Кристи Голден - Долги дьяволов

Ноздри Батлера гневно раздулись. До сих пор он гонялся за Рейнором и Финдли. И Финдли неизменно от него уходил, периодически бросаясь убийственными оскорблениями. Но на этот раз дело обернулось иначе. Тайкус Финдли наконец-то попался, и схватил его шериф Уилкс Батлер. Шериф отчаянно искал подходящие слова, которые могли бы по-настоящему унизить этого человека, заставившего его гоняться за собой по всему сектору. Что-нибудь эдакое, запоминающееся, что он мог бы цитировать потом, много лет спустя, пересказывая эту историю снова и снова.

Тайкус расплылся в ухмылке, хотя улыбаться ему, наверное, было больно. Секунды шли одна за другой.

— Н-ну? — осведомился Тайкус Финдли.

— Вы арестованы! — вот и все, что сумел сказать шериф Уилкс Батлер.

Тайкус расхохотался.

Мар-Сара

«Возни с бумагами тут ровно столько же, сколько на Шайло, — размышлял Майлз Хэммонд. — И бюрократия — бюрократия, она везде». Однако обстановка и расходники в его офисе были поновее, и пыли поменьше.

А главное, когда он разгребал бумаги и одолевал бюрократов, это приносило плоды. Он чувствовал, что дело делается. Никто не намекал на взятки, никто не предлагал посмотреть на что-то сквозь пальцы. Не приходилось браться за что-то только затем, чтобы обнаружить неожиданные препятствия. Он теперь был судьей Майлзом Хэммондом, а это совсем другое дело.

Так что Майлз, невзирая на груду бумаг на столе, весело насвистывал, заваривая себе свежий кофе. И тут дверь распахнулась.

Майлз сперва не поверил своим глазам, потом медленно расплылся в улыбке.

— Ба, да это же Джим Рейнор!

— Судья Майлз Хэммонд! — ответил Джим, подойдя к старому другу и пожав ему руку. Он огляделся. — Офис попросторнее. И должность поважнее.

— И больше возможностей сделать что-нибудь действительно полезное, — сказал Майлз, протягивая Джиму чашку кофе.

Джим поблагодарил его кивком и отхлебнул.

— Кофе тут, кстати, тоже получше. В общем… это ваш маленький кусочек совершенства.

Майлз хмыкнул и тоже отпил кофе.

— Ну, до совершенства тут далеко. Но лучше, чем на Шайло, это точно. По крайней мере, тут существуют хоть какие-то принципы. Элементарная порядочность, черт возьми. Люди заботятся друг о друге, а не только о себе. Помогают друг другу. И я не связан по рукам и ногам, так что тоже могу кому-то помочь.

Он тепло и гордо посмотрел на Джима.

— Добро пожаловать, Джим! Теперь это и твой дом.

— Эй, погоди! — воскликнул Джим. — Я разве обещал, что останусь? Я просто прилетел оглядеться, только и всего. И я еще ничего толком не видел.

— Думаю, тебе понравится то, что ты увидишь, — сказал Майлз. — В здешних краях… ну, в общем, я уже говорил: народ тут порядочный. Но ты знаешь не хуже меня — а может, и лучше, — что там, где есть порядочные люди, всегда найдутся охотники воспользоваться их порядочностью. На Мар-Саре пока недостает власти закона, которая могла бы гарантировать, что эту порядочность не уничтожат. Из человека, который сознает обе стороны ситуации, должен получиться неплохой шериф.

Джим хмыкнул и почесал нос.

— Да ты в своем уме, Майлз?

Майлз вскинул бровь.

— Я не думаю, что ты явился бы в такую даль, будучи вынужден скрываться, только затем, чтобы выпить чашечку кофе. Хотя кофе тут и неплохой.

Джим пожал плечами и отвернулся, прихлебывая кофе. Майлз продолжал:

— Я не жду от тебя чистого альтруизма.

Джим обернулся. Он был весь внимание.

— Я могу предложить тебе амнистию.

— Тогда, на Шайло, ты просто предлагал мне работу, — сказал Джим. — Ты действительно можешь устроить мне амнистию?

— Естественно. Это мое право как здешнего судьи.

— А что мне придется делать?

— Стать моей правой рукой, — ответил Майлз. — Моим шерифом. Защищать хороших людей, отлавливать плохих. Если ты возьмешь это на себя, я могу гарантировать тебе амнистию.

Джим допил кофе, поставил чашку на стол.

— Что ж, Майлз, должен сказать, кофе у тебя тут отличный.

Он направился к двери. Майлз поймал его за руку.

— Джимми… В должности шерифа от тебя будет больше всего пользы. Тут ты сможешь сильнее всего повлиять на события и, как это ни избито звучит, принести людям больше всего добра. Но предложение действительно в любом случае, чем бы ты ни занялся. Даже если ты просто будешь сидеть и заполнять бумаги, амнистию я тебе устрою.

Джим постоял в дверях, надел шляпу. И обернулся к Майлзу.

— Не хочу тебе врать, Майлз. После всего, что я видел и что делал, это звучит… весьма заманчиво. Но прежде, чем я отвечу тебе «да» или «нет», мне надо покончить с одним делом.

Было в его тоне нечто такое, отчего глаза у Майлза сузились, однако он кивнул.

— Ну, ступай, делай, что тебе надо. Я тебя понимаю. Предложение остается в силе. В конце концов, — он подмигнул, — Мар-Сара никуда не денется!

Он долго ждал этого момента.

Рейнор принялся планировать его сразу, как выпрыгнул из окна здания банка «Ковингтон». Идея формировалась в его голове, пока усовершенствованный бронескафандр нес его через город, пока он отстреливался от погони и наконец, оторвался от нее достаточно далеко, чтобы ворваться в заброшенное здание и сбросить скафандр. Весь следующий день он скрывался от преследователей, пока, наконец, не сумел пешком добраться туда, где ждал его корабль. Бедняга-пилот жутко удивился, увидев Джима вместо Эша, но ничего возразить не успел: Джим вырубил его и перехватил управление кораблем.

И началось путешествие. Изыскания. Поиски старых знакомых, которые кое-что ему задолжали. Встречи с нужными людьми. Пять лет преступной жизни были использованы сполна и выдоены досуха ради того, чтобы выяснить то, что было нужно знать, сделать, осуществить, ради того, чтобы претворить план в жизнь.

В течение семи месяцев Рейнор исследовал дела, по сравнению с которыми их с Тайкусом ограбления выглядели рыцарскими подвигами. Он узнал о существовании черного рынка весьма специфических услуг. Узнать о нем было непросто, добраться до него — еще сложнее. Тут торговали не только товарами, но и людьми — не только телами, но и душами, умами и сердцами.

Джим, в отличие от Тайкуса, не швырялся деньгами направо и налево — ну, по крайней мере, не в такой степени, — так что ему было чем подмазать нужных людей. Теперь у него почти ничего не оставалось — ну, в смысле денег, — зато он приобрел нечто куда более важное. У него были документы, легенда, коды…

И он знал местонахождение нужной комнаты.