Чудовище Невы - Ирина Ширяева

Затем и вовсе отвернулся и пробурчал себе под нос едва разборчиво что-то вроде:

– …тебя …угое предназнач…

– Что? – вспыхнул Стива. – Что?! Предназначение? Какое?

Молчание.

Может быть, этот господин – местный обитатель? Бродит себе в туманном Заморочье без времени и пространства. Один или с такими же заплутавшими в бесконечности персонажами.

А на вопросы здесь отвечать, кажется, и вовсе не принято.

Как будто в подтверждение этой догадки незнакомец повернулся к парню спиной и уверенно шагнул в непроглядную муть.

– А где искать-то надо? – крикнул Стива ему в спину.

Но успел только разглядеть, как мужчина вскинул правую руку и ткнул куда-то вверх.

И что это должно означать?

– Пожалуйста, подождите!

Парень кинулся вслед за странным господином.

Но тот уже бесследно растворился в тумане. Словно подозрительный порошок – то ли лекарство, то ли яд? – в молоке.

Стива какое-то время рыскал в ватной беспросветности, надеясь всё-таки найти незнакомца и ответы на вопросы. Но только обнаружил, что заблудился окончательно. И даже не помнил, с какой стороны он пришёл.

Парень чувствовал себя пилотом самолёта, который канул в гибельную кромешную облачность и у которого к тому же отказали все приборы.

Так. Только не падать духом. Раз он встретил здесь одного человека, значит, встретит и кого-нибудь ещё. Непременно встретит. А значит, сможет отсюда выбраться. И, может быть, даже узнать что-то полезное.

Ему непременно повезёт. Ему всегда везёт. Надо только верить в себя.

Главное – идти вперёд и не останавливаться.

И Стива упрямо шёл.

Сколько он уже идёт? Час? Пять? Десять?

Пустота. Туман.

Ночь? День? Два?

Нескончаемый белёсый морок.

И всё сильнее укореняется осознание, что он безнадёжно увяз в этом тягучем пространстве. Что он не только не нашёл Лизу или хотя бы её следов. Но и, кажется, потерял своё собственное реальное существование.

Сил становилось всё меньше. Да и зачем они?.. Зачем вообще всё?

Что всё? Ведь ничего уже и нет.

Лечь… Лечь прямо на грязный серый асфальт…

И забыться… И ни о чём больше не думать… Зачем?.. О чём?.. Ведь ничего больше нет…

Таксист наотрез отказался ехать по Литейному мосту, который ещё не развели. Что, впрочем, со стороны таксиста было вполне предсказуемо.

Пришлось делать хороший крюк по Сампсониевскому и Троицкому. Но до нужной сиреневой пятиэтажки с белыми колоннами всё-таки добрались сравнительно быстро.

Когда подъезжали, Митя, насколько смог, нетерпеливо высунулся из окна. И уже издали разглядел на крыше указанного дома, около каминной трубы, две фигурки.

Неужели повезло? И ему не придётся до утра блуждать по питерским крышам в поисках братьев?

Дверь на чердак оказалась не заперта. Ну да, как-то же мальчишки туда попали.

Митя благополучно миновал тёмное, пахнущее сыростью пространство чердака и ступил на грохочущие железные листы крыши.

И сразу разглядел двоих мальчишек лет одиннадцати-двенадцати.

Подростки как подростки – лохматые, в худи и широких штанах.

Они сидели на самом коньке крыши, около массивной кирпичной трубы. Рядом стояли пластиковые бутылки с какими-то, судя по всему, вполне безобидными напитками.

Увидев неожиданно появившегося вполне взрослого незнакомца, ребята настороженно уставились на него.

– Привет, парни! – дружелюбно улыбнулся Митя, стараясь держаться как можно развязнее. – А вид отсюда что надо, верно? Хороший выбор!

Но братья не купились на фамильярный тон незваного гостя и продолжали напряжённо молчать.

Так. Начало не задалось. Но не беда. Идём дальше.

– Я студент-магик.

Митя продемонстрировал студенческий билет. В развёрнутом виде, как показывают важные удостоверения.

Глаза у пацанов мгновенно загорелись. Магики всегда вызывают у детей и подростков жгучее любопытство.

Отлично! Чтобы закрепить эффект, Митя представился:

– Дмитрий, – и, как взрослому, протянул руку мальчишке, который выглядел постарше.

Тот расплылся в невольной улыбке до ушей, пожал протянутую ладонь и важно назвал себя:

– Гаврик… Гавриил то есть.

– Данька… Даниил… – стараясь выглядеть как можно солиднее, следом ответил на рукопожатие младший.

Ребятам явно польстила взрослая процедура знакомства. Да ещё с кем! С самым настоящим магиком!

– Парни, тут такое дело, – начал Митя, присаживаясь рядом. – Срочно нужна ваша помощь.

Братья с готовностью закивали.

– Расскажите подробнее, что вы видели вчерашней ночью, – очень деликатно, стараясь не рвануть неосторожным словом едва связавшую его и братьев тонюсенькую ниточку доверия, продолжил Митя. – Это важно!

Но увы! Ниточка тут же натянулась и лопнула.

При одном упоминании о минувшей ночи братья тревожно переглянулись. Лица у них мигом стали замкнутыми и злыми.

– Мы ничего такого не сделали! – выкрикнул Гаврик и набычился.

Так, ясно. У сорванцов однажды были проблемы с полицией. Явно из-за пустяка – катались, небось, в неположенном месте. А теперь боятся, что им опять за что-то попадёт. Поэтому и не хотят рассказывать о том, что видели ночью у Литейного моста. На всякий случай.

– Ну конечно, вы ничего такого не сделали, – кивнул Митя, стараясь говорить бодро и уверенно. На самом деле он сильно нервничал. – Верю. И обещаю: что бы вы мне ни рассказали, это останется между нами. Слово магика! Договорились?

Конечно, он рисковал, давая ребятам такое обещание.

Но ему нужна была информация! Сейчас, немедленно!

Мальчишки опять переглянулись. Видно было, что они колеблются.

Ну! Ну же! Мысленно подгонял их Митя.

– Нет! – сказал наконец Гаврик. – Ничего не видели, ничего не знаем.

Пацаны насупились, давая понять, что аудиенция окончена.

Митю вдруг охватило позорное отчаяние. Хотя это был далеко не самый трудный случай в его девятнадцатилетней жизни.

Однако информация, которая находилась сейчас в головах братьев, могла значить для него слишком много. Слишком! А он имел все шансы её не получить.

И тут студент внезапно забыл все изощрённые приёмы, которым уже научился на своём факультете «Психология мистических объектов».

Сказал просто и искренне:

– Парни, вы чего? У меня девушка пропала! Понимаете?! И я должен её найти! Должен, понимаете? Потому что если не найду, то кто я тогда буду? Трус последний! Грош мне цена!

В его словах прозвучала такая откровенная боль, что ребята дрогнули.

– Помогите, парни, а? Очень прошу!

Демонстративная неприязнь сменилась невольным сочувствием. Видимо, мужская солидарность была не чужда отчаянным петербургским Гаврошам. А может быть, их полудетские сердца уже тронул трепет первой любви.

Мальчишки вопросительно переглянулись.

– Ну что? – спросил брата Гаврик.

Данька кивнул.

– Говори ты!

– Ладно, – сдался старший. И на всякий случай ещё раз предупредил: – Но мы ничего такого не сделали!

Митя осторожно