Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына
— Что ты имеешь… — начал было Филбертус, но заметив на лице Марка ехидную усмешку, обиженно фыркнул и вышел из кабинета, едва не столкнувшись с секретарём Монсо.
Тот почтительно поклонился, уступая ему дорогу, и, посмотрев вслед, вошёл.
— Я принёс письма, ваша светлость, — сообщил он, подходя к столу.
Марк уныло взглянул на пачку конвертов и жалобно вздохнул.
— У меня совсем нет времени заниматься корреспонденцией, друг мой. Не могли бы вы просмотреть их сами?
— Я уже просмотрел, — кивнул тот. — Ничего срочного за исключением одного анонимного послания, которое вам следует прочесть немедленно.
Он вытащил из пачки конверт и извлёк из него небольшой листок, на котором было только две строчки.
«Если хотите знать, что случилось с Адель де Комборн, Ламмертом Анжу и Роландом Ренаром-Амоди, приходите один в полночь на террасу влюблённых в Шато-Блуа», — прочёл Марк.
— Глупый мальчишка, — пробормотал он, снова пробегая глазами это краткое послание. — Ну, почему бы тебе не сбежать подальше от меня и не забиться в какую-нибудь нору? Тебе прямо не терпится попасть на эшафот…
— Вы знаете от кого это? — уточнил Монсо.
— Да, я узнал почерк. К тому же, кто ещё будет назначать мне свидание в королевской загородной резиденции, если это не король? Тот, кто прожил там так долго, что знает каждый уголок. К тому же эта терраса над рекой получила такое название именно в то время, когда дворцом владел виконт Монтре. Ни до, ни после её никто так не называл и не называет.
— Вы поедете?
— Конечно. Он что-то знает, и о пропаже этих детей и о той ведьме, что пряталась в доме де Лорма.
— Надеюсь, вы возьмёте с собой охрану?
— Там достаточно охраны, это же королевская резиденция! К тому же мне нужно поговорить с этим мальчиком без свидетелей.
— Возьмите хотя бы оруженосцев! — настаивал Монсо. — До Шато-Блуа ещё нужно доехать!
— Вы правы, — сдался Марк. — Разыщите их, пусть спускаются вниз и седлают коней.
Монсо ушёл, а Марк ещё какое-то время сидел, глядя на письмо, а потом, скомкав его, бросил в угол, после чего поднялся и, прихватив с кресла меч, вышел из кабинета.
В Шато-Блуа, где было так шумно и весело, когда приезжал король, теперь было тихо. Даже слуги разошлись на короткую ночь по своим комнатам во флигелях у крепостной стены, а садовники, которые днём без устали высаживали цветы, подстригали кусты и траву и собирали опавшие листья, покинули сад. Тишину нарушал только шелест крон, звон воды в фонтанах, пересвист птиц и редкий всплеск в пруду, когда затеявшие игру королевские карпы поднимались к поверхности, подпрыгивали и хлопались после этого в зеленоватую прохладу своими золотисто-алыми телами.
Марк не спеша миновал аллею и подошёл к резному парапету, отделявшему вымощенную плитами террасу от обрывистого берега. Внизу под стеной протекала неширокая река, которая несла свои воды с севера к Сен-Марко и дальше на юг, по пути наполняя городской ров. За рекой простиралась широкая холмистая равнина. На вершинах холмов зеленели ровные ряды яблочных садов, а дальше в туманной дымке виднелись голубоватые волнистые контуры низких западных гор.
Он остановился у парапета и полной грудью вдохнул свежий сладковатый воздух. Эта тишина казалась ему спокойной и безопасной, хотя он знал, что это не так, и потому невольно прислушивался к окружавшим его звукам. Эти шаги он услышал вскоре и, повернувшись, увидел виконта Монтре, появившегося из узкого пространства между парапетом и высаженными вдоль него высокими кустами бересклета. Похоже, он вовсе не надеялся застать своего противника врасплох, потому вышел на террасу и остановился, пристально глядя на барона. Молчание начинало затягиваться, но Марк не торопился прервать его. Он внимательно смотрел на осунувшееся лицо юноши и его воспалённые глаза.
— Похоже, вы не удивлены, увидев здесь меня, — проговорил Эжен, вытаскивая из ножен меч. — Что ж, я уже понял, что раскрыт. Странно, что вы явились сюда один, зная, что я уже пытался убить вас и попытаюсь вновь… Что ж вы ждёте? Не собираетесь взяться за меч, чтоб защитить свою жизнь?
— Эта попытка убить меня выглядит самой жалкой, — заметил Марк. — Мне не нужно доставать меч, ваша милость, чтоб справиться с вами. Я думал, что вы воспользуетесь арбалетом, чтоб действовать наверняка.
— Стрелять вам в спину? — попытался усмехнуться виконт. — Это выглядит довольно низко.
— Не более низко, чем нанимать уличных головорезов, — пожал плечами Марк и снова посмотрел вдаль. — Если уж вы решили, наконец, выйти из тени, так хотя бы скажите, почему вам так хочется меня убить?
— А вы не понимаете? Это же вы убили моего отца, разве нет? Это из-за вас я оказался в таком положении! Будь он жив, он никогда бы не допустил, чтоб меня так унижали и оскорбляли! — на его лице появилось страдальческое выражение, и глаза заблестели от слёз. — Если б вы знали, сколько гадостей теперь о нём говорят, в каких грехах обвиняют! Он — причина всех бед и творец всех злодеяний! И у него уже нет никакой возможности оправдаться! Но это — мой отец, понимаете? Он любил меня, он заботился обо мне! Он был самым дорогим для меня человеком. И это вы отняли его у меня!
Он поднял меч и направил остриё на барона, но тот всё так же неподвижно стоял у парапета.
— Почему вы молчите? — спросил Эжен. — Почему вы не пытаетесь опровергнуть мои обвинения? Вы признаёте их?
— На самом деле неважно, признаю я их или нет, — проговорил Марк. — Важно, как считаете вы. И если вы в этом убеждены, то никакие мои слова вас не разубедят. Скажите только, откуда у вас эти сведения?
— Откуда? Да об этом говорят во всех кабаках и тавернах! Об этом знают все!
Марк кивнул и повернулся к нему.
— Что ж, если вы верите этим слухам, то вперёд! Убейте меня! Вам будет легче от этого? Ваша жизнь заиграет красками, и все вокруг будут восхвалять ваш подвиг?
Эжен засмеялся, но по его лицу текли слёзы.
— Как вы хитры! Если мне даже удастся убить вас, то получится, что я убил безоружного, так? Мало того, что меня ждёт ужасная смерть на эшафоте под проклятия и гневное улюлюканье толпы, так после этого каждый будет считать своим долгом плюнуть на мою могилу! Меня сочтут достойным сыном своего отца и будут проклинать так же!
— Если я достану меч, то вы точно не сможете меня убить, — заметил Марк. — Я не предлагаю вам чистую победу, скорее, я даю