Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

«Ранкар, убей! — свирепо зашипела Истра. — УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ!»

Как скажешь, малышка.

Танатос замер, когда увидел, как я заношу клинок для финального удара. Тот внезапно сжал ладонь, хрипло прошипел, а из рассеченной глотки вновь заструилась золотая кровь.

— НЕ… ПОЗВОЛЮ… ПОДЫХАТЬ… БУДЕМ ВМЕСТЕ…

Протест завыл, а вместе с болью в затылке я услышал знакомый свист. Свист косы. Оружие оберега метило мне точно в спину. Но когда Танатос злорадно осклабился, считая, что провернул свою затею удачно, я просто взмахнул спатой.

Барьер Истребления…

Жалко звякнув, орудие ударилось о непроницаемый массив и камнем рухнуло к моим ногам, отчего я сразу прижал её стопой к земле и крепко схватил за длинную рукоять. Не прошло и секунды, как плоть на правой руке начала чернеть и обугливаться, но глядя на такие жалкие попытки, я лишь рассмеялся.

— Как же ты жалок, Танатос, — с издёвкой прошептал я, а после у него на глазах без какой-либо жалости рассёк рукоять и одним сокрушительным ударом спаты разрушил лезвие. — Твоё гнилое оружие не должно оставаться в этом мире. Оно будет развоплощено вместе с тобой.

Но на этом я и не собирался останавливаться. Одна атака за другой. Стопой ботинка я стал наносить удары тому точно по роже, пропитывая каждый выпад энергий Истребления. Не знаю, что чувствовали в этот момент окружающие, но лично я кроме удовлетворения не чувствовал ничего.

Стоило остановиться, как обреченный и страшно изуродованный оберег Смерти осознал, что всему пришёл конец. Глядя точно на меня его глаза расширились, а тело уже практически не двигалось. Я заносил спату медленно, и он наблюдал за каждым моим действием с нарастающим страхом.

— Собаке собачья смерть! Знай одно. От тебя ничего не останется и воспоминания о великом боге Смерти вскоре исчезнут! — холодно отрезал я, резко опуская лезвие клинка точно на изувеченный череп оберега. — За твою сестру, Истра! За тебя, крошка Инса! Спите спокойно, девочки. Обе.

Пространство за моей спиной треснуло.

Сначала появилась одна трещина.

Затем вторая.

Третья.

Четвёртая.

И так, словно до бесконечности.

Тысячи сияющих разломов протянулись от земли до серого неба Арены Соприкосновения. В каждом из них начали проступать силуэты клинков. Коротких и длинных. Прямых и изогнутых.

Истра знала их все. Когда-то.

— Плач Истребления…

Небо раскололось и разверзлось.

И тысячи клинков сорвались вниз.

Однако стоило оружию рухнуть вниз, и протест завыл как умалишенный. Затылок засаднило, и я почуял опасность. Причём тем самым многострадальным затылком. Кто-то атаковал со спины.

«РАНКАР, В СТОРОНУ!!!»

Небо вновь разверзлось. Резко и стремительно. Но также стремительно оно возвратилось в норму. Вот только не из-за моей техники, а из-за чужого вмешательства. Изначально я думал, что это вновь беснуется Опустошитель, потому как краем глаза я успел увидеть алый всполох. Но всполох, это всё на что меня хватило. В последний момент я умудрился извернуться ужом на месте и выставить перед собой спату.

Удар сокрушительной силы, который провели огромным двуручным мечом, пришёлся точно на гарду, а прямо перед собой я увидел разъярённую рожу со знакомым диагональным шрамом на всё лицо. Арес вступил в битву, не дождавшись своей очереди.

— Ранее ты что-то говорил про второго, да? — мерзко осклабился воинственный аххес. — Я и буду вторым!

Мощь бога Войны хлынула наружу и с силой отбросила меня прочь. Огромным щитом он сумел закрыть небо как для себя, так и для изувеченного Танатоса. Однако не успел дождь из клинков окончится, как Арену Соприкосновения разом тряхнуло. Барьеры и массивы сотряслись и норовили разрушиться.

— ТЫ ЗАКОРЕНЕЛАЯ ТВАРЬ, АРЕС!!! КЛЯНУСЬ ЖИЗНЬЮ СВОИХ ДЕТЕЙ, ЧТО УБЬЮ ТЕБЯ СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!

Яростные алые молнии осветили серость пространства, ведь громогласные крики принадлежали хранителю Земли. Не раздумывая ни секунды, он бросился уничтожить барьер. Наверное, я впервые увидел его именно таким. Но на Зеантара я сейчас не обратил никакого внимания. Во все глаза я смотрел на бога войны, а затем громко и заливисто расхохотался.

— АРЕС, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? — свирепо зарычала Темида, вскакивая на ноги наравне с Тиамат.

Мой смех раскатистым эхом разнесся над полем битвы. Часть оберегов смотрела на меня, часть из них смотрела на Ареса, а часть была ошеломлена как мной, так и выходкой бога Войны.

— Ха-ха-ха… ХА-ХА-ХА… Хватит, Зеантар… И ты тоже, Темида, уймись… — сквозь смех произнес я, успокаивая хранителя Земли, который впал в полное замешательство после моих слов. — Если он так хочет, то пускай. Я сражусь с тем недобитком и с ним. Один против двоих. Один смертный против двух богов. Ну давай, Арес, вперёд! — расплылся я в кровожадной усмешке, медленно притягивая к себе Путы и обратным хватом перехватывая спату. — Сегодня одним шрамом на роже ты не отделаешься.

На миг я затих и с колкой усмешкой воззрился на трибуны и громко выкрикнул:

— А ВЫ СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ ВНИМАТЕЛЬНО, ЧЕГО СТОЯТ ВАШИ ВСЕСИЛЬНЫЕ И ЛЮБИМЫЕ ОБЕРЕГИ…

— А ВЫ СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ ВНИМАТЕЛЬНО, ЧЕГО СТОЯТ ВАШИ ВСЕСИЛЬНЫЕ И ЛЮБИМЫЕ ОБЕРЕГИ! ХЕ-ХЕ-ХЕ…

Свирепые молнии хранителя Земли позади меня не стихали, но в этот самый миг мой смех зазвучал громче и надменнее, чем рокот беснующейся стихии. Смех эхом прокатился по всей арене. Вот только я и не думал останавливаться. Не сегодня и уж точно не сейчас.

— НИКОМУ НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ! — закричал я, продолжая смеяться, обращаясь как к хранителям, что были за спиной, так и к оберегам, стоявшим далеко впереди, а некоторые из них давно покинули свои престолы. — ИЛИ КТО-ТО ИЗ ВЕЛИКИХ БОГОВ ХОЧЕТ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ТАНАТОСУ И АРЕСУ? КТО ЖЕ ЭТО БУДЕТ? ТЫ, ГОР? ИЛИ АНУБИС? А МОЖЕТ БЫТЬ, МОГУЧИЙ НЕРГАЛ?

Вышеупомянутые обереги напряжённо зашевелились. Я не знал, где заканчивалось их терпение, но был уверен, что эта компашка во время сражения что-то захотят предпринять. Однако, пока в глазах Гора, Нергала и Анубиса тлели угли гнева и злобы, остальные обереги выглядели иначе. Фрея и Видар с Хеймдаллем являлись эталоном спокойствия. Иштар и Бастет делали вид, что их нет. А вот Тиамат и Темида задумчиво переглядывались между собой.

Потерпи ещё немного, малышка, — попытался я успокоить Руну, чувствуя её клекочущую ярость и боль. — Они за всё ответят. Месть скоро