Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Стрелком тебе не быть, – сказал я. – Это правда, и ты её знаешь. Но ты единственный из молодых, кто был в настоящем бою и выжил. Остальные стреляли только по мишени. Ты теперь учишь. Не как держать ствол, этому Раст научит. Как не подняться из-за дерева, когда хочется достать врага на шаг ближе. Ты за это заплатил. Передай это им, чтобы они не платили.

Тенс посмотрел на свою руку, потом на меня.

– Это всё, на что я гожусь?

– Это больше, чем стрелять. Стрелков я выучу. Человека, который видел, как глупость стоит крови, и может рассказать об этом тем, кто не видел, выучить нельзя. Его учит только бой.

Он не ответил, но что-то в нём встало на место. Он был нужен заново, по-другому, и это поддержало его лучше, чем поддержала бы жалость.

Королевский гонец пришёл в Валье на исходе третьей недели.

Не записка через Марта, не оказия из Серой Броды. Коронный гонец, в дорожной грязи по пояс, на загнанном коне, прямой коронной дорогой, не таясь. Олаф впустил его в открытые ворота средь бела дня, что само по себе значило: прятаться больше незачем, или уже поздно.

Гонец отдал свёрток в руки, при свидетелях, как положено.

Я вскрыл коронную печать. Не печать стандарта, ту я знал. Личную. Письмо короля Теодора, короткое, без придворных оборотов, как писал он, когда дело было важнее формы.

Я прочитал и сел.

Тарен перешёл от слухов к делу. Войско стянуто к речному тракту на западной границе. Король Тарена прислал в Аркенбург не послов о пошлинах, а требование: допуск к новому оружию Аркена либо его источнику. Теодор отказал. Тарен не отвёл войско.

Я сидел и складывал, откуда у Тарена весть о оружие. Тарен западнее Валлена, а через Валлен шли копии и люди Мора. Слух о громе барона тёк на запад той же дорогой, что и кустарные трубы: через Валлен, через старую литейную линию Мора, через тех, кто продавал технологию, не понимая её до конца. Мор сидел запертый в своих землях, в Вальтергейме, но живой и со своими счётами, а граф Черро ждал королевского суда как будущий свидетель против него. Теперь к этому западному узлу прибавился ещё и король Тарена. Я убил Роста в овраге, но Рост был только ближней рукой. Запад никуда не делся, и он стал только опаснее.

«Мне нужно оружие на границе, – писал король. – И не через полгода. Мне нужен человек, который умеет им распорядиться, а не только его сделать. Жду вас в столице. Это не приглашение».

Я положил письмо на стол, поверх печати стандарта, поверх листов Бремма и Калле.

До этого я воевал в дне пути от дома. Вычерпывал воду в шахте, считал колпачки, ловил ночного шпиона, встал на поле перед Кривым оврагом, а потом взял овраг. Это была война одного барона с одним координатором, и я её выиграл руками своих людей.

Баронская война кончилась.

А письмо на столе было не про барона. Оно было про королевство, про границу, про войско, стянутое человеком, который услышал, что у соседа есть оружие, бьющее магов, и решил взять его, пока не поздно.

Я смотрел на письмо и думал не о Тарене. Думал о Тенсе с дырой в боку, который выживет, но не будет стрелять. О кривой карренской трубе, которая убила его и теперь гуляет по миру вне моей руки. О том, что одна выигранная война всегда оплачена кровью и всегда открывает счёт следующей.

Я научил сорок человек не бояться магов на двухстах шагах.

Теперь меня звали научить этому армию, на границе, против короля, у которого десятки тысяч солдат .

Олаф стоял в дверях, ждал. Он видел коронную печать и моё лицо и не спрашивал.

– Зови Лора, – сказал я. – И Криса. И собери, кто поедет. Дома остаёшься ты.

– Далеко? – спросил Олаф.

– В столицу. А оттуда, похоже, на запад.

Я свернул письмо короля и убрал в ящик, к печати, к листам гарнизонов, к чертежу резца. Туда, где лежало всё, что я построил за этот время.

За окном Грит бил капсюлем на двухстах. Один. Два. Три с паузой. Раст где-то на четырёхстах, я не слышал, но знал, что он там. Бурт качал мех у горна, выковывая четырнадцатую заготовку для ствола. Печь Серта дышала ровно. Вода в шахте текла по каналу и серебро лежало за ними целое.

Дом я отстоял.

Теперь надо было ехать отстаивать королевство.

Конец третьего тома.

В Аркенбург я въехал в полдень, через главные ворота, не таясь.

В прошлый раз я входил в этот город торговцем, на чужой подводе, с легендой о наследстве, и стражник щупал мои тюки с полотном и нюхал бочонок рыбы, прежде чем махнуть рукой. Теперь у Вига на груди висела коронная пайцза, гонец ехал впереди, и тяжёлые створки развели раньше, чем мы подошли вплотную. Стражник у воротной башни вытянулся. Не передо мной. Перед знаком на груди Вига.

Это понравилось мне меньше, чем тот давний досмотр.

Крис ехал слева, чуть отстав, и смотрел не на ворота, а на людей у ворот. На нищего с миской, на возчика, который чинил постромку и не торопился её чинить, на двух мужчин у харчевни, что проводили нас глазами дольше, чем стоила наша подвода.

– Теперь весь город знает, что вы здесь, – сказал он, не поворачивая головы. – Через час будут знать те, кому не надо.

– Гонец приехал ко мне открыто, средь бела дня, прямой дорогой, – ответил я. – Корона больше не прячет, что я ей нужен. Значит, и мне прятаться поздно. Или незачем.

– Одно из двух, – согласился Крис. – И я не знаю, какое.

Мы шли четыре дня по коронному тракту, а не лесом и балками, как раньше. Дорога была твёрдая от первых морозов, колеи звенели под копытами, а лужи к утру брались тонким ледком, который кони ломали с хрустом. Я не спал толком ни одной ночи из четырёх. Не от страха. От счёта. Я всю дорогу