Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Донесения были верны. – Тигрица утëрла вспотевший лоб. – Придëтся мне возвращаться на Юг. Прости, господин Хуань, но одну лошадь я у тебя заберу, придëтся скакать в столицу во весь опор. Принц меня наверняка уже ждëт.

Фэнбао кивнул, занятый своими мыслями.

Юг, юг… не оттуда ли был тот демон-недоделок, которого малыш Юань притащил в лагерь? Что же там на самом деле происходит?

Он оттëр плечом какую-то послушницу и тоже принялся орудовать черпаком в котле, наполняя миски.

Измученные доро́гой беглецы словоохотливостью не отличались, но Фэнбао всë же выцепил из толпы высокого парня со щербатой ухмылкой. Парень рассказывал собравшимся вокруг грязным чертенятам какую-то сказку и махал руками, как молитвенное колесо, откуда только силы брались.

Дождавшись, пока он доскажет про Шэньнуна-земледельца, Фэнбао устроился рядом с ним на земле, не забыв и себе положить рису.

– Что, брат, издалека ты?

– Из деревни Жунь. – Парень широко улыбнулся, снова показав дырку вместо переднего зуба. – Оставлю тут сестру с матерью, а сам пойду дальше, искать работу. А ты сам откуда?

– Оттуда, отсюда, нигде не задерживаюсь. Зовут меня Хуань Девятый. А ты чьих будешь?

– Ли Бычий Колодец!

Фэнбао рассмеялся.

– Это что за имя такое?

– А возле моей деревни есть дыра к подземной реке, из неë быков поят. – Ли показал на дырку вместо зуба. – Вот такая!

Он, видно, вспомнил о чëм-то, и ухмылка сползла с его лица.

– Только… может, и нет уже той дыры. И реки нет. Реки наши пересохли, когда колдовские ветра пришли. Зови меня просто Щербатый Ли.

Фэнбао подался вперëд, отставил миску с рисом.

– Колдовские ветра? Те, что воют человечьими голосами? Так это правда?

– А в твоих местах такого не было? – Ли поворошил рис палочками. – Я сам слышал. То песня, то шëпот. Барабаны, стук костей… сначала просто страшно, а потом… будто душу из тебя вытягивают. Разум мутится. Лихорадка тебя грызëт. Сколько детей и стариков у нас так умерло! Даже птицы падали с неба. Из домов крысы ушли, запрудили все улицы одним днём и исчезли. Тогда и самые упëртые поняли, что надо бежать.

– Колдовство, – глубокомысленно отозвался Фэнбао.

– Колдовство, – подтвердил Ли. – А всë потому, что владыка соседнего царства плохо правил, потерял небесный мандат, и вот на его месте сидит теперь колдун, бахвалится силой.

– Что за колдун? – Фэнбао нахмурился, перебирая в голове всех известных ему даосских трюкачей да степных шаманов, но все они, верно, давно поумирали. Триста лет как-никак прошло.

– Этого не знаю, но говорят, что у него три головы, десять рук, чëрный язык свисает промеж клыков и огонь бьëт из пасти!

«О, да это же я», – едва не сказал Фэнбао, но вовремя сдержался.

Он изобразил задумчивость.

– У этого чудовища, небось, и слуги такие же… Видел других демонов?

Ли покачал головой.

– Нет, ни разу. Разве что лет десять назад в лесу за деревней Пэн поймали свинью, что жрала детей. Но была ли она демоном, кто разберëт! Я другого боюсь, брат. Что и тут не будет нам покоя и демонический владыка пойдëт на нас войной! Что тогда будем делать?

– Как что? – Фэнбао ухмыльнулся. – Будем драться!

Правда, Ли это не воодушевило. Он, сразу видно, был мягким, как разваренный комок риса.

Фэнбао отошëл от него, вновь притëрся к Тигрице, якобы за добавкой.

– Я пойду с этими неудачниками, сестрица, – тихо сказал он.

– Почему? – Тигрица в этот раз его кашей обделила, ну да не очень-то и хотелось.

– Они – несчастное, обездоленное дурачьë, которое никто по головам не считает. Если уж целые деревни поднимались за Белым Ядом, представь, какой эти для него лакомый кусок? Я знаю Цзян Сюэляна, эта жадная скотина никогда своего не упустит!

Тигрица посмотрела на него с сомнением, но кивнула.

– Защити их, Хуань Фэнбао, – только и сказала она. – Не то подерëмся с тобой всерьëз.

Фэнбао мрачно кивнул, но и тут обещать ничего не стал.

* * *

Лошадь и телегу он подарил монастырю – чужое не жалко, – а сам отправился налегке, перекинув за спину узелок, набитый пампушками, и надвинув шляпу пониже на лицо.

Держаться он старался рядом со Щербатым Ли. Тот шагал, то насвистывая, как соловей, то болтая без умолку обо всëм, что видит: и деревья-то, и дома не такие высокие, и холмов не водится, и пышной такой зелени он давно не видал, глаз радуется…

Крестьянам на рисовых полях он махал, как родным, восхищаясь тем, как всë умно и красиво у них устроено, даже отбегал порой поболтать, но возвращался разочарованный: лишние руки были не нужны, все, кто мог, уже пристроились на заработки.

– Значит, это было не твоë место, брат, – утешал его Фэнбао, тоже приглядываясь к крестьянам, но не замечая ничего странного.

Щербатый Ли от этих пустых слов расцветал, как пион.

– Какой ты мудрый, брат Хуань! Это, верно, потому что много странствовал. Расскажи, что ты видел, а я тебе на привале дам глотнуть домашнего винца, осталась у меня бутылочка!

Фэнбао не стал расспрашивать, из чего в опустевшем краю делают вино, и вместо этого завëл рассказ о том, как преследовал одного даоса, укравшего у него кнут.

Давно он не травил таких баек. Пожалуй, последним, кто просил его рассказать о странствиях, был малыш Бао, слушал, открыв рот, так же, как этот Ли.

Ну и ну. Неужто… ему этого сопляка не хватало?

– Проклятый даос думал, что скроется от меня в Луаньдуне, да не тут-то было! Этот сукин сын в городах пробавлялся тем, что показывал всякие фокусы, а под шумок воровал еду. И вот, стоило мне услышать, что в Луаньдуне объявился монах, глотающий скорпионов, как новогодние пирожки…

Ли вдруг перестал улыбаться, нахмурился.

– Братец, что-то ты путаешь. Всё повторяешь: Луаньдун, Луаньдун. Только его ведь двести лет назад развалила армия Хань, камня на камне не оставила. Люди в тех местах копают, до сих пор золотую утварь находят.

Фэнбао стукнул себя по лбу, делано рассмеялся.

– Ну конечно! Сказал Луаньдун, а имел-то в виду Гуаньдунь!

Щербатый посмеялся вместе с ним, только вот всë желание рассказывать пропало.

Стоит моргнуть, и не будет ни этого паренька, ни малыша Юаня, как не стало Бао Фусу, и всей их шайки. Как не стало столицы Цин-эра.

Самые достойные нарожали потомков и умерли, а кто остался? Демон, приблудный призрак, лживый ублюдок да беспамятная марионетка. Хороша компания, нечего сказать! Ох, не так люди представляют бессмертных…

* * *

Человек Сюэляна, если его можно было человеком назвать, появился на закате, когда путники разбили лагерь под