Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Это ужасно, ваша светлость! — чуть не плача, воскликнул Жюльен, но Марк только улыбнулся.

— Может, и нет. Я отправляюсь на поиски наших влюблённых, а вы поступите, как следует взрослому мужчине: мудро и рассудительно. Поговорите с отцом, сделайте всё, чтоб успокоить его. А я постараюсь перехватить их до того, как они заявятся в какой-нибудь храм и попросят свершить брачный обряд.

— Если они уже этого не сделали.

— Думаю, что нет. Они не могут пойти в магистрат, их семьи слишком известны, в храмах города у них тоже потребуют именные грамоты. Только за пределами Сен-Марко они могут заключить брак, не рискуя быть узнанными. За эту версию говорит и то, что Ламмерт, уезжая, надел сапоги для верховой езды.

Слушавшая их Бригитта неожиданно рванулась к другому сундуку и, подняв тяжёлую крышку, начала выбрасывать оттуда вещи, после чего замерла и издала столь горестный стон, что Марк невольно вздрогнул.

— Её сапоги, платье для верховой езды и дорожный плащ тоже пропали! — провыла она.

— Вот видите! — кивнул Марк. — А красное платье она взяла с собой для обряда, так что в любом случае, им нужно будет найти храм и гостиницу, где Адель сможет переодеться.

— Я иду к отцу! — заявил Жюльен. — Мы немедля отправим людей во все соседние городки и селения, где есть подходящие храмы и предупредим жрецов о недопустимости проведения такого обряда. Они обыщут гостиницы и постоялые дворы.

— Разумно. Этим вы освободите меня от необходимости отвлекать служащих тайной полиции на дело, которое не находится в их компетенции. Искать сбежавших влюблённых не наша работа, а я всё-таки продолжу поиски в городе. И у меня будет просьба, прежде чем рассылать людей по дорогам, расспросите стражу на воротах. Они опрашивают всех, кто выезжает из города, и ваши беглецы не могли проскользнуть мимо них незамеченными. О результатах сообщите мне в Серую башню.

— Хорошо, ваша светлость, — пообещал Жюльен.

— И личная просьба, господин де Комборн, не причиняйте вред Ламмерту Анжу. Просто заберите Адель, он вернётся сам.

— Только ради вас, — нехотя проворчал тот.

Выйдя из дома де Комборна, Марк задумался. Искать влюблённых было действительно вне его компетенции, но с другой стороны он, раскрыв их тайны, не чувствовал привычного удовлетворения, которое было признаком успешно оконченного дела. Пока пропавшие дети де Комборна и Анжу не найдены и не возвращены отцам, у тех остаются причины для подозрений и вражды. К тому же у Марка было неприятное ощущение, что что-то в этом деле он упускает, и это что-то его тревожило.

Потому он решил поговорить с другом Ламмерта Роландом, который должен был знать об этом побеге больше других. Он мог рассчитывать на искренность этого мальчика, поскольку был близким другом его старшего брата и знал его ещё ребёнком, причём в детстве Роланд обожал его, потому что Марку всегда нравилось возиться с ним, в то время как рано повзрослевший Гай был очень строг к малышу.

Он направился на соседнюю улицу, где среди других красивых домов, украшенных лепниной и гербами, стоял изящный особняк Ренара-Амоди. Гая он застал дома, тот был рад его визиту, но услышав о желании увидеть Роланда, нахмурился.

— Что ещё натворил этот бездельник? — проворчал он.

— Почему именно натворил? — уточнил Марк, пройдясь по просторной гостиной с мозаичным полом и высоким расписным потолком.

На стенах висели гобелены с батальными сценами, которые были ему знакомы едва не с детства, потому он с удовольствием посмотрел на храброго рыцаря с конским хвостом на гребне шлема, державшего длинное копьё с маленьким флажком на конце. Ему всегда казалось, что у этого рыцаря слишком тонкие ноги, чтоб держать такое мощное тело, потому он прозвал его индюком, чем немало злил Гая.

— Этот прохвост совершенно отбился от рук! — пожаловался барон Ренар-Амоди. — Ты же знаешь, как я занят, то в имении, то на службе, то на войне, и я в какой-то момент упустил собственного брата! Он связался с такими же избалованными повесами, как и сам, играет в кости, таскается по кабакам и, поговаривают, что уже бывал в борделях. Ему только шестнадцать!

— Самое время интересоваться женским полом.

— Ты ещё шутишь! А мне уже надоело улаживать скандалы и выплачивать его долги. На него постоянно жалуются. То он со своими дружками с кем-то подрался, то кому-то нахамил, то устроил глупый розыгрыш. Мы же не были такими, Марк?

Тот с удивлением взглянул на него.

— Ты что, головой ударился, что у тебя память отшибло?

— Но мы же поумнели! — не сдавался Гай.

— Он тоже поумнеет, дай срок.

— Я уже устал ждать. Мы хотя бы служили короне, а глупости творили на досуге. А эти только и делают, что влезают в истории.

— Найди ему службу и скажи, что он будет жить на жалованье.

— Да? Я уже сказал ему, что урежу карманные деньги, и знаешь, к чему это привело? Он украл у меня из стола сто марок и увёл из конюшни трёх лошадей. Зачем? Наверняка, чтоб продать!

Марк настороженно взглянул на него.

— Гай, когда ты видел Роланда последний раз.

— Дня два назад. После этого он не ночевал дома.

— Он ушёл в сапогах для верховой езды?

— Откуда я знаю? — пожал плечами Гай и только после этого удивился: — При чём здесь это?

— Подумай сам! У тебя в столе были только эти сто марок, или он взял сто марок, а остальные деньги оставил? Зачем возиться с продажей лошадей, если можно было взять больше денег?

— К чему ты клонишь?

— Пропал Ламмерт Анжу, сбежал из дома, взяв деньги и драгоценности. Исчезла Адель де Комборн, захватив с собой красивое платье и драгоценности. И он, и она были в сапогах со шпорами. А теперь выходит, что в то же время пропал и Роланд с деньгами, взяв из твоей конюшни трёх лошадей.

— Я слышал, что у младшего Анжу интрижка с дочкой де Комборна, — озабоченно заметил Гай. — Они сбежали из дома, и этот малолетний дурак им помогает?

— Ну, не такой уж малолетний, — пожал плечами Марк. — И не ты ли в своё время предлагал мне помощь, если я надумаю сбежать с Аламейрой? Мальчик идёт по стопам своего брата.

— Какой ужас… — пробормотал Гай. — Хорошо,