Дикарка для Альфы - Рая Вельс

Нея поднялась на ноги, чувствуя, как внутри снова поднимается тревожная волна, но на этот раз — не за себя, а за него.

— Ты вернёшься? — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.

Дамир ничего не ответил. Он лишь сделал медленный шаг навстречу, стирая между ними последние границы, и бережно, словно драгоценность, взял её лицо в свои горячие ладони. Приподняв её за подбородок, он замер совсем близко — так, что его тёплое дыхание обожгло её губы. Но в самый последний миг остановился. Не стал торопить, не позволил себе настойчивости, а просто молча смотрел ей прямо в глаза, без слов отдавая выбор в её руки.

И Нея, почувствовав эту трепетную бережность, сама потянулась навстречу.

Это был их первый поцелуй — неторопливый, удивительно нежный и вместе с тем глубокий, впитавший в себя всю накопившуюся тоску, нерастраченную заботу и немую, незыблемую клятву защиты. Девушка полностью доверилась этому вспыхнувшему между ними теплу и легко обняла его за широкие плечи, прижимаясь ближе. В этом единственном, робком касании слилось всё без остатка: и все невысказанные слова, и радостный трепет её оживающей души, и его тихое обещание всегда быть рядом.

Когда Дамир медленно отстранился, его дыхание было сбитым, а взгляд горел глубоким, чистым светом.

— Дождись деда Матвея и никуда не уходи из избушки, маленькая моя, — тихо, но уверенно произнёс он, касаясь лбом её лба. — Я обязательно вернусь. Дождись меня.

Он выпустил её из объятий и стремительно выскочил за дверь. Через секунду с крыльца донеслись знакомый хруст снега и глухой рык, а быстрый топот лап вскоре растворился среди заснеженных деревьев.

Дикие

Заснеженный второй сектор встретил Альфу морозным, пропитанным металлической горчинкой воздухом. Дамир двигался сквозь чащу на пределе человеческих возможностей, а едва ступив на территорию пограничной заставы, мгновенно оценил обстановку. Тревога, поднятая патрулём и переданная ему через Руслана, явно не была преувеличением.

Тёмные, подмёрзшие пятна крови отчётливо выделялись на примятом насте. Чуть дальше лежала вековая сосна, поваленная несколькими мощными ударами, а с пограничных столбов кто-то в спешке сорвал родовые метки. Снег вокруг был сплошь изрыт глубокими, беспорядочными следами крупных лап — нарушители явно спешили и совершенно не заботились о том, что вторглись на чужую территорию.

Навстречу Дамиру стремительно шагнул командир второго сектора. На его плече алел свежий след от когтей, куртка была разорвана в клочья, а в глазах кипел с трудом сдерживаемый гнев.

— Альфа.

— Докладывай.

— Прорвались больше часа назад. Наш патруль наткнулся на них у восточной метки. Двое вступили в бой, остальные ушли вглубь территории.

Дамир резко вскинул взгляд.

— Сколько?

— Точно не скажу. По следам — не меньше шести. Возможно, больше.

Лицо Дамира окаменело. Это уже не было случайным нарушением границы. Он опустился на одно колено, слегка коснулся пальцами рыхлого снега и поднёс ладонь к лицу. Тяжёлый, спёртый запах дикого зверя — с примесью гари и старой гнили — резко ударил по рецепторам.

— Это дикие, — ровным, ледяным голосом отозвался Дамир.

Слова повисли в воздухе свинцовым грузом. Дикими называли тех, кто давно сорвался с цепи человеческой морали и клановых законов. Они обитали на ничейных землях, объединялись в неуправляемые, жестокие стаи и подчинялись лишь первобытным инстинктам.

Появление целой группы диких на землях Южного клана было слишком серьёзным событием, чтобы списать его на случайность. Они пришли сюда с какой-то целью — и Дамиру совершенно не нравилось, что он пока не знал с какой.

— Ведите, — коротко приказал Дамир.

Марк молча кивнул и первым двинулся между деревьями, а за ним вытянулась группа перехвата — шестеро патрульных, уже успевших взять свежий след чужаков. Сам Дамир шёл рядом с командиром, не роняя больше ни слова. От того мужчины, который совсем недавно так трепетно держал в ладонях лицо Неи и дарил ей первый поцелуй, не осталось и следа: сейчас сквозь заснеженный лес двигался Альфа Южного клана — собранный, предельно холодный и смертельно опасный.

Когда глубокий овраг вырос перед ними, Дамир поднял сжатый кулак, мгновенно останавливая отряд. Внизу, среди занесённых снегом валунов, двое диких с жадностью рвали тушу загнанного оленя — матёрые, кряжистые оборотни, застывшие где-то между человеческим и звериным обликом. Снежный покров вокруг них был густо забрызган свежей кровью, а морозный воздух насквозь пропитался тяжёлым духом сырой плоти.

Дамир окинул овраг быстрым, цепким взглядом.

— Перекрыть выходы. Никого не выпускать. Без моей команды не вмешиваться.

Патрульные бесшумно разошлись полукольцом, теряясь между стволами и отрезая чужакам все пути к отступлению. Марк встал по правую руку от Альфы. Но дикие уже почуяли неладное. Один медленно поднял морду, с которой капала кровь; второй выронил добычу и медленно повернулся к людям. В них не было ни капли страха, ни тени желания отступить — лишь голод и слепая, необузданная ярость в налитых кровью глазах, где почти не осталось ничего человеческого.

— Берём живыми, — негромко, но твёрдо бросил Дамир. — Мне нужны ответы.

Он не успел сделать и шага, как дикий со старым рваным шрамом через всю морду взревел и молниеносно сорвался с места.

Альфа принял удар в лоб: тяжёлая туша врезалась с такой силой, что вокруг взметнулся белый снежный вихрь. Устояв на ногах, Дамир перехватил противника и вместе с ним рухнул в глубокий сугроб. Чужак оказался невероятно силён — едва оказавшись на земле, он резко извернулся и полоснул когтями, метя прямо в незащищённое горло Альфы. Лишь в последний миг вожаку удалось уклониться, ощутив, как смертоносные лезвия со свистом рассекли воздух в нескольких сантиметрах от шеи. Тут же перехватив руку нападавшего, Дамир с глухим хрустом выкрутил её за спину; дикий взвыл, но даже это его не остановило — выгнувшись всем телом, он попытался впиться зубами мужчине в артерию.

Реакция оказалась быстрее — короткий удар локтя в челюсть заставил голову зверя резко откинуться, а его хватку ослабнуть. Полученной секунды Альфе вполне хватило: одним мощным движением он сбросил чужака, перекатился на колено и, не выпуская заломленной руки, рывком вздёрнул его следом. Дикий ещё не успел обрести опору под ногами, как Дамир развернул его и с сокрушительной силой впечатал спиной в промороженный ствол сосны — так, что дерево содрогнулось, осыпав их ледяной крошкой.

Почти одновременно второй дикий бросился на подмогу, но до Альфы так и