недостатки набивавшихся вечером посетителей. Старомодный музыкальный автомат у стены наигрывал кантри.

Эрл выбрал столик подальше. Было еще рано, поэтому единственными посетителями оказались одиночки, у которых одна забота – пропустить пивка до обеда. Эрл медленно потягивал свою пинту. Вполне в духе Коновера было позвать его на конфиденциальный разговор в такую вот наливайку.

С их последней встречи прошел не один десяток лет, но, получив сообщение, Эрл тут же все бросил. Придумал для отряда всякие оправдания: сказал, что едет в отпуск, чем поверг всех в шок; пообещал, что вернется до полнолуния, – и, закинув в пикап кое-какое снаряжение, рванул за шестьсот с хреном миль в иллинойскую глубинку.

Он не любил врать своим ребятам. В их работе недоверие к команде могло убить. Но К.О.М. это все не касалось. И если дела обстояли так, как он опасался, втягивать их ему не хотелось.

Эрл окинул взглядом остальных посетителей, обычных работяг. Усталый бармен смотрел висящий на стене телевизор и грыз черствые брецели. Недостаточно симпатичная официантка протирала столы. Обостренный нюх говорил