Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Однако вместе с пылкими признаниями в этих посланиях со временем появляется и горькое сожаление о невозможности счастья. Влюблённый капитан сетует на свою бедность и безвестность, жалуется на тяжёлую жизнь в Сен-Марко, где всё так дорого, им без конца помыкают все, кто выше его по статусу, он вынужден за всё давать взятки и к тому же его жизнь постоянно подвергается опасности из-за дуэлянтов и уличных грабителей. Потом он изливает ей свою душу, в которой живёт мечта стать графом и получить титул и земли, а потом это уже и не мечта вовсе, а вполне конкретный план, как устранить тех, кто стоит у него на пути, а именно: маленького Жюльена, Бернара де Риважа и барона де Бельгарда. И сначала робкие просьбы помочь, а затем и требования сделать всё, как нужно, иначе не бывать их совместному счастью.

Марк увлёкся чтением этих писем, с волнением следя за тем, как их автор, выдававший себя за капитана де Латура, мастерски оплетает сердце наивной влюблённой девушки паутиной лжи, заманивая её обещаниями и признаниями и наконец полностью подчиняя её своей воле. В последних письмах уже содержалось прямое указание на то, что по прибытии в Сен-Марко придёт пора действовать, в чём ей поможет матушка, а именно дама де Латур.

— Ваша светлость, гляньте-ка! — воскликнул Шанне, вылезая из-под кровати, на которой всё так же неподвижно сидела Мари.

Он поставил на стол деревянную коробочку, в которой оказались пряно пахнущие кубики спрессованных трав, а так же трут и огниво.

— Кажется, это те самые травы, которые зажгли под кроватью у виконта де Риважа, — заметил Марк, понюхав шашку, и поспешно сунул её в шкатулку.

— Здесь ещё кое-что, — подал голос Демаре.

Он вытащил из шкафа корзину с нижним бельём и, порывшись в ней, достал батистовый платок, в который были завёрнуты несколько драгоценных безделушек: булавка с рубином, подвеска в виде венка из мелких изумрудов на золотой цепочке и зеркальце, отделанное перламутром и речным жемчугом.

— Может, она их украла? — предположил Шанне. — Иначе, зачем их прятать?

— Наверно, она получила эти драгоценности в подарок от своего возлюбленного, как доказательство его любви, — возразил Марк. — Для бедной девушки это — настоящие сокровища. Они призваны были подтвердить искренность клятв, содержащихся в письмах. Вы не нашли склянки с отварами трав?

— Здесь их точно нет, — заверил его Демаре.

— Что ж, соберите всё это и доставьте вместе с девицей в Серую башню. Пусть подберут для неё сухую камеру с окном, да предупредите тюремщика, чтоб приглядывал за ней. Боюсь, что от отчаяния она может что-нибудь с собой сделать.

Пока сыщики упаковывали найденные улики и думали, как доставить неподвижную и безучастную девицу в Серую башню, Марк взял одно письмо от мнимого капитана де Латура и вышел из комнатки няни.

Он спустился на второй этаж, постучал в дверь покоев Элен де Бельгард и вскоре она распахнулась. Юная горничная, увидев его, смутилась и предложила войти, после чего сразу же вышла и прикрыла за собой дверь.

Элен снова сидела за пяльцами и лицо её было грустным. Однако, увидев его, она оживилась.

— У вас какие-то новости о моём отце? — с надеждой спросила она. — Вы видели его?

— Пока нет. Но я всё больше убеждаюсь в том, что он не имеет отношения к похищениям. А пока скажите мне, вам знаком этот почерк?

Он подал ей письмо. Она прочитала его, и с удивлением взглянула на Марка.

— Это письмо подписано именем Тьери, но это не его почерк!

— Вы уверены?

— Конечно! Он иногда пишет мне. К сожалению, у меня нет при себе его писем, они остались в Фортене… Хотя, постойте! Он недавно прислал мне новый сборник мадригалов придворного поэта Вильре, там есть дарственная надпись!

Она вскочила и подбежала к изящной этажерке в углу. Вернувшись с томиком стихов, она подала его Марку. Открыв книжку, он увидел на титульном листе размашисто написанные строчки: «Моей дорогой маленькой Элен от Тьери! Эти мадригалы столь изысканны и полны чувства, что я считаю их достойными твоего внимания!»

— Да, почерк другой, — согласился Марк. — Вы можете сказать, кто на самом деле писал это письмо?

— Нет, почерк мне не знаком, — огорчённо вздохнула она. — Судя по всему, кто-то жестоко подшутил над этой глупышкой! А я думала, почему она расспрашивает меня о кузене, да ещё называет его по имени! Я несколько раз указывала ей на недопустимую фамильярность, но она только как-то странно улыбалась.

— Вы не замечали в её поведении ещё что-то необычное?

— Нет, она не слишком изменилась последнее время, разве что стала больше тратить денег на наряды, но учитывая, что ей пора искать жениха, это не выглядело чем-то странным.

Марк вернулся в Серую башню уже ближе к вечеру. Он намеревался вызвать к себе Тома и расспросить его о том, что удалось выяснить об убийцах кучера, но неожиданно его пригласили к королю. Он знал, о чём пойдёт речь, и потому не удивился, когда Жоан, принимавший его в своих покоях в то время, когда лакеи помогали ему переодеваться к пиру, назначенному в честь прибытия очередной делегации из лиги свободных городов, спросил о расследовании похищения графа де Фортена.

— У нас уже есть зацепка. Мы, похоже, вышли на след одного из помощников того колдуна, который пытался убить мальчика.

— Но его дядя в тюрьме?

— У магов Белой башни есть подозрения на его счет, хотя, на мой взгляд, этого недостаточно, чтоб осудить его. Сейчас, когда дела о колдовстве рассматривает специальный суд, находящийся под вашим личным контролем, я сомневаюсь, что его могут приговорить к длительному заточению или казни.

— Ты думаешь, он здесь ни при чём? — король обернулся к нему.

— Что касается похищений и покушения на убийство, я не нашёл никаких доказательств его связи с этим.

— Странно… Сегодня я говорил с его сестрой дамой де Латур. Она явилась рано утром и просила об аудиенции. У меня не было на это времени, но она сказала, что готова ждать до полуночи. Мне пришлось её принять, поскольку она заявила, что это в интересах графа де Фортена. Она сказала, что, на сей раз, ты похитил ребёнка и запер его где-то, и при этом отказываешься сказать ей где. Она уверена, что её брат замешан в посягательствах на жизнь племянника, а также, что он будет казнён за колдовство, потому просит во имя защиты мальчика предоставить ей право опеки над ним