Марик Лернер - Дорога к новой жизни

— А у тебя станет Вождем? — насмешливо спросила она.

— У меня жена человек, и она уже через полгода заставила себя уважать и слушаться. Люди иногда честнее и страшнее любого оборотня. Они привыкли жить по другим правилам. Сила не всегда главное, даже сила мага. Умелый мастер стоит намного больше. А уж мой сын в последних в стае ходить не будет. Постарайся все-таки понять. Мы принимаем всех! — с нажимом повторяю. — Какая разница, кем ты был до прихода в Клан и кем родился, все долги остаются за порогом. «Сталь против стали, клык или зуб против клыка и зуба, моя кровь — кровь Клана». И это не слова.

Она долго молчала, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза. Потом села прямо и посмотрела мне в глаза.

— Когда-то мы тоже были возмутителями спокойствия в племени и ушли с юга, — сказала Клыкастая. — Там и кровь была, и братоубийство. Может, и из-за этого мы всегда внимательно следили за настроениями в роду и старались не допускать вольнодумства. Всё должно быть с разрешения старших. Сами сделали то, против чего когда-то боролись. И чтобы избежать междоусобицы, всегда бежали впереди общих настроений. Не так уж и просто было, — она усмехнулась, — вписаться в людское общество, в некоторых отношениях они очень неприятные типы, хотя в других откровенно наивны. Но наши дети все равно думают, что они умнее родителей. А некоторые — откровенные идиоты, не понимающие, куда и зачем лезут. Даже в этом случае они наша кровь, и торговать ими я не буду. Пусть тот, кто хочет, уходит с тобой, препятствовать не буду. Но, — она подняла руку, призывая к вниманию, — если они не приживутся у вас, то должны иметь право вернуться назад. И не просто право, туда ты их отведешь, значит, и назад проводишь.

Я согласно кивнул.

— Это не вопрос, — утвердительно сказала она. — Ты получил, что хотел. Теперь и мне хотелось бы услышать, в каких областях возможно в дальнейшем наше сотрудничество, и у меня есть еще кое-какие вопросы. Ты знаешь, какая между нами разница?

— Так нет вроде, — осторожно отвечаю. — Вот рысей здешних я еще не видел, а с вами у нас разницы нет.

— Дело в том, — наставительно сказала Клыкастая, — что первыми сделали оборотней как раз здесь — на юге. Собак. Ваши, — она насмешливо улыбнулась, — разведчики просто нагло украли разработки и слегка разнообразили другими животными.

— Слегка, — обиделся я, — это еще два десятка видов?

— Ерунда, — отмахнулась она. — Принцип один. Зато глупости много. Никому не нужны кошачьи в таком разнообразии. Вот плюги и гномы с орками — чисто разработка ваших предков. Информацию, как выводить анхов и зеленых, наши предки ответно украли у вас. А плюги вообще самый первый опыт — неудачный, слишком тупые. Вас, кстати, сколько разных видов в Клане? — небрежно спросила она.

— Пятнадцать, — отвечаю, не видя причин скрывать.

— Угу, — ответила она, явно подсчитывая что-то в уме. — Водных, я так понимаю, нет, а кто еще отсутствует?

— Гиены… И не спрашивай почему, никто не знает. Не может быть, чтобы все вымерли.

Она опять посчитала и удивленно посмотрела на меня.

— Вы что, и крыс принимаете? Ну не мне вас судить… Расскажу тебе, раз такое дело, интересную вещь.

Она несколько секунд молчала. Потом негромко сообщила:

— Там, дальше на юг, начинаются джунгли. Огромная территория, покрытая лесами. И есть могучая река, текущая через огромные пространства земли и впадающая в океан. Мы, собаки, заселили там все. Есть совсем дикие племена, вроде крыс, есть неплохо развитые государства и города. Вот чего нет, так это других видов разумных, кроме морских и речных. Здешние оборотни-леопарды из озер — дальние родственники морских видов. Даже если появится желание прогуляться в ту сторону, не надо этого делать — плохо кончится. Там тоже появлялись люди. Чернокожие. Несколько раз, но вот теперь их нет. — Она развела руками. — Совсем нет. Так что делай выводы. Тебя, — с любопытством спросила она, — подобные вещи нервничать не заставляют? Все-таки наши предки, да и мы сами, были врагами очень много времени.

— Какая мне разница, что там было шестьсот лет назад? — удивился я. — С вами мы никогда не дрались, и крови между нами нет. А предки… У нас к ним очень двойственное отношение. Мы прекрасно знаем, что выводили оборотней искусственно. Вроде бы благодарны должны быть за то, что существуем. Но их дорога закончилась после Войны, а мы живем своим умом. Их счета остались в могилах. А мы с тобой оба оборотни и вынуждены приспосабливаться к людям. Или приучать их к себе. Люди похожи на наших предков, но ими не являются. Так что проблем не вижу.

— Ну, оно и к лучшему, — сказала сама себе Клыкастая. — А теперь переходим к нашим ближайшим делам. Ты можешь заставить свою волчицу прийти и поделиться опытом? — резким тоном спросила Клыкастая. — Обещаю, все будет очень вежливо и красиво.

— Нет! — испуганно отвечаю. Немножко переигрываю, но сойдет, не настолько мы хорошо знакомы. Ни в коем случае не вставлять Черепаху в торг, она должна решать сама. Лишняя возможность полавировать, да и незачем посторонним знать наши внутренние расклады. — Я не могу заставить паука. По положению она мне равна, я могу ее только просить, и в этом нет смысла. Если ты хочешь хороших отношений, то нужно не требовать, а по-настоящему вежливо предложить обменяться знаниями. Ты мне — я тебе, это справедливо. Оба выигрывают.

Я глянул на нее и, старательно подбирая слова, продолжил:

— Мы тоже придаем большое значение иерархии стаи. То, что ты сделала вначале, было самым настоящим оскорблением. Теперь она вовсе не заинтересована в сотрудничестве.

— И что же устроит волчицу?

— Может, — с надеждой спрашиваю, — искренние извинения?

Она рассмеялась.

— Да, — навалившись локтями на стол и улыбаясь, ответила Клыкастая, — вы пришли очень издалека и плохо знакомы с моей репутацией. В искренность моих извинений никто не поверит, даже если я просто случайно наступлю прохожему на ногу.

Зря она так. Уж про Клыкастую за три десятидневки я наслушался по самое не могу. Слишком многие ее откровенно боялись. А назойливое внимание собак в городе трудно было не заметить. Они, практически не скрываясь, ходили следом и проверяли все наши контакты. Я даже запретил своим выходить с военной базы, во избежание разных осложнений. И это идиотское выяснение отношений в зале точно с ее подачи. Кажется, пришла к выводу, что ссориться не стоит, можно больше получить в результате нормальных отношений. Вопрос из вопросов: откуда она все знала в первый же день? Не успели приехать, а уже появилась, и не шестерку послала проверить, сама пришла. И то, не каждый день оборотни новых видов появляются, интересно проверить, что они из себя представляют. Очень ей хотелось понять, можно ли нас скушать. С маслом или без, или требуется изображать политес. Единственный вариант — сообщение от Дова с телетайпа. Очень интересно, кто ж сразу побежал не к прямому начальству, а к собакам. И на будущее помнить, что все, сказанное военным, моментально может стать известно Клыкастой.