Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Фэнбао не спеша пошëл против течения. Теперь, когда искать ничего не нужно было, вновь вернулись мысли.

Шэ Лань была так счастлива, когда показывала им новое изобретение… собрала всех в маленьком дворике цин-эровского Западного дворца, сама поставила зеркало на подставку, протëрла несколько раз шëлковой тряпицей.

Одета она была по-мужски, в зелëный чиновничий халат и шапочку, как всегда одевалась, когда работала. Фэнбао от этого было смешно: никто бы эту изящную красавицу не перепутал даже с мальчиком, чего наряжаться? А вот Цин-эру почему-то нравилось. Но с Цин-эра какой спрос! Он и вовсе любил наряжать еë в свою одежду, чтобы рукава волочились по полу. И что ему в этом было…

…не важно. Важно было то, что она объясняла. Зеркало забирает ци и выбрасывает назад десятикратно, главное – направить энергию нужным способом. Она всë перепробовала и решила, что музыка подходит лучше всего.

Музыка… да, Ван Сиюй тоже там был со своим цинем. А потом прибежала его дочка с ленточкой в руках, и пришлось ему убрать цинь с колен, чтобы заплести ей волосы. Все к ней так привыкли, никто и не замечал, что вокруг воинов бегает ребëнок.

А был ли там Бао Фусу? Или они в то время ещë не встретились? Зато Цзян Сюэлян был точно: в плаще, подбитом мехом чернобурки, хотя весна уже вовсю прожаривала косточки.

Он уже тогда был колдуном? Нет, кажется, нет… зачем-то вылез из своей кельи в секте и приполз в столицу…

Неправда, это Цин-эр его привëз. Понадеялся, что это волшебное зеркало сможет и здоровье укреплять…

…но оно могло только разить злодеев.

Луч чистой энергии, благословенный и безжалостный. Но как флейта не может играть без отверстий и полостей, так и зеркало это не могло без резонатора.

Без заточëнной внутри души, значит.

«Моя дерзкая умница, беспощадная красавица! Но заточить душу в предмет разве не злое дело?»

«Это не человеческая душа. К тому же существо это само согласилось поселиться там. Нет никакого вреда».

Но будет вред, если душу выдрать из живого человека. Полный злобы и боли призрак станет бесноваться, отражая любую энергию стократно.

Фэнбао замер. И повернул назад, так и не добравшись до выхода из пещеры. Чëрт с ним с выходом, надо было хоть что-то сделать для Цзюй-эра.

* * *

Воду, пригодную для питья, он нашёл в колодце у кухонь и притащил Цзю-эру целое ведро, не забыв пару цзунцзы на кухне забрать.

И палочка благовоний догореть не успела прежде чем он вернулся, но Цзю-эру явно стало хуже: спина ссутулилась, дыхание охрипло. Между ним и медным зеркалом повисла дымка, едва заметная тень, будто из водяной пыли. Тень, очертаниями похожая на Цзю-эра, так же поднявшая голову на звук.

Фэнбао зачерпнул воды, отпил немного и поднëс ковш Цзю-эру той стороной, которой касались его губы.

Ему пришлось придерживать посудину, пока Цзю-эр пил, потому что руки у бедняги тряслись. Воду он цедил маленькими глоточками, не осилил и четверти, выдохнул, признавая поражение.

– Такая роскошь… – слабо усмехнулся он, даже не утерев рот. – Нельзя к ней привыкать…

Фэнбао молча отломил комочек клейкого риса, осторожно протолкнул между пересохших губ Цзю-эра.

– Вот, немножко. Чтобы ты продержался, пока я тебя не вытащу.

Цзю-эр даже не жевал – рассасывал еду, едва двигая челюстями. Его потускневшие глаза смотрели в никуда, как у старика.

Так же смотрел Цин-эр, когда ослаб настолько, что уже не мог есть ничего, кроме жидкой каши.

– Был бы я обычным человеком с чистой ци! – Фэнбао сплюнул. – Но моя, демоническая, только хуже сделает.

– Разрушение… в твоей природе, мастер Хуань. – Цзю-эр положил руку ему на предплечье, словно бабочка коснулась. – Поэтому… ты сможешь разрушить эту ловушку, я знаю.

Фэнбао не стал ему перечить.

Люди хрупкие, постоянно чем-то болеют и умирают. Давно пора бы привыкнуть! Да только возможно ли?

«Я его жалею, Фэнбао, потому и люблю. И он единственный жалеет меня», – сказал однажды Цин-эр вполголоса, чтобы не разбудить Цзян Сюэляна. Вроде ответил на вопрос, да только яснее не стало.

«Жалею, потому и люблю». Глупость какая. Куда тебя привела твоя жалость, Цин-эр?

– Янь… мой брат Янь, где он? – вдруг спросил Цзю-эр.

– Не знаю. Я попал сюда не из столицы и не видел твоего паренька. Но если он не был с вами, значит, жив и здоров.

– А Юэ? Она ведь была с тобой… или это снова сон?

– Она умная и способная девица, хочет помочь тебе.

Цзю-эр тяжело, со всхлипом вздохнул, согнулся пополам. Тень повторила его движения и словно сделалась плотнее, осязаемей.

– Я… недостаточно силëн… всю жизнь был…

– Что это за глупости, а? – Фэнбао присел рядом с ним на корточки, стараясь не попасть в коридор отражений. – Меня ты, положим, и за сто лет совершенствования не одолеешь, но вот с нашим принцем мог бы побороться и даже победить!

– Отец погиб… на моих глазах. Жену… я так и не заставил себя взять. Всë перевалил на младших, на шисюна, и вот теперь… достойный конец.

Пал духом, значит. Фэнбао пожалел, что пришëл. Бывает, оказавшемуся в осаде один вид друга может придать сил, а бывает, что надежда на спасение бьëт как кузнечный молот, облегчение вышибает почву из-под ног.

– Зря я пришёл. – Он встал, натянул повязку повыше на рот и нос. – Ты, верно, думаешь, что я тебя спасу, Шэ Цзюэ? Не мечтай понапрасну. Если твоя сестрица не изыщет способ прервать этот ритуал, всë, что я смогу твоим родным вернуть, – вот это зеркало. Только Зеркало глубин всем напоминало о величии клана Шэ, а твоë будет напоминать о позоре. Конец, говоришь? Для тебя не случится никакого конца. Твой дух вечно будет там заточëн, история о твоей слабости разнесëтся по миру!

Не дождавшись ответа, он отвернулся и ушёл, не оборачиваясь. Пусть ничего не выйдет, пусть это будет последнее, что он скажет Цзю-эру… ну кто он, Огненный Фэнбао, в конце концов? Просто глупый зверь, не понимающий человеческого сердца. Мог ошибиться и убить неосторожным словом.

«Ничего, не первый раз ты убиваешь дорогое существо», – напомнил он себе мрачно и исчез в тенях шнырять по округе, искать ходы и выходы.

– Сестрица Юэ! О, сестрица Юэ!

Стоило Шэ Юэ войти, как принцесса с небывалой силой схватила её за плечи.