Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына
Впрочем, у Марка и без него дел было достаточно. Ещё утром к нему явился Матье с докладом. Вид у него был усталый, после целого дня дежурства возле дома де Фортена он со своими помощниками всю ночь искал карету похитителей.
— Мы нашли её, ваша светлость, — сообщил он и благодарно кивнул в ответ на приглашение присесть возле стола. — Её бросили на южной окраине, недалеко от ночного рынка. Внутри на сидении лежал труп возницы. Однако мы нашли на дверце табличку, по которой определили, что это карета из конюшен Фуке. С недавнего времени там можно нанять не только верховую лошадь, но и карету или повозку. Я вызвал на место управляющего каретным сараем, и он подтвердил, что это его карета и опознал возницу. Он вспомнил, что вечером к нему явился человек в чёрном плаще, невысокий, лысоватый с приплюснутым носом и маленькими глазками, лет пятидесяти. В ухе золотая серьга-кольцо. Он сказал, что его хозяин барон де Ломель желает нанять карету на всю ночь. Этот тип показался управляющему подозрительным, но он сразу высыпал на стол горсть серебра, и тот выполнил его требование. Я так понимаю, заказчик велел вознице заехать на какую-нибудь глухую улицу, где их уже ждал его сообщник. Они убили возницу и затащили его в карету, после чего поехали на улицу военных баронов. Я уже доложил обо всём господину Тома, и он отправил сыщиков на поиски этого негодяя с серьгой. Парни также сообщат его приметы осведомителям, шпионам и хозяевам таверн и гостиниц. Я заодно попытался выяснить, кто такой барон де Ломель, но мне сказали, что в городе такого нет, но на всякий случай о нём тоже поспрашивают.
— Хорошо, — кивнул Марк. — Теперь отправляйся спать. Я распоряжусь, чтоб Тома выписал тебе в этом месяце прибавку к жалованию за усердие.
— Благодарю, ваша светлость, — поднялся Матье. — Сейчас наши парни ищут убийц, людей не хватает. Так что я посплю несколько часов в свободной камере и присоединюсь к поискам.
Он ушёл, а Марк задумчиво посмотрел в окно, где бледно светилось утреннее небо. Наконец, у него появилась зацепка, которая позволила пустить по следу сыщиков, шпионов и осведомителей. На самом деле это была разветвлённая густая сеть, опутывающая весь город от королевского дворца до самых глухих трущоб, и её деятельность почти всегда оказывалась эффективной. Очень часто преступников удавалось поймать именно таким образом, потому что для них даже убогие гостиницы на окраинах и тайные притоны не могли быть надёжным убежищем. Мелкие воришки и мошенники не гнушались доносить на своих собратьев за вознаграждение, да и трактирщики и владельцы постоялых дворов часто с готовностью шли на сотрудничество с полицией, понимая, что однажды их лояльность поможет им выкрутиться из неприятностей. Теперь оставалось только ждать, когда преступник попадёт в этот невод, раскинутый на весь город. Единственное, о чём жалел Марк, так это о том, что эта возможность была оплачена жизнью ни в чём не повинного кучера.
Через какое-то время дверь его кабинета снова отворилась, и на пороге возник Демаре, следивший за замком де Фортена.
— Дама де Латур покинула дом, — сообщил он, подойдя к столу. — Вышла вся такая нарядная, во вдовьем бархатном платье, отделанном вышивкой и жемчугом, на голове шапочка с чёрной вуалью. Лицо решительное, губы поджаты.
— И куда ж она направилась?
— Вы не поверите, но прямо сюда! Вернее, не к нам в башню, а во дворец! Я видел, как она встала в очередь на центральном крыльце, и побежал сюда, чтоб доложить.
— Она будет просить об аудиенции, — кивнул Марк, — не знаю кого, самого короля или кого-то из приближённых. Теперь, когда де Бельгард в тюрьме, ей совершенно необходимо установить опеку над племянником, чтоб забрать его у нас. Подожди её у выхода. Может, после аудиенции она зайдёт ещё куда-нибудь.
Демаре ушёл, но вскоре в дверь постучал Корнеил.
— Мари Резон вышла из дома, — доложил он. — Нарядилась в бархатную юбку и атласный корсаж. Сорочка с кружевами, накидка из узорчатого сукна. Лицо напудрено, видимо, чтоб скрыть синяки. В причёске шёлковые ленты, в ушах — серёжки с бирюзой. Я сразу подумал, что она на свидание собралась, но она направилась к королевскому дворцу. Я уж думал, что она такая нарядная прямо в парадные покои собралась, но она свернула и подошла к южным воротам. Поговорила с гвардейцами, и они проводили её внутрь. Когда я спросил одного из них, чего она хотела, он пояснил, что она пришла к капитану де Латуру. Я остался на улице, и вскоре она вылетела из казарм вся встрёпанная и красная, пронеслась через Королевскую площадь и направилась прямо в дом де Фортена. Я проводил её до ворот. Меня как раз в это время сменил Шанне и я пришёл к вам доложить.
— Значит, она о чём-то говорила с де Латуром? — удивился Марк.
— Именно так, и этот разговор её разозлил или расстроил. Она чуть не плакала.
— Возвращайся назад. Вместе с Шанне идите к ней и держите её в комнате до моего прихода, чтоб не сбежала и ничего не делала. Проследите, чтоб она не уничтожила улики, если они там есть.
После ухода сыщика, Марк встал из-за стола. Он намеревался пойти в казармы, чтоб поговорить с капитаном де Латуром, но, уже спустившись по винтовой лестнице в нижний зал Серой башни, неожиданно увидел его, расспрашивавшего о чём-то клерка. Вид у него был возбуждённый и даже встревоженный. Увидев Марка, он тут же забыл о клерке и устремился к нему.
— Ваше сиятельство! — крикнул он на ходу. — Произошло нечто очень странное и я должен немедля сообщить об этом вам!
— К вам приходила Мари Резон? — уточнил Марк.
— Вы уже знаете? Она сумасшедшая! Оставлять с ней Жюльена опасно! Она хочет его убить!
— Жюльен в безопасности, — успокоил его Марк. — Пойдёмте ко мне, и вы всё спокойно расскажите.
Едва войдя в кабинет, капитан подошёл к столу и уселся на стул, но сразу вскочил, заметив, что граф ещё на ногах. Марк сел в своё кресло и кивнул ему.
— Я очень обеспокоен, — пояснил свою оплошность капитан. — Эта девица явилась сегодня ко мне и едва не кинулась на шею. Она называла меня по имени и несла какую-то чушь о том, что возникло какое-то препятствие на пути к нашей цели. К нашей, представляете! Она сказала, что Жюльена забрали, и я решил, что его снова похитили,