Проклятый медальон - Нина Георге

На какое-то мгновение они застыли, глядя друг на друга. Затем высокий мужчина шагнул к девочке.

Джеральдина бросилась к нему в объятия.

Он снова и снова нежно гладил ее растрепанную голову, пока она безудержно плакала у него на груди.

Что-то внезапно вспорхнуло с потолка и пролетело рядом с Финном. Это была крошечная рыжеволосая девочка в зеленом платье с мерцающими полупрозрачными крылышками. Она всплеснула руками и воскликнула:

– Как мило! Воссоединение семьи!

Но в этой книге последнее время мало что могло удержать его, с удовлетворением отметил Люциус.

Тяжело дыша, он откинулся на спинку кресла в заброшенной библиотеке. Он сжал хрустальный медальон и быстро пролистал «Питера Пэна».

Он натворил дел в истории о летающем мальчике, который никогда не взрослеет: загнал Нану, собаку семьи Дарлинг, к ловцам собак, распутал тень Питера Пэна и завел капитана Крюка на мелководье. Огромные дыры черной пустоты теперь красовались по всей истории. Сюжетные связи исчезли, а вместе с ними и персонажи, и слова, и буквы на странице. И это было необходимо! Потому что эта ужасная история внушала детям, что они – центр мира, что они уже все знают и что жизнь – одно длинное пиратское приключение. Она пробуждала в читателях бунт и сопротивление. Именно за это Люциус и ненавидел такие книги, ведь они не годились ни на что хорошее, только подталкивали детей к приключениям и непослушанию.

Вот только эта фея, эта всезнайка Динь-Динь, ускользнула от Люциуса.

Он пролистал книгу и заметил, что, хотя многие буквы стерлись, другие, которые он пытался уничтожить, – нет. Неужели над ними поработал какой-нибудь жалкий умелец? Может быть, бормотун вроде умника Копперфельда, который просто пересказывал события или описывал места и заполнял пробелы в истории? Или один из книжных магистров, которые десятилетиями скитались по книжному миру, переходя из книги в книгу, чтобы «навести порядок», как они это называли? Один из них забрал с собой фею-всезнайку в проклятую, отвратительную Фантазию! А если хоть один персонаж жив, то история не умирает.

Для Люциуса границы этого царства духа были непреодолимы. Он всего один раз попытался переместиться из книги в Фантазию, чтобы испортить источник всех книг всех эпох и остановить сердце всех историй в этом мире. Это испорченное сердце, полное абсурдных, неисчерпаемых фантазий. Но он попал в черную, бездонную пустоту, приносящую одну муку, и, только собрав всю свою силу воли, сумел обратить прыжок вспять.

Черная пустота изменила цвет хрустального медальона: синий камень в кулоне, который когда-то подарил ему Александр, стал иссиня-черным после того эксперимента. Но пустота также наделила медальон новой, яростной силой. Силой, которая помогала Люциусу еще легче разрывать сюжетные линии истории, так что все они растворялись, и душа книги погибала.

Но что-то осталось. Внутри его. Скребущая черная крупинка, застрявшая в груди. Она отчетливо ощущалась, когда он вдыхал и выдыхал. И Люциус чувствовал эту черную пустоту и то, как она разрастается внутри его.

Она пожирала его изнутри. Его воспоминания. Его чувства. Все, кроме гнева, а порой и серой, тяжелой печали. «И в этом, – с горечью подумал Люциус, – тоже была вина Александра!» Если бы только он никогда не отдавал ему этот проклятый медальон!

Но главное, чего Александр лишил Люциуса, – это единственный путь в царство источника всех идей в этом мире, в Фантазию; туда можно было войти либо через двери – страницы разных романов, что было невозможно для Люциуса, – либо напрямую через «Бесконечную историю».

Но за все эти годы Люциус не смог найти ни одного экземпляра. Нигде. Это сводило его с ума, потому что даже в книжном зале бывшей министерской библиотеки такой книги не было.

Александр унес последний сохранившийся экземпляр в такое место, которое Люциус не знал. «Ради нашей общей безопасности», – сказал он тогда.

– Нелепость какая, – фыркнул Люциус. Он взглянул на планшет. Сообщение от Ламотта. Дроны запустятся сегодня вечером и просканируют территорию между болотом и тропой к Старой реке.

«Сработало», – с удовлетворением подумал Люциус. И если он заметит что-то, хоть отдаленно напоминающее ребенка, он будет действовать. Немедленно и безжалостно. Похоже, ему наконец-то стала подчиняться гвардия Ламотта. Кларисса не мешала Люциусу; она была слишком слаба и встревожена, чтобы защититься от него.

Он подумал, не Александр ли ван де Вос увел у него из-под носа всезнайку Динь-Динь из «Питера Пэна», прежде чем он успел схватить ее и раздавить.

Его бывший лучший друг стал его злейшим врагом в книжном мире.

Если бы только Люциус встретил его в этих хрупких мирах, он без колебаний разорвал бы душу Александра, как клочок бумаги.

– Там, внизу? – с сомнением спросила Мира. – Вы уверены?

Трое Книггсов и их верные спутники-животные стояли вокруг крышки люка, стараясь казаться как можно незаметнее.

Они только что крадучись проследовали тайными тропами через заброшенные сады к дому Зильбербергов. Шерлокко Книггс открыл заднюю дверь своими отмычками, стоя на спине Аттилы Книггса. Словно эти двое были хорошо слаженной командой Книггсов по вскрытию дверей. Мобильный телефон дедушки Зильберберга лежал на кухонном столе и определял в приложении «ЯТут» местоположение Томми где-то между «Кроличьей норой» и министерством.

Шерлокко Книггс достал карту города, которой было больше пятидесяти лет, и разгладил ее.

– А что это такое, рядом с Томми? – Бунтесса указала на участок ничейной земли на старой карте.

Мира лишь недоуменно наморщила лоб:

– Не знаю. Похоже, сегодня это парковка.

На парковке за супермаркетом они, пригнувшись, прошли между рядами машин субботних покупателей.

Мира отметила местоположение Томми на карте булавкой, потому что сигнал сотовой связи уже пропал. Вот только на краю парковки никого и ничего не было!

Ни Томми, ни мобильного.

И тут Шерлокко указал на крышку люка, на которой они стояли, и сказал:

– Ну, если его нет здесь, значит он там. Нам нужно спуститься туда!

Только сейчас Мира вдруг вспомнила, как Томми был очарован туннелями для вагонеток, которые вели под землю из секретного подвала «Кроличьей норы», построенного для тайной перевозки книг.

– Боюсь, Шерлокко на этот раз прав, – прошептала она. Но как им открыть шахту и спуститься внутрь, не привлекая внимания?

Тогда Бунтесса Книггс