Марик Лернер - Дорога к новой жизни
— Заходи, — сказала она и, оставив дверь открытой, ушла из зала. Я показал Следаку, чтобы он тоже сел, и отправился за новыми проблемами.
Кабинет был обставлен в деловом стиле. Все имеет свою функцию и для чего-то предназначено. Стол и два стула. Один для хозяйки помещения и один для посетителя, на него я тут же уселся. Полки у стены, заставленные папками с деловыми бумагами. На столе отчет с колонками цифр и открытый ноутбук. Ничего лишнего, все для дела. Даже ручки стояли в специальной подставке в строгом порядке. И большой экран над дверью, на котором можно видеть происходящее в зале.
— Когда мы приходим на чужую территорию, — сказал я, доставая из кармана коробочку и выкладывая на стол, — то в знак уважения приносим подарок главе семейства.
Она открыла и повертела в руке серьги с брильянтами. Потом положила назад.
— Долго же ты собирался, — небрежно смахивая коробку в ящик стола, ответила Клыкастая. Вблизи стали заметнее мелкие морщинки. Уже в возрасте тетка, причем немалом.
— Дела, — пожимая плечами, ответил я. — Весь в трудах и разъездах. Очень много разного, нуждающегося в проверке и контроле. Так уж получилось. Как освободился, тут же пришел. А мне, похоже, не слишком рады. Там, где мы живем, меня уже давно не проверяют таким глупым способом. И вызов не пытаются бросить. Я не пытался вторгнуться на твою территорию или мешать делам собак, не вижу необходимости в подобном проявлении агрессии.
— Очень странно вы себя ведете, — наклонив голову слегка набок и разглядывая меня, ответила Клыкастая. — Допустим, ты страшно занят, но твоя волчица…
— Она не моя, — автоматически возражаю. — Она сама по себе.
— Пусть не твоя, — соглашается, насмешливо улыбаясь, — она пошла работать в больницу к людям. Зачем? Мы могли бы прекрасно сотрудничать.
— Может, ей тоже не очень понравилась попытка проверить ее на прочность? В нашем понимании, с теми, которые ведут себя невежливо, лучше не общаться. Не думаю, что в этом отношении мы сильно различаемся. Некоторые реакции у нас остались от прототипов, но даже хищник не старается сразу кровь пустить. А вот мы считаем обязательным. Взялся за оружие — бей. На угрозу мы отвечаем угрозой, на удар — ударом. И при этом желательно довести дело до конца. Покойники обычно не пытаются отомстить, и все остальные хорошо понимают преподанный урок. Ты можешь позволить себе пугать, а нас не знают. Значит, реакция будет очень жесткая, чтоб боялись в будущем. Зачем доводить до столкновения? И уж понимать ты это прекрасно должна была. Значит, сделала специально.
— Но что-то тебе надо, иначе бы не пришел?
Я попытался сесть удобнее на стуле, но жесткое сиденье для этого было не приспособлено. Насколько все-таки лучше просто земля, на которой сидят, нормально поджав ноги!
— Далеко на севере, — медленно заговорил я, — где нет ваших паршивых гор, закрывающих горизонт, а есть только огромная равнина, на которой пасутся стада копытных, живут наши племена. Мы не уходили оттуда уже много столетий. Законы для всех одинаковые, и они устраивают почти всех. Только очень немногие пытались заглянуть за очерченные раз и навсегда границы. А потом пришли люди и принесли новые идеи, более совершенное оружие и другие изменения. Большинство не очень всем этим заинтересовалось, но мы — мы другие. Пройдут годы, и изменения в жизни обязательно коснутся всех. Нам не хочется превращаться в индейцев, чтобы потом потомки бледнолицых пускали слезу над нашей судьбой — над убитыми и загнанными в резервации на голодную смерть.
Есть два варианта. Один — бесконечная война с сомнительным исходом. Другой — вписаться в их общество, оставаясь самими собой. Взять у людей полезное и стать одной из групп, которые пусть и отличаются от них, но необходимы, и спокойно живут рядом. Больше того, смешиваясь с людьми, в большинстве случаев мы получим детей-оборотней, а не людей. Вымирание нам не грозит.
Есть только одна, но большая проблема. Люди боятся таких, как мы. Это вбито в них с детства их дурацкими фильмами и сказками. Поэтому, узнав о том, что здесь оборотни спокойно живут бок о бок с людьми, мы очень сильно заинтересовались. Уж извини, но твой вариант полууголовного сосуществования хорош до определенного предела. Рано или поздно отгороженность от людей исключительно по видовому признаку и незаконная деятельность доведет до большой крови. Очень легко будет натравить на собак всех сразу. Нас такое не устраивает.
Она вопросительно подняла брови.
— А пришел я потому, что хочу договориться. Мы — Клан Пятипалых, и для своих племен — возмутители спокойствия. Мы принимаем всех не по виду, а по желанию создать новую жизнь. Не каждый останется для того, чтобы стать членом Клана, он должен прожить среди нас год и один день, и потом только будет принято решение. Есть талантливые разумные, замечательные воины и неплохие маги, но с другими они ужиться не способны. К нам приходят все, кого не устраивает старая жизнь, кто думает, что сможет много добиться. Кто, в конце концов, хочет увидеть что-то интересное и, главное, выйти из-под жесткого контроля навсегда закаменевших в старых традициях стариков. Нашим старейшинам иногда даже приятно избавиться от таких беспокойных типов. С глаз долой — и для обеих сторон это взаимовыгодная сделка.
— Угу, — согласно кивая, сказала Клыкастая. — Вот что-то такое я и ожидала.
— Только умный может быть главой семейства, — соглашаюсь.
— Льстец, — без улыбки ответила Клыкастая. — Одного такого, готового разбить лоб о препятствие чисто из упрямства, тебе подсказала волчица.
— Да. Я говорю с тобой открыто и не собираюсь обманывать. Проще всего было бы прихватить их просто на обратном пути. Но тут получается конфликт интересов. На будущий год я вернусь, а он наверняка не один такой, и появятся еще желающие. А там уже недолго и до силовых методов. Ты пошлешь кого-нибудь, — я кивнул на дверь, — из своих обормотов выстрелить в окно. Я обязательно выстрелю из гранатомета в ответ. Люди заинтересуются. Зачем? Все проблемы можно решить тихо и не впутывая посторонних. Он должен роду? Я выплачу его долг, и с этого момента он вместе со своей семьей принадлежит мне. Избавиться от возмутителя спокойствия — хороший вариант для семьи.
— А ты знаешь, что Тед мой внук? — прищурившись, спросила Клыкастая.
— Нет, — сознаюсь и мысленно себе обещаю вставить хоть немного ума Черепахе по возращении, — какая разница? Его ребенок полукровка и никогда не займет положенного ему места в роду.
— А у тебя станет Вождем? — насмешливо спросила она.
— У меня жена человек, и она уже через полгода заставила себя уважать и слушаться. Люди иногда честнее и страшнее любого оборотня. Они привыкли жить по другим правилам. Сила не всегда главное, даже сила мага. Умелый мастер стоит намного больше. А уж мой сын в последних в стае ходить не будет. Постарайся все-таки понять. Мы принимаем всех! — с нажимом повторяю. — Какая разница, кем ты был до прихода в Клан и кем родился, все долги остаются за порогом. «Сталь против стали, клык или зуб против клыка и зуба, моя кровь — кровь Клана». И это не слова.