Магазин волшебных питомцев 7 - Сергей Шиленко
— Так, боец, — сказал я ему негромко. — Дыши. Молодец. Сейчас придёт помощь.
Глазные яблоки под веками дёрнулись. Губы шевельнулись, но в себя он не пришёл. Я запустил сканирование.
Константин Сергеевич Скворцов (Ранг E, Уровень 1). Состояние: обморок второй минуты, магическое перенапряжение, поверхностный термический контакт. Дар пробуждён. Тип дара: не определён (идёт формирование).
Примечание: Не помрёт. В том числе благодаря тому, что один упрямый лавочник выбрал мальчишку, а не бутылку с водой или побег.
Поляна шумела, подростки выходили из транса. Кто-то растерянно моргал, оглядываясь по сторонам, словно проснулся в незнакомом месте. Девчонка неподалёку вдруг радостно взвизгнула — с её пальцев срывались золотистые искры, и она кружилась на месте, показывая их подруге. А вот парень чуть правее смотрел на свои пустые ладони, и по его щекам текли злые слёзы разочарования. Чуда не случилось.
— Человек! Тут человек упал! — истошно заголосила какая-то девочка, тыкая пальцем в нашу сторону.
Из-за ограждения немедленно донёсся надрывный вопль Архимеда. Стася явно не справлялась с удержанием пернатой сирены.
— Гер-р-рой пал! Несут носилки! Птичка сир-р-рота! Завещания нет! Всё отойдёт государ-р-рству!
Толпа зевак расступилась, потому что сквозь неё к нам ледоколом пёрла делегация деканов. Впереди всех, удивительно резво для своего возраста, неслась декан факультета целителей Сенчина. Вблизи она и правда выглядела как типичная добрая бабушка, которой только спицы и клубок пряжи в руки дать, но действовала она с жёсткостью полевого хирурга.
— А ну пошли вон, мелюзга! Воздух дайте! — рявкнула она так, что подростки брызнули в стороны.
Сенчина рухнула на колени рядом со мной, бесцеремонно отпихнула меня плечом и нависла над мальчишкой. Её руки засветились изумрудным светом. Она провела ладонями вдоль груди пацана, затем переместила их к голове.
— Жить будет, — констатировала лекарка через три секунды. — Мана-шок, перегрузка каналов. Так, так, так… Ничего страшного. Сахар низкий, давление упало. Сколько без сознания?
— Две минуты, — доложил я.
— Как падал? Головой бился?
— Никак нет. Заваливался на спину, прямо на активную хорду контура. Успел перехватить до контакта.
Сенчина наконец подняла на меня глаза.
— Идиоты, — в сердцах буркнула старушка, но относилось это явно не ко мне. — Я ещё в прошлом году плешь проедала Академическому совету: увеличьте количество дежурных на инициации! Но нет же, всё у них по регламенту. «Нельзя держать слишком много лишних людей в контуре, это создаёт магические помехи». Вот вам и помехи! Чуть ребёнка не сожгли, мать их!
Сенчина оттянула веко мальчишки, вглядываясь в зрачок, а затем прижала ладонь к его солнечному сплетению. Лекарское свечение тонкой нитью втекло под кожу парня, снимая спазм каналов. Дыхание подростка тут же выровнялось.
— Смирнов! — позвала она, не оборачиваясь.
К ней тут же подскочил бледный ассистент с аптечкой.
— На носилки его, в лазарет, влить успокаивающее и дать сладкого чая. Бегом!
Пока ассистент раскидывал левитирующие носилки и перекладывал на них пацана, Сенчина переключилась на меня. Её взгляд упал на мою правую руку. Рукав куртки обгорел, а кожа на ладони и запястье уже покрылась волдырями. Болело так, что перед глазами плавали чёрные мушки.
— Вторая степень, — проворчала она, хватая меня за обожжённое запястье.
Зелёный свет с её ладоней перетёк на мою кожу. Боль исчезла мгновенно, сменившись ледяным покалыванием. Запахло мятой. На глазах красная, вздувшаяся кожа разглаживалась, возвращая нормальный цвет.
— В круг Архимага на пике инициации полез! — начала отчитывать меня Сенчина. — Герой-спасатель! Ещё секунда, и я бы тебе ампутацию оформляла, а не ожог лечила!
Пока она восстанавливала мне руку, я почувствовал странное давление. Будто кто-то невидимый попытался залезть мне в голову грязными пальцами и порыться в мыслях. Инстинкты взвыли об опасности. Я поднял глаза.
Чуть поодаль стоял Долгоруков. Постное лицо, идеальный пробор, перчатки. Декан-менталист щурился, глядя на меня, и выглядел напряжённым. Паук решил прощупать, что за наглец тут своевольничает.
Ну уж нет, ваше сиятельство. Свои тайны я держу при себе.
Сорок три единицы Воли отозвались охотно: вокруг мыслей встала гладкая холодная стена, и чужие пальцы соскользнули с неё, как с обледенелого стекла. Добавил от себя своеобразную надпись с внешней стороны.
Активирован навык: «Ментальный щит»
Стоимость удержания: 10 единиц маны в минуту при текущем давлении.
Резерв маны: 331 из 336
Примечание: В ваш разум стучатся. Вы повесили на дверь табличку «Никого нет дома, ушли за дробовиком». Система оценила.
Долгоруков удивлённо моргнул. Его брови поползли вверх, когда он наткнулся на глухую ментальную оборону. Явно не ожидал встретить такую у случайного парня в подпаленной куртке. Аристократ слегка склонил голову набок, запоминая меня.
Толпа пропустила ещё двоих деканов.
Звенигородская в зелёной куртке двигалась пружинисто, как опытный егерь. А следом за ней, шелестя полами длинного тёмного плаща, надвигался Мрачнов. Вблизи декан-некромант и правда выглядел жутковато: бледная, почти прозрачная кожа, глубоко запавшие глаза и аура склепа.
«Матерь Зверей» остановилась в двух шагах. Она даже не взглянула на мою обожжённую руку, над которой колдовала Сенчина. Её цепкий взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, а ноздри женщины едва заметно дрогнули, словно она принюхивалась.
— Приручитель, — безапелляционно заявила Звенигородская. — Я чувствую резонанс. От тебя фонит стаей за версту. Плотность маны серьёзная… С-ранг? Кто ты такой и что забыл внутри контура?
— Кто он такой, будет выяснять служба безопасности, — прошипел Мрачнов, буравя меня тяжёлым взглядом. — Как ты прошёл периметр без допуска? И где вторая?
— Какая вторая? — невозмутимо переспросил я.
— Не делай из меня идиота, щенок! — гаркнул некромант, а вокруг его костлявых пальцев зазмеился тёмный туман. — Я видел аномалию! Маскировочный полог. Он схлопнулся, когда ты получил урон от хорды, но до этого вас было двое! Девушка с теневой сигнатурой! Кто она?
— Понятия не имею, о чём вы, профессор, — я моргнул, изображая искреннее недоумение.
Мрачнов сузил глаза.
— Ты лжёшь. Мы посмотрим записи с камер…
— Остынь, Всеволод! — прикрикнула Сенчина, не отрываясь от моей руки. — Устроил тут допрос с пристрастием! Парень ребёнка вытащил, пока твои хвалёные дежурные ворон считали!
Зелёное свечение втянулось мне под кожу и погасло.
— Всё, готово. Как новенькая, — констатировала целительница, поднимаясь с колен. — Пару часов будет чесаться, это нормально.
Пошевелил пальцами. Ни боли, ни скованности.
— Спасибо, доктор, — искренне поблагодарил я и тоже встал.
Мрачнов