Турецкий. Цейтнот - Андрей Лучиновский

"Если каждое утро, и каждый вечер ты будешь готовить себя к смерти и сможешь жить так, словно твоё тело уже умерло, то ты станешь подлинным сыном дома Мехмет".

Вот и понимай, как хочешь. Без учителя, своим скудным умом, очень сложно понять витиеватые арабские фразы. Через полчаса чтения родового талмуда у меня в голове помутилось и я, захлопнув книгу, отправился в каюту Красовского. Пьянка была в разгаре и на мой неожиданный приход никто не обратил внимания. Нет, видеть конечно же видели, но разговор не прервали и продолжили меня игнорировать.

– Нет, Линки, ты мне всё-таки объясни, почему ты тогда свалил в туман? Мы ведь надеялись, что ты охрану нейтрализуешь?

– А я, по-твоему, чем был занят? Дальние подступы зачищал, чтобы тамошние архаровцы на помощь не пришли и тревогу не подняли, пока вы охранников резали в караулке. Но вы даже этого не смогли по-тихому сделать.

– Потому что ты не проверил сортир. Мы-то думали, что ты по соседним помещениям прошёлся, а тут бац! и на тебе – вылазит нежданчик с ещё опущенными штанами и на кнопку тревоги жмёт.

– Сами виноваты, двери в караулке надо было все проверять, а не только коридорную.

Слушать дальше их взаимные претензии я не стал, налил себе коньяка и взяв с тарелки дольку лимона, опростал рюмку одним глотком. Откинувшись на спинку дивана, я прикрыл глаза и начал размышлять, где бы мне взять хорошего знатока арабской литературы или хотя бы языка. В этой каюте его точно не было и спустя минуту я пошёл советоваться с Фаренго. Гишпань веками сталкивалась с жителями Массалы и на её территории должны быть люди, хорошо разбиравшиеся в арабской филологии. Естественно, я не собираюсь никому давать читать книгу, но объяснения отдельных фраз вполне можно узнать у разных людей. Там строчечку, тут строчечку. На мой прямой вопрос, дон Алехандро ответил утвердительно, заметив, что и среди его, а значит и моих, родственников есть пара таких людей. Успокоенный его заверениями, я по приходу в свою каюту со спокойной совестью спрятал книгу на самое дно своей сумки и вернулся в каюту Марка.

И вовремя вернулся. За время моего отсутствия Красовский и Рысь закончили словесные разборки и перешли к действиям. Нет, драки не было, эти двое вышли из того возраста, когда машут кулаками просто так, но уже вошли в возраст, когда машут ими с умыслом. Они сидели друг напротив друга и по очереди отвешивали друг другу зуботычины. Рядом с ними стоял Вжик, подавая команду, чья очередь бить и вёл счёт.

– Марк девять, – услышал я, – Очередь бить у Линки.

– Вы совсем охренели?! – повысил я голос, замерев от увиденного в дверях.

– Не мешай, Кира, нам ещё по одному удару осталось, – прошамкал разбитыми губами Рысь и прицелившись заплывшим глазом, зарядил Марку в ухо, – Не видишь, мы миримся.

– А, ну это несомненно меняет дело, – саркастично заметил я, подходя к столу, и взяв стоящую на нём початую бутылку, направился к бортовой стене каюты, – Продолжайте, господа, не буду вам мешать.

Выкидывая коньяк в приоткрытый иллюминатор, я услышал за спиной:

– Линки девять, очередь Марка. Последний удар.

В мозгу всплыла фраза – мужики до старости мальчишки. Но если у мальчишек дальше щелбанов дело не идёт, то у этих двух явно в головах зашкалило. Хотя… я их правил примирения не знаю, так что пусть помирятся до конца, раз у них так принято. Я открыл стеклянное окошечко пошире и высунув голову наружу, глубоко вдохнул морской воздух, напитанный падающей сверху водой.

– Марк десять, очередь Линки. Последний удар.

Дождавшись звука удара, я втянул голову из иллюминатора обратно и, закрыв его, обернулся к присутствующим. Моим глазам предстало довольно печальное зрелище – две почти одинаковые красные морды с разбитыми в лепёшки губами и фингалами под всеми четырьмя глазами. Отличались они незначительно: у Красовского левое ухо было в два раза больше правого, а у Лёни был свёрнут на сторону нос.

– Давайте-ка, орлы, пока вы не посинели, бегом на лечение к Фаренго. У вас есть два часа, чтобы привести себя в порядок. Вжик, а ты лишён денежного довольствия на неделю.

– А меня-то за что? – возмутился программист, – Они меня силой заставили.

– За то, что принимал участие в этой вакханалии, предварительно не доложив мне. Рация у тебя для чего?

***

[9] Муха – крошечная рюмка ёмкостью 15 мл, от названия которой пошло выражение "ходить под мухой".

[10] Транзит-лог – список пассажиров с указанием порта отправления и порта прибытия.

Вернувшись в свою каюту, я застал там Лику, с увлечением пялящую глаза в какую-то книгу, забравшись с ногами в стоящее возле иллюминатора кресло. Это небывалое зрелище заставило застыть в дверях – за всё время нашего знакомства мне ни разу не довелось увидеть её с книгой.

– Что читаешь? – выйдя наконец из ступора, спросил я.

Не отрывая взгляда от книги, Лика перевернула страницу, бросив в мою сторону:

– Историю Румейской государственности.

Я непроизвольно вздрогнул. У моей принцессы очередной гормональный всплеск?

– Ты где её взяла, душа моя неугомонная?

– Не поверишь, у Даны нашла.

Я хлопнул себя по лбу ладонью – сам же показал сестрёнке в библиотеке эту книгу и посоветовал её выучить, чтобы она вошла в мой род вполне себе образованной особой, а не круглой невеждой. Но вот никак не думал, что она возьмёт её в путешествие.

Лика с удивлением воззрилась на меня:

– Что-то не так, Кира?

– Да нет, всё нормально. Но тебе-то это зачем? Ты же её наверняка изучала, это же обязаловка для всех жителей Империи старше пятнадцати лет.

– Никогда не читала полную версию, у меня был только краткий курс.

– Как это краткий курс? – вот теперь пришла пора удивляться уже мне.

– Молча, – улыбнулась в ответ Лика, – Гражданам полный курс необязателен, он им не нужен. Об этом даже в предисловии написано. А ты не знал? Или дворяне книги не читают, а только перелистывают со скорбным выражением лица?

Она не выдержала и прыснула смешком, а я почувствовал, как краснею – ну кто же знал, что предисловие тоже читать надо? Да и давно это было, мне историю пришлось учить в семилетнем возрасте, тогда у меня и