Стас Северский - Тени прошлого — тени будущего

— Ну… Это легальный обычай или нарушение?

— Не то и не другое. В сводах закона это не учтено. Чтобы крысы подпали под статью ликвидации, должно случиться настоящие крысиное засилье. Но лучше, чтобы офицерам наши обычаи под руку не попадали. А компьютерам до крыс дела нет.

— Ясно…

— Только лейтенанту вашему на глаза с крысами… да и без крыс — вообще на глаза ему не попадайся.

— Неужто совсем изверг?

— Характер у него скверный, но не стоит забывать, что он по уровню развития выше вашего капитана. Ты просто не нарывайся, и все нормально будет. А вот и он… Только не это… Герф, ты не говори, что я здесь, пока командир не придет…

— Он твой фон засечет.

Говорухин покраснел до оттопыренных ушей — ушам больше всего досталось, они аж засветились багровым заревом.

— Нет, он не заметит — просчитается на пару метров…

— Да ты что? Прячешься от него? Что вы натворили?

— Да ничего. Я вообще ни при чем, только объяснять не хочу. Его здесь восстановили — проверяют сейчас. Старались, конечно, но с такими повреждениями… В Хантэрхайме не справились и сразу в Штрауб… Правда, там после боев условий никаких. Но и у нас восстановительный корпус битком забит — не могут командиры одного человека на аппаратах больше получаса держать…

Он замолчал, оборвал передачу и снова засуетился… Я посмотрел на монитор — действительно, на входе высокий худой человек S9. Новая форма лейтенанта подразделений А2 ни о чем не говорит, а его сапоги начищены не хуже, чем у нашего ядовитого Стикка. За ним идет груженый оружием «спутник» — его личный, судя по потрепанному виду, — по нему сразу видно, сколько боев позади. Прямо у двери их нагнал и остановил патруль DIS — похоже, тут и до применения силы недалеко… Лейтенант нервный — не зря Говорухин решил срочно наводить порядок… Но это свидетельствует о том, что он не стал тупой машиной. Есть такая закономерность — если офицер, прошедший черт знает что, не стал машиной, значит, стал человеком… или настоящим чудовищем. Это иногда выяснить не так просто… но совершенно необходимо — этому человеку подчинено мое будущее… мое очень сомнительного будущее… Ничего, если он что-то вроде Стикка, — я привык уже…

Медбрат пошел загружать врачебно-диагностическую пыточную систему, как мне показалось, со слишком деловитым видом. Патруль, хоть и с трудом, но выпроводил «спутника» из корпуса, а лейтенант повернулся к двери — идентификацию проходит… Когда объект его пропустил, он так и остался в дверях стоять, расставив ноги и сжав кулаки.

— Где доктор, Говорухин?!

— Вышел.

— Прячется?!

— Где же здесь спрятаться?

— Прав, ваша маскировочная окраска перед нами бессильна!

— Лейтенант, подождите в приемной.

— Ждать не буду и останусь здесь.

— Полковник будет ровно через три минуты.

— Засекаю.

Но вместо часов лейтенант посмотрел на меня, зато так же проницательно, как на часы.

— Где это вы такого раздобыли?

— Это ваш…

Лейтенант шагнул ко мне с довольной усмешкой…

— Даже так… Он, похоже, не из тех везучих, которые даже понять не успевают, что умерли.

— Мы тут с ним достоинства героической смерти обсуждали.

— Уверен, что инициатором темы был не ты. Хватит меня заговаривать, Говорухин!

— Счел должным доложить, что боец настроен на героическую смерть.

— Героями чаще становятся те, кто мечтает о посмертной славе, — главное, чтобы выжил кто-то, кто будет героев помнить.

— Хорошая мысль.

— Это у вас на двери написано.

— Не замечал как-то…

— Иди посмотри.

— Вы намереваетесь устранить меня с рабочего места?

— Вижу, на этот раз не выйдет.

— Да, ваше восстановление завершено, лейтенант.

— И что вы опять натворили?

— Это неизбежное последствие вмешательств.

— Я не могу всю жизнь на обезболивающих сидеть!

— К сожалению, после таких повреждений…

— Чем ты здесь вообще занимаешься, Говорухин?!

— Исполняю прямые обязанности.

— Тебя за это уже награждать можно! Хватит говорить — просто делай!

— Вам поможет только время.

— Время поможет мне получить новые повреждения! Сколько можно?! Хоть раз что-то нормально сделали бы!

— Ваш позвоночник в порядке — все дело…

— Мне плевать, в чем дело — исправьте!

Айнер говорит, как бьет — и не просто так — до ссадин. Я уже, как и медбрат, рад бы убраться подальше, но вижу, как озабоченный доктор быстро идет по коридору… Он уже сошел с мониторных полей и ступил в дверной проем, но замедлил шаг и вошел не сразу… Не зря Говорухин так оживился, радуется, что не придется больше удар держать — доктор уже попал к Айнеру на прицел…

— Айнер?

— Да, я.

— Это прямо захват!

— Ну так…

— Думаю, ваше оружие в диагностике не нуждается… Положите его здесь, мы не возьмем. И освободите заложника.

— Заложника придержу пока, поэтому оружие со мной.

— Ну, право, не знаю… Портупею с зарядами тоже не отдадите?

— Нет, конечно.

Доктор кивнул медбрату в мою сторону — тот снова принял деловой вид, засуетился… Снова меня подключил…

— Сейчас мозг еще проверим. Ты не думай, мы нейроны не тронем — ни их коды, ни устойчивые связи… И «жесткую» память смотреть не будем — нам и фоновой хватит…

— Это что, сканер?

— Нет… Тут дело не исключительное, чтобы стандартные запреты нарушать. Просто еще одну проверку функций устроим — после смерти еще могут сбои быть. Только учти, что это серьезно, — будь спокоен и сосредоточен.

Легко сказать — не нервничай… Я не понимаю, что со мной делают сейчас, что сделают потом… Не могу сообразить, как можно быть спокойным после того, как умер, еще и мучительно… А после того, как увидел моего бракованного командира, и еще хуже стало… Шутки шутками, а оружие он так и не сдал. Чуть заметное поле закрыло его вместе с излучателями XF500… И ничего… Доктор смиренно проводит обработку информации, наблюдает за тускнеющим монитором и сходящим полем… А лейтенант, похоже, спит, припав плечом к стене и запрокинув голову…

— Айнер!

— Ну как?

— Оружие ваше в порядке.

— Просто замечательно. Знал, что вы не только человеку диагностику провести способны.

— Техценрт здесь не слишком далеко. И его служащие, я думаю, с оружием разобрались бы точнее.

— Они бы не разобрались и с ним, и со мной одновременно. А времени я терять не могу.

— Как и я.

— К сведенью, вы его уже потеряли. И если не считаете нужным продолжить его терять, сообщите о моем состоянии.

— Нервное у вас состояние.