Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Но совсем уж долго ему скучать не пришлось: телега, в которой везли тела, резко остановилась. Раздался скрип – верно, дверных петель, – невнятно пробубнил возница, и вес трупов, лежащих на Фэнбао, уменьшился. Судя по шуршанию, мешки тащили волоком и сбрасывали куда-то.

– Эти – по последнему рецепту приготовленные, – сказал хриплый голос над самой его головой. – Их сначала показать господину.

– Господин в отлучке. Пусть лежат в углу пока, – отозвался голос повыше. Затем чья-то ручища цапнула мешок за край, прихватив волосы Фэнбао, и стащила его с повозки, швырнула на что-то твëрдое и ребристое – видать, доходягу, который раньше был сверху.

– А если начнут шевелиться?

– Не нашего ума дело. Пока господин не посмотрит, трогать их нельзя.

Фэнбао не особенно хотел знать, что делают с теми, кто шевелится. Куда больше его занимала часть про «последний рецепт». Мало того что Цзян Сюэлян бессмертных демонов как пирожки печëт, так ещë и с разными начинками, что ли?

– Здесь кормят? Мне сказали, вознице полагается рис.

– Идëм, начальник Сюй распорядился…

Голоса снова превратились в неясный бубнëж, заскрипела дверь, смолкли шаги. Остался лишь запах давно не мытых тел.

Фэнбао выпустил когти, аккуратно распорол шов мешка и угрëм выскользнул из кучи трупов. Свернул мешок, огляделся, куда бы припрятать…

Долго искать не пришлось: мешки, видать, использовали по многу раз, потому как посреди тëмного зала установлена была перекладина, на которой они и висели, покачивая обрывками ниток. Фэнбао пристроил рядышком свой, обошёл перекладину. Простора в этом зале было много, а вот обстановки никакой – вешалка для мешков, нераскрытые подарочки в одном углу да испятнанный чем-то бурым стол в другом. Рядом с ним – большая плетëная корзина вроде той, в которых служанки носят стирать бельë. Фэнбао заглянул в корзину и присвистнул. На дне, как сухие ветки, валялись отрубленные по локоть руки, штуки четыре, и две голени.

Что же этот всеми богами и демонами проклятый Цзян Сюэлян тут творит?!

Фэнбао тяжело вздохнул, вытащил руку из корзины, обнюхал, лизнул. Ни вкуса, ни запаха – и правда, как деревяшка. И куда только делось остальное?

Он осторожно приоткрыл кованые двери, выглянул в коридор. Ничего интересного не увидел: куда ни кинь взгляд – тëмная бугристая каменная кишка, скупо освещëнная факелами. Всë равно, в какую сторону идти, так что он по наитию выбрал левую.

Совсем некстати пришëл ему на память день первого знакомства с Цзян Сюэляном.

Цин-эр… нет, в те времена он ещë не был Цин-эром, Фэнбао его звал Наглым Человечишкой – тогда впервые выпустил своего дикого, нечëсаного демона из тюрьмы: так и вëл за цепь, прикованную к ошейнику. Фэнбао, тогда уже припомнивший немного, на каком он свете, шëл покорно, разглядывая дворцовые башенки да павильончики, порой клацая зубами на придворных, так, для развлечения.

Наглый Человечишка хоть и вëл его как собаку, но всë показывал, рассказывал: вот дворец бабушки, вдовствующей императрицы, вот библиотека, где занимаются младшие принцы, вот святилище, в котором хранятся императорские указы… Ничего интересного не было, пока из какого-то бокового дворика не явилась вдруг целая процессия. Сперва Фэнбао показалось, что это селезни преследуют журавля, а оказалось – евнухи в зелëных одеждах и чëрных шапочках бегут, ссутулившись, за каким-то тощим, длинным парнем в развевающихся белых халатах. Уже тогда Цзян Сюэлян был белый, как смерть, только большие чëрные глаза выделялись на узком лице да тëмные густые брови, как у Наглого Человечишки и всех его потомков. Впрочем, нос у этого «журавля» тоже всегда был выдающийся, наверное потому, что рожа тощая.

– Старший брат! Ты вернулся! – воскликнул Журавль, едва в объятия Наглому Человечишке не кинулся. Тогда уже Фэнбао подумал, что слишком уж сладкий голосок этот тип изображает, но Наглый Человечишка ничего не замечал: подошëл к брату, потрепал его по впалой щеке, как ребëнка.

– Бегаешь простуженный? А ну живо в постель, я сам к тебе приду.

Журавль усмехнулся, окинул Фэнбао снисходительным взглядом.

– Мне было интересно взглянуть на твою добычу. Весь двор говорит о том, что ты приручил демона.

Фэнбао подумал, не клацнуть ли зубами и на него, но решил, что Наглому Человечишке это не понравится, и просто отвернулся.

– Ещë не приручил, работы с ним невпроворот, – рассмеялся Наглый Человечишка и взъерошил нечëсаную гриву Фэнбао. Отчего-то это оказалось… приятно. Вот бы он сделал так ещё… – Отмою его, да научу манерам.

Журавль наигранно рассмеялся, достал из рукава белый с серебряным узором веер и принялся плавно обмахиваться, как записная кокетка. Наглый Человечишка перехватил его запястье, взглянул в глаза.

– Хватит, не то простудишься ещë сильнее. В постель, я сказал. Дождись меня, старший брат о тебе позаботится.

Цзян Сюэлян усмехнулся, довольный, и наконец убрался.

Тогда Фэнбао этому значения не придал, человечьи ритуалы ему были неинтересны, но после много раз вспоминал. И думал, как же не догадался? А может, только он один и не догадывался.

– И на кой чëрт ты с ним связался, Цин-эр… – пробормотал он, пробираясь по коридору, который всё не желал заканчиваться.

И правда, на кой чëрт? Лишь однажды он у Цин-эра спросил об этом, да только ответа так и не понял. А теперь – кто объяснит…

Коридор наконец закончился пещерой, такой огромной, что даже с демонским зрением не увидеть сводов.

Пол пещеры перерезало разломом, через который кто-то заботливый перекинул изогнутый мостик с фонарями. А может, и не «кто-то», а слуги самого адского владыки, потому что Фэнбао даже подходить к нему не нужно было, чтобы услышать стоны призраков. Грешников там, что ли, мучают? Далеко докопался Цзян Сюэлян!

Фэнбао хотел было спрыгнуть, взглянуть, как там всё устроено, в аду, но вдруг из тьмы напротив показался мерцающий огонëк.

Огонëк в руках девчонки, которую он в жизни не ожидал здесь увидеть.

Фэнбао сперва подумал, что ему чудится, но нет, это была она: личико бледное, осунувшееся, волосы всклокоченные, но кто бы ещё смог так тихо двигаться?

Девица, озираясь, взошла на мостик: фонарь дрожал в еë руке. Вот она перегнулась через перила, заметив что-то там, внизу, как вдруг выронила фонарь, в ужасе отступила.

«Сейчас закричит», – понял Фэнбао и молнией кинулся к ней, зажал рот.

Девчонка Шэ возмущëнно мычала, мотала головой, но Фэнбао было наплевать. Схватив еë в охапку, он тоже склонился над перилами… и присвистнул от удивления.

Сначала он даже не понял, что видит. Какие-то звери ползали по дну: то ли черепахи без панцирей, то ли огромные