Кристи Голден - Долги дьяволов

Как минимум, ни в ком другом не было такого упрямства.

И вот, наконец, они добрались. Джим выполз в темный коридор четырнадцатого этажа и, задыхаясь, рухнул на пол. Боль была ужасная — хуже того, правая рука из-за этого сделалась практически бесполезной. Теперь он полностью зависел от Тайкуса, и оба это понимали.

— Налево… — произнес Джим, пытаясь подняться на ноги. Тайкус избавил его от лишней возни, подхватив и подняв за здоровую руку. Джим едва не потерял сознание, но он старался держаться.

На этом уровне было всего два пентхауса. О’Бенон велел «остерегаться» обитателей соседнего, чтобы те ничего не заподозрили. Дверь недавно снабдили старомодным замком с ключом, в дополнение к современной чрезвычайно сложной системе сигнализации, которая теперь сделалась совершенно бесполезна. Джим невольно улыбнулся, глядя, как Тайкус возится с ключом, таким крохотным в его массивных руках.

Тайкус отпер дверь и, по-прежнему поддерживая Джима под здоровую руку, распахнул ее.

— Срань господня! — сказал Тайкус.

Казалось, они открыли дверь в один из кругов ада.

В первое кошмарное мгновение, пока мозг тупо фиксировал происходящее, не задумываясь о причинах, они могли только пялиться на представшие их глазам многочисленные сцены резни и пыток.

Иезекииль Дон был повсюду. Прямо напротив он насмехался над женщиной, которая истекала кровью из множества колотых ран, но была еще далека от милосердной смерти. У камина — отрезал голову Рику Кидду. В дверях, ведущих в другую комнату, — отрубал один палец за другим у кого-то, кто умолял его перестать. И еще, еще, еще…

И звуки. Они возникли сразу, как только отворилась дверь, сливаясь в ужасающую какофонию. Стоны, жалобы, мольбы. «Нет, нет, прошу вас! Что вам надо? Я все расскажу!» «Не надо… не надо… О Боже! Убейте меня поскорее!» «Кто вы? Какого черта вам надо?» И голос Дона, сулящий все новую боль и страдания, а иногда просто… смеющийся.

— Красота, а? — окликнул их все тот же голос. — Я чую ваш страх! Божественный аромат страха. Удача была на вашей стороне, но больше это не повторится. Какую именно смерть вы предпочитаете? Быть задушенными? Заколотыми? У мистера Рейнора уже есть одна стреляная рана. Могу устроить ему еще несколько!

Этого просто не может быть! После чудовищного напряжения, пока они планировали ограбление, после того, как он узнал, что это за деньги, после драки с напарниками — Джим и так уже был близок к срыву. Это было последней каплей, которая угрожала сломить его окончательно.

Дон. Всюду Дон. Сколько ни бейся, от него не уйти.

Но тут внезапно Тайкус зашипел ему на ухо:

— Держись, Джимми! Этот ублюдок любит поиздеваться. Пусть поиздевается подольше.

Джим, весь дрожа, цепляясь за соломинку, все же кивнул. Тайкус был прав. Дон действительно любил поиздеваться. Ему нравилось запугивать, и, несмотря на то, что им каким-то чудом дважды удалось ускользнуть от убийцы — «А ведь это, пожалуй, рекорд своего рода!» — ошеломленно подумал он, — Дон не собирался просто пристрелить их и враз покончить со всем.

Тайкус уже выхватил оружие, и теперь Джим последовал его примеру. Раненая рука сильно мешала. Он попытался вспомнить, в чем состоял их план бегства. Соображал он плохо — Джим понял, что потерял много крови. Сосредоточься, Джим, сосредоточься, черт побери…

Надо выбраться отсюда, с четырнадцатого этажа. Как же они собирались бежать? Эш ведь говорил… почему же он не может вспомнить?

— Ах ты, сукин сын, — сказал Тайкус, — ты что думаешь, ты нас поймал? Вспомни, что было в прошлый раз! Мы натянули тебе нос, паршивый ублюдок. Когда мы удерем на этот раз, ты еще увидишь мой прощальный фак!

Он водил оружием в разные стороны, готовясь выстрелить в любой момент, но не раньше, чем поймет, куда стрелять. Джима он отпустил, и Джим кивнул, давая понять, что способен держаться на ногах без посторонней помощи. Тайкус указал в один угол комнаты и сам принялся медленно пробираться в другой. Откуда-то донесся хохот Дона.

— А знаете, я испытываю искушение оставить вас в живых. Сохранить вас в качестве живых игрушек. У меня давным-давно не было такого занимательного преследования! Но, увы, я человек деловой, у меня контракт.

«Спуститься вниз? — лихорадочно размышлял Джим. — Нет, не то. Спрыгнуть». Да-да, они собирались спрыгнуть вниз и убежать так быстро, чтобы их было не догнать. Но это звучало безумно. Это же невозможно. Человек не может спрыгнуть с такой высоты и тут же убежать с такой скоростью, чтобы никто его не догнал…

Он медленно, пошатываясь, побрел через пентхаус при свете голограмм и огня, который так неуместно радостно полыхал в камине. Эш говорил, что у человека, который здесь живет…

Одного из обитателей пентхауса Джим нашел, едва не споткнувшись об него. Собственно, он и предполагал нечто подобное. Отчаяние и разочарование нахлынули на него, угрожая поглотить его с головой. Сколько же человек успел убить Дон, чтобы добраться до них с Тайкусом? Сколько человек погибли сегодня внизу, в банке? С этим пора кончать. Пора кончать.

Но с этим невозможно покончить! Им его не одолеть. Не по силам, им это не по силам. Все убитые кружились над ним, точно призраки, взывая о мести. А он ничего не мог поделать.

«Прости меня, Рик. Простите меня, Хайрем, и Клер, и все эти бедолаги из банка. Простите меня, пожалуйста!»

— Контракт, значит? — протянул Тайкус.

— Я смотрю, ваша деловая этика безупречна, Дон. Жаль, что вы не имеете представления ни о какой другой этике! — рявкнул Джим. Он уставился на труп у себя под ногами. Труп был еле виден в слабом свете. Он больше походил на манекен — даже не верилось, что когда-то он был жив и дышал.

— Ну, Джим Рейнор, мораль ведь штука ненадежная, верно? — отозвался Дон. — Она такая гибкая. Ее можно приспособить к чему угодно. Вот, к примеру, как себя чувствует ваша совесть, а?

Манекен… Джим повернул голову и вздрогнул, увидев перед собой вторую фигуру. Эта выглядела огромной и зловещей, но не шевелилась, как и труп на полу. И тут Джим вспомнил, как именно они должны покинуть этот пентхаус. Точнее, как они собирались его покинуть до того, как явился Дон, точно воплощение самой Смерти, которая не ведает пощады.

— Ну, раз уж ты все равно собираешься нас убить, — продолжал Тайкус, на удивление плавно двигаясь по комнате и все пытаясь вычислить, где прячется охотник, — может, все-таки скажешь, кто нас заказал-то? Если мы отправимся в могилу, зная ответ на этот вопрос, это будет весьма любезно с твоей стороны.

— Будь у меня больше времени, я бы, пожалуй, не ответил. По крайней мере, не сразу… — сказал Дон. Он находился сразу в нескольких местах, благодаря голограммам, но, продолжая медленно перемещаться, Джим заметил в зеркале кое-что необычное. Красную движущуюся точку.