"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Судья как никто другой знал характер своего начальника. Отвесив глубокий поклон, он быстро решил ретироваться, но невольно застыл, а затем вся троица одарённых с хмурыми лицами обратили свои взоры на вход в кабинет.

В этот самый момент огромная клокочущая сила приближалась в сторону резиденции со страшной скоростью. Мощь этого разумного невозможно не заметить, потому как он её не скрывал. Да ему это и незачем.

Не прошло и десяти вдохов, как до ушей присутствующих донесся тихий свист ветра, а секунду спустя в дверях замаячил стройный силуэт правителя Аделлума. Мощь стихии была настолько необузданной, что подбросила вверх несколько листов со стола главы Урано и навела беспорядок в помещении.

Лишь по одним встревоженным глазам Маркаса из дома Иллион стало понятно, что случилось нечто непоправимое, потому как правая длань ордена Наказующих не видел более свирепого безупречного. О личной силе царя Трои знали все. Не каждый владыка осмелится выступить против одного из мастодонтов Аххеса.

Вот только в данный миг тот совсем не походил на себя прежнего:

— Азаих, мне нужна твоя помощь! — выпалил взволновано царь, шагая вперед. — Три дня назад моя младшая дочь покинула академию Иерихона в Аронтире и скрытно ото всех направилась домой.

— Домой? То есть в Аделлум? — с лёгким удивлением спросил генерал. — Она потерялась?

— Вовсе нет, — отрицательно мотнул головой Маркас, жадно сглатывая. — Два дня назад она тайно отправилась помогать раненым.

— Куда именно она отбыла? — чувствуя неладное осведомился длань.

— В Западный форпост!

На несколько долгих мгновений в кабинете воцарилась тишина. Никто не желал верить в услышанное. Однако первым в себя пришел Урано.

— Проклятье! Как её угораздило? Норон! — обратился тот к судье. — Ты знаешь, что делать. Похоже, работы у тебя прибавится.

Вот только всем на удивление совершенный словно не слушал его и с мрачным видом не сводил взора с листка бумаги у своих ног. На нём изображалось лицо неизвестного черноволосого человека, которое было набросано от руки карандашом.

— Норон! Что с тобой? — повысил голос Азаих. — Приди в се…

— Генерал, — тихо вопросил мужчина, мягко перебивая длань, а после глазами указал на портрет. — Кто… здесь изображен?

— Тот смертник, что ранил Анту, — озадачено отозвался Урано, глядя то на встревоженного Маркаса, то на ничего не понимающую Лару. — Ты же знаешь, Ласанта хорошо рисует. Хиал принес мне этот портрет два дня назад.

— Смертник, значит, — мрачнея на глазах прошипел раздраженно судья, сжимая и разжимая кулаки от накатывающей ярости. — Обычный смертник… Вот, значит, как⁈ Поверить не могу, что меня обвел вокруг пальца какой-то приговорённый мусор. Просто в голове не укладывается… Как же я его опустил? И что он там делал?..

— Ты… ты видел? Ты уже нашел его? — обрадовался Азаих.

— Нет, не нашел. Пока… — отрицательно покачал головой Норон, возводя свирепый взор к потолку. — Теперь это личное. Я его и вправду видел. Совсем недавно.

— Где именно? — выпалил нетерпеливо Урано.

— В Западном форпосте, — отрезал холодно совершенный, чем поверг в шок всех присутствующих, включая самого Маркаса, но следующие слова возымели еще более невероятный эффект. — Этот, так называемый смертник, разгуливал по территории крепости, как у себя дома…

* * *

Западная коллизия.

Двадцать часов спустя…

Тьма. Тишина. Тьма. Тишина. И вновь тёплая тьма с могильной тишиной. Не помню, когда чувствовал себя так легко.

Совершенно не хотелось покидать данное место. Присутствовало острое желание остаться в таком состоянии навечно. Тут нет ни мерзких эмоций, ни проклятой крови. Нет абсолютно ничего.

Тем не менее, любому умиротворению практически всегда приходит конец.

— Что с ним? — раздался встревоженный баритон Тэйна.

— Истощен, — ответил задумчивый девичий голос.

— Прошли почти сутки, — не унимался серафим.

Сутки? Проклятье.

— Он страшно истощен, — недовольно буркнула дриада. — Так понятнее? Вероятнее всего, с ним действительно что-то случилось вчера. Той ночной выходкой он специально добил себя, чтобы отключиться. Похоже, ваш пилигрим сплошная загадка. Он намерено так поступил, чтобы никому не навредить. Странный у него оттиск, — зачаровано стала шептать девица. — Никогда не видела столь массивных. Безупречная работа. Идеальные линии. Превосходные пропорции. Мне страшно представить какого ранга должен быть одарённый, способный выполнить такую работу. Боюсь, это дело рук не иерарха, а кого-то повыше. Не верится даже. Как он её заполучил?

Стоп⁈ Чего, мать вашу? Какая мразь проболталась обо мне⁈ И какой придурок дозволил ей лапать моё тело?

Под напором вспыхнувших эмоций я не заметил, как веки моментально раскрылись и тело резко приняло сидячее положение, чуть не ударившись головой о скальный выступ расщелины.

Наглая девица будто намеренно не заметила моего пробуждения и словно завороженная вдоль и поперек проводила своими тонкими пальчиками по моей левой конечности.

— Насмотрелась? Нащупалась? — холодно спросил я, вырывая из её цепких ладоней собственную руку, а после хмуро взглянул на растерянного серафима. — Тэйн, какого беса она еще здесь? И чего вы ей тут разболтали?

— Ранкар, тут такое дело… — проблеял нелепо падший.

— Что за грубый мужлан! Слово «спасибо» тебе неизвестно? — рассердилась тотчас Диана, вклиниваясь в разговор. — Я помогла тебе. Твои друзья…

— Тебя никто не просил мне помогать, — отрезал равнодушно я, быстро проводя инвентаризацию организма и облегченно выдыхая.

В норме.

— Грязное животное! — прошипела гневливо дриада, быстро покидая расщелину и уже с улицы раздался ей голос. — Он пришел в себя. Можете сами посмотреть.

— Я натворил что-нибудь? — сходу спросил я серафима, но в ответ друг слабо улыбнулся и отрицательно качнул головой.

— Ты просто вырубился.

Стоило ему закончить, как в убежище влетел вполне целехонький Цуг. Пацан хоть и был страшно бледен, но уже передвигался на своих двоих, а следом за ним протиснулись остальные.

Мириада счастливых случаев! Живой-таки…

— Ранкар! — жизнерадостно выкрикнул юноша. — Ты… ты как сам-то?

— Как сала килограмм, — отмахнулся вяло я, медленно поднимаясь на ноги, но на мои слова тот улыбнулся гораздо шире. — Ни звука больше о моём состоянии. Переживу еще всех вас вместе взятых.

— Спасибо, — вновь заговорил