Нулевой архетип - Ольга Куран

– Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, – нараспев сказала Эрика. – Выходите, мастресса Анна. Я знаю, что вы здесь.

Кейн неосознанно уцепилась за точку смещения, горстью зачерпнула Мираж и сложила перед собой защитную схему. Одна из бабочек ударилась об нее и пропала.

– А, вот вы где. – Голос Эрики прозвучал ближе.

Разумеется, она могла определить, когда рядом с ней кто-то использовал ее архетип.

– Я здесь, – прочистив горло, сказала Кейн.

– Дайте угадаю, вы меня не ждали. – Эрика появилась между стеллажей и улыбнулась.

Она была в красном платье, и его шлейф стелился по полу, как кровавый след, извивался и колыхался, как настоящая ткань была не способна. Черные бабочки порхали вокруг Эрики, садились на платье, чтобы превратиться в причудливый узор и исчезнуть. Лицо она прикрывать не стала, и шрамы – настоящие, уродливые – казались гротескным контрастом по сравнению с ирреальной красотой одежды.

Никто не мог жить в состоянии смещения и оставаться при этом нормальным. Эрика была тому доказательством.

– Вы как будто увидели призрака, мастресса Анна. – Эрика усмехалась добродушно, и это совершенно не вязалось ни с ее лицом, ни с миражами вокруг. – Не рады меня видеть?

– Не ожидала, – насколько могла нейтрально ответила Кейн. – Как вы узнали, что я здесь?

– Где же еще вам быть за пару дней до отлета? – Эрика отодвинула стул и села. – Я ненавижу вас и хорошо знаю. Поэтому я спросила у администратора, здесь ли вы, и – вуаля!

– Вы пришли поговорить? – тщательно контролируя голос, уточнила Кейн.

С этой новой Эрикой она чувствовала себя словно на струне над пропастью, в одном неверном вдохе от падения.

– Я пришла почитать. – Эрика взмахнула рукой, и на кончиках ее ногтей вспыхнули искры. – Я отправляюсь в то же самое путешествие, что и вы, стоит освежить память. Я много раз планировала его, собирала информацию, готовила схемы. Все-таки не зря, вы напрасно надо мной смеялись.

– Я никогда над вами не смеялась, – поправила ее Кейн.

– Неужели? – Эрика преувеличенно удивленно вскинула брови.

– Судьба и смерть Вольфгана Хаузера никогда не казались мне смешными.

На мгновение между ними повисла напряженная, почти звенящая тишина, а потом Эрика рассмеялась, сложила пальцы пистолетом и «выстрелила». С кончиков ее ногтей сорвались черные бабочки.

– Бах! Будем считать, один – один. Передайте мне «Атлас Сонма».

Кейн помедлила, прежде чем исполнить просьбу. Она была странной. Странной именно потому, что слишком нормальной. Так могла бы попросить та девочка, которую Кейн учила в университете, но не нынешняя Эрика – ненормальная, окруженная миражами и образами королева иллюзий в кроваво-красном платье.

Это было очень эффектно, словно придуманная кем-то картинка: золотистые пылинки в воздухе библиотеки, платье и бабочки, но в этой эффектности не было места «Атласу Сонма» – потрепанной старой книжке, страницы которой кое-где были изрисованы всякой ерундой.

– Вы не уберете это? – Кейн неопределенно повела рукой, подразумевая миражи целиком.

– А вас это напрягает, мастресса Анна? – притворно удивилась Эрика. – Странно, ведь, если сравнить нас, вы намного ближе к спириту, чем я. В конце концов, это вы настоящая мастресса, для вас то, что я делаю, просто уличные фокусы. Верно?

– Вы используете Мираж лучше меня, – озвучила Кейн то, что прекрасно понимали обе.

У нее не было ни такого контроля над спиритом, как у Эрики, ни способности держать точку смещения все время. Кейн просто могла использовать еще и осязаемый Нулевой архетип.

– Да, но он, увы, не настоящий, мастресса Анна. Все, что у меня есть, – это миражи.

– У вас есть вы, – возразила Кейн. – Многие сказали бы, что это немало.

– О, ради бога, – Эрика криво усмехнулась, и шрам на ее обожженной щеке исказился, – не пытайтесь скормить мне это многозначительное дерьмо. Я ничего не имела в виду. В конце концов, я и с миражами живу неплохо, вы сами видели афиши. «Королева иллюзий». У меня даже титул есть.

– Мне жаль, если я вас задела.

– Я сейчас возьму с постамента у входа вазу и разобью о вашу голову, – все еще улыбаясь, сказала Эрика. – И ваша жалость пройдет.

– Я не хотела разозлить вас.

– Я не хотела, чтобы вы были такой унылой. Но, увы, никто не получает желаемое.

Их разговор не имел смысла. Что бы Кейн ни ответила, для Эрики это было просто набором звуков. Эрика хотела ненавидеть, она и ненавидела.

Это вызывало ощущение безнадежной усталости, и Кейн казалась себе очень старой. Старой и некрасивой, несмотря на то что это не ее изуродовало спиритом.

Тем не менее ее приучили отвечать на такие провокации.

– Я могла бы шутить и быть очаровательной специально для вас, но не думала, что вам это нужно.

– Я посмотрела бы на это из любопытства, но не хочу, чтобы вы напрягались. – Эрика рассмеялась и исправилась: – Хотя нет, вру. Я хочу, чтобы вы напрягались, и хочу, чтобы вам было плохо. Сейчас вы скажете, что я злая?

– Нет, Эрика, – Кейн оставалась спокойной, – я скажу, что вам больно и вы не умеете прощать. То есть выдам еще одну порцию многозначительного дерьма.

– Вот как. – Эрика снова рассмеялась, и бабочки растаяли в воздухе. Роскошное алое платье превратилось в простое серое, и шрам исчез, скрытый миражом. – Пиф-паф, мастресса Анна! Будем считать, что два – два, – сказала она весело и беззлобно, но Кейн не могла отделаться от мысли, что при ней только что сменили одну маску на другую.

– Что именно вы надеетесь найти в библиотеке? – спросила она, когда пауза затянулась.

– Ничего нового или сверхъестественного. – Эрика открыла «Атлас Сонма» и равнодушно пролистала несколько страниц. – Нового и сверхъестественного нет в этом читальном зале. Увы, после смерти папы я сделала глупость и выкинула слишком много книг о спирите. Хорошо, что не все.

«Должно быть, вам было очень тяжело», – хотела сказать Кейн, но Эрика никогда не приняла бы сочувствия от нее. В любом случае слова ничего не