Магазин волшебных питомцев 7 - Сергей Шиленко

У Мити на лице отразилась сложнейшая внутренняя борьба. По инструкции он обязан немедленно скрутить меня и сдать охране. Но тут из-за пазухи у него высунулась крошечная белая мордочка.

— Мяу, — пискнул Светозарный котёнок. Его правое ухо мягко засветилось тёплым жёлтым светом.

Алиса не упустила шанса.

— Животное в зоне инициации? — прошипела она с деланным ужасом. — Это же грубейшее нарушение техники безопасности, огневик. Тебе за такое повязку вместе с ушами оторвут.

Митя густо покраснел, судорожно засунул малыша обратно и застегнул молнию.

— Так это… — смущённо забормотал здоровяк. — Его ж оставить не с кем было… У меня соседи по общаге — идиоты, а он маленький ещё.

— Забота о питомце очень важна, — я похлопал его по массивному плечу. — А теперь сделай вид, что нас тут нет. Мы по делу.

Митя, окончательно сбитый с толку, машинально отступил на шаг и стал осматриваться, выискивая подростков, нуждающихся в помощи. Через секунду он утанцевал к девочке, вокруг которой начались световые вспышки. Я снова вскинул бутылку.

Осталось времени: 00:30

Песня Зари выходила на кульминацию. Звук стал таким плотным, что его можно резать ножом. Я активировал «Манипуляцию энергией» на максимум, готовясь захватить звуковую волну и впечатать её в жидкость.

И тут боковым зрением уловил движение.

Тот самый мальчишка в белой рубашке, которого я ещё на входе срисовал как первого кандидата на обморок. Губы серые, на шее блестит испарина. Такие с вечера ничего не едят, а утром выпивают два стакана воды от нервов.

Пацан неуверенно побрёл прочь от своей группы. Его мотало из стороны в сторону, как пьяного. Взгляд абсолютно стеклянный, расфокусированный — он явно уже ничего не соображал, раздавленный мощью чужой ауры и собственным пробуждающимся даром. Руки висели плетьми.

Я быстро стрельнул глазами по сторонам. Ближайший смотритель в синей куртке отчаянно пытался удержать на траве бьющегося в истерике подростка, из ушей которого валил густой зелёный дым. Целители и остальные дежурные тоже завязли — на последних секундах песни дети начали массово терять контроль над магией. Белая рубашка осталась совсем без присмотра.

Мальчишка сделал ещё один шаркающий, неверный шаг, окончательно выходя за пределы безопасного островка прямо к толстой золотой линии рунного узора.

Сейчас он покачнулся. Глаза закатились, обнажив белки. Колени подогнулись, и пацан начал заваливаться набок, как подрубленное дерево.

И падал он прямо на горящую хорду.

У меня в голове случился очень короткий и простой подсчёт. Двадцать с чем-то секунд песни. Бутылка в правой руке. Алиса на три метра дальше от мальчишки, чем я, и смотрит в другую сторону. Свинтить крышку и получить свой лут?

Выбор занял ровно столько времени, сколько требуется, чтобы разжать пальцы. Бутылка упала в траву с глухим стуком.

Я бросился вперёд, перемахнул хорду и поймал мальчишку уже почти на линии — тот не успел лечь на неё лопатками. Левой рукой под затылок, правой — под спину и выдернуть на себя одним движением, как вытаскивают мешок из воды.

Линия откусила своё.

Правое предплечье прошило жгучей болью, рукав куртки зашипел и задымился, в нос ударило вонью горящей синтетики, а ладонь свело так, что пальцы сами растопырились. Я прокатился с мальчишкой по траве и остановился в полуметре от следующей линии, тяжело дыша и стискивая зубы.

И в этот момент песня оборвалась.

Последняя нота ушла вверх, задержалась под самым небом и растаяла, оставив после себя оглушительную, звенящую пустоту.

Ритуал завершился.

Дзынь! Квест «Жажда — ничто, магия — всё» ПРОВАЛЕН!

Штраф: Упущенная выгода.

Утешительный факт: Вы спасли чью-то жизнь ценой эпического лута. Система аплодирует вашему героизму. Иронично, но искренне.

— Дэн! — крикнула Алиса, торопливо подбежала и рухнула на колени рядом. — Он что… ох, блин, твоя рука…

Я проигнорировал боль в обожжённой конечности. Быстро уложил пацана в устойчивое боковое положение, чтобы не запал язык. Проверил пульс на сонной артерии. Бьётся. Дыхание есть, просто глубокий обморок и шок. Рубашка на спине слегка подпалена, но до кожи не дошло.

Над поляной висело сакральное безмолвие. Никто ещё не успел осознать, что инициация закончилась. Железнов на сцене только-только открыл глаза.

Я поднял голову, набрал в лёгкие побольше воздуха и рявкнул во всю мощь связок, вдребезги разбивая тишину:

— ВРАЧА СЮДА! ЖИВО!

Магический круг гас. Остывал, как подкова на наковальне. Сначала потускнели внешние кольца, потом рунные блоки по одному погрузились в темноту, оставив после себя только выжженные полосы на траве и запах палёного сена. Хорда, чуть не оставившая меня без руки, мигнула последний раз и исчезла.

Система вдруг спохватилась и доложила:

Входящий урон! Правое предплечье: термический и магический ожог.

Повреждение мана-каналов: Не критическое.

Эффективность маскировки: 0%. Чары полностью выгорели.

Утешительный факт: Зато теперь вас отлично видно на камерах. Улыбнитесь, вы в прямом эфире.

Алиса сидела на коленях рядом, судорожно закусив губу. Её взгляд метнулся от моей дымящейся куртки к сцене, потом к оцеплению. Она прекрасно понимала: мы спалились. Точнее, спалился я. Моя маскировка слетела подчистую, явив миру лицо владельца зоомагазина из Сокольников, которому здесь быть категорически запрещено.

— Дэн, — она вцепилась пальцами в моё плечо и с силой потянула на себя. — Уходим! Быстро! У нас есть пара минут. Железнов после такого ритуала сейчас в полном расфокусе, вокруг толпа — затеряемся! А мальчишку и так найдут, тут полно целителей! Вставай!

Пацан неосознанно шевельнулся. Плечо повело назад, бедро поехало, и он начал безвольно переваливаться на спину. Я поправил ему колено и плечо, удерживая на боку, и подсунул под голову своё запястье.

— Я останусь с ним.

— Ты рехнулся⁈ Тебя сейчас скрутят!

— Его нельзя оставлять без присмотра. А вот тебе нужно уходить, — я поднял на неё тяжёлый взгляд. — На тебе маскировка ещё держится. Уходи.

Она заколебалась. В глазах мелькнуло упрямство. Похоже, Шувалова своих бросать не привыкла, даже если эти «свои» появились в её жизни совсем недавно.

— Алиса, — я добавил в голос металла. — Ушла. Живо.

Девушка вздрогнула, коротко кивнула, мгновенно вскочила на ноги и растворилась в начавшей бурлить толпе. Умная девочка.

Я остался один — с обожжённой рукой и шестнадцатилетним пацаном, которого надо держать на боку и следить, чтобы не перестал дышать.

Снова приложил пальцы к сонной артерии. Пульс частый, неровный. Считал ритм двадцать секунд, умножил на три. Сто