Бар «Грехи Эббота» - Мила Вант

«Не свисти, денег не будет», – прозвучал в ее голове голос суеверной бабушки, давно покинувшей этот мир.

– Ну еще бы… Зачем мне деньги, когда я могу расплатиться забористой историей? – прошептала Лукка и резко выпрямилась. – Стоп, что я несу? – засмеялась она и снова уставилась на экран компьютера. Дальнейшие новости в свежей утренней сводке были не такими же интригующими, как самая первая.

«На пятачке найдена шляпа и кошелек. Потерявшему просьба обратиться в кафе „Центральный парк“», – гласил небольшой заголовок в самом низу.

«Уже не интересно…» – подумала девушка и встала из-за стола. Нужно было спешить – до работы оставался лишь час, а она еще даже не сходила в душ.

* * *

За окном стояла прохладная погода, типичная для октября, – солнце уже не греет, отказывается появляться дольше, чем на пару часов по утрам, а дождь, словно назойливая уборщица после семидесяти лет выслуги, продолжает начищать кабинет начальника от зари до зари. Дождевые капли слегка преломляли утренний свет забежавшего на перекур солнца, играя слабенькими бликами на коже Лукки.

В подъезде воняло хлоркой – соседка сверху, как всегда, перемывала все лестницы в надежде избавиться от ароматов ночевавших бомжей, облюбовавших единственный на пять домов подъезд со сломанным домофоном. Девушка быстрым шагом проскочила два пролета и вышла на улицу. В автобусе ее ждала самая настоящая давка. Она приготовилась к атаке целого справочника запахов и рефлекторно перешла на дыхание ртом.

Ее снова захватила жизнь, но какая-то не такая. Будто бы обычная, но все-таки… не как всегда. Что-то изменилось. Словно нечто повисло над головой и готово было взорваться осколочной гранатой.

Стоя в автобусе, Лукка почувствовала на себе пристальный взгляд, который – она могла поклясться – сверлил ее затылок. Девушка резко обернулась. На секунду показалось, что взгляд ей знаком, но, моргнув, она потеряла того, кто так внимательно смотрел на нее.

Держась за перекладину, Лукка с несвойственной ей мечтательностью уставилась в окно, за которым плавный рыжий пейзаж окраин Мортвилля постепенно менялся, демонстрируя все более кучные и высокие постройки. Но они все равно ей нравились – все-таки этот город значил для нее больше, чем просто отметка на карте.

За что девушка любила Мортвилль, так это за его компактность. Прожив первые семь лет в холодных столичных пейзажах, она чувствовала себя в крупных городах не в своей тарелке – сплошные незнакомцы и куча серых высоток. Маленький городок в этом плане дарил ей некий уют и ощущение семейности. Каждый его житель мог похвастаться тем, что знает соседа практически как лучшего друга, а если пожать руку случайному прохожему, то можно было со стопроцентной вероятностью, разговорившись, обнаружить как минимум общих знакомых, если не родственников.

Правда, со вторым у Лукки были проблемы, все-таки она была сиротой. Хотя ей повезло больше, чем остальным воспитанникам приюта: еще в младенчестве ее удочерила премилая пара. Спенсеры были во всем первыми: отец выращивал коров и мастерил самых лучших пугал во всем округе.

– Эй, Джонатан! Смотри не распугай всех ворон, а то и пугала делать больше не придется! – как-то раз крикнул сосед, будучи явно навеселе, проезжая мимо мастерской мистера Спенсера на комбайне для сбора ягод.

– Как бы мне тебя напугать, чтобы ты больше не стращал моих коров своей шайтан-машиной? – без намека на ссору ответил миролюбивый и исключительно доброжелательный фермер.

А еще он ежегодно катался в столицу, более крупный и бесконечно хаотичный Луисфорд, расположенный в тридцати километрах на юг, где каждый раз получал первое место на конкурсе «Золотая тыковка».

За добрый нрав и выдающиеся таланты Джонатан Спенсер был настолько любим горожанами родного Мортвилля, что каждый високосный год получал предложение поучаствовать в гонке на должность мэра. Однако отец Лукки отказывался, так как искренне считал, что его сердце навеки отдано его коровам, исключительно эффективным пугалам, любимой жене Кларе и приемной дочери. В конечном итоге он бы не хотел терять свое драгоценное время, просиживая задницу в скользком кожаном кресле правления.

Приемная мать Лукки, Клара Спенсер, расшивала цветными нитями потрясающие одеяла и платки, которые тут же находили своих покупателей, и коллекционировала винтажных кукол. А еще она готовила невероятный пирог со сливами. Ее даже в шутку прозвали кухонной ведьмой. Девушка и правда порой подозревала, что мать может оказаться ведьмой, настолько хороша она была практически во всем.

Клара успела научить Лукку строить лекала, неплохо шить и готовить сносную домашнюю еду. Правда, та, несмотря на свои умения, будучи уже взрослым человеком, все равно продолжала питаться фастфудом и ни разу не притронулась к шитью. Она просто не могла…

Когда Лукке стукнуло девятнадцать лет, родители скоропостижно скончались, подхватив лихорадку Ласса.

– Грядут непростые времена, милая, – как-то сказала Клара во время активной борьбы с лихорадкой. – Но Спенсеры никогда не сдаются, ведь мы лучшие во всем!

Девушка хотела поверить ей на слово, но прогнозы врачей были неутешительными.

«Теперь осталась последняя из Спенсеров, и лучшая ли она во всем?..» – задавалась вопросом Лукка, время от времени разглядывая семейные снимки.

– Не отчаивайся и помни: у тебя всегда есть помощники, даже если ты их и не видишь, – шепнула ей Клара напоследок.

Конечно, в общем смысле девушка не осталась одна – ее как минимум знал весь город. Его жители активно помогали и проявляли своеобразную заботу, порой даже чересчур: например, соседка по имени Марта, которая держала местную аптеку, столько раз подсовывала Лукке фотографию своего сына, что та уже была готова выскочить за него замуж, лишь бы его мать отвязалась. Правда, во всей этой ситуации жаль становилось именно юного наследника аптечного бизнеса – еще одного генерала в семье после любимой мамочки его нежное сердце точно бы не выдержало.

– Марта, что мне сделать, чтобы вы поняли: я пока не стремлюсь стать примерной женой? – вопрошала девушка, однажды пойманная хозяйкой аптеки на углу Ве́ресковой улицы.

– Так не надо быть примерной! Просто будь, и все! – вполне серьезно отвечала та и показывала новые фотографии своего сына. – Эддичка вчера подрался с каким-то хулиганом, расшиб локоток, но стойко выдержал удар судьбы и даже прислал мне фото в подтверждение того, что он совсем не расстроился из-за страшной травмы! – щебетала Марта, буквально прислонив экран смартфона к носу Лукки.

Но та прекрасно знала, что ни с каким хулиганом Эдди не дрался: он просто физически не смог бы этого сделать!

«Наверняка свалился с высоты своих фантазий или упал, пока ловил сачком бабочек, – хмыкнула Лукка, мысленно пожалев любимого сына Марты. – Бедный паренек, свалить бы