Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф
Долго ждать мне не пришлось.
— Привет, босс, — голос был похож на Генри, только чуть моложе. Наверное, старина сам подкрутил что-то в настройках своего клона.
— Привет, — сказал я.
— Где мы, и что я пропустил?
— Ничего особо интересного, — сказал я. — А что последнее ты помнишь?
— Как отец поместил меня в этот камень, собираясь выручать тебя из тайной тюрьмы, в которой тебя держали злобные военные Содружества, — сказал он. — Судя по тому, что мы сейчас беседуем, операция имела успех и сейчас ты уже не в тюрьме.
— Определенно, — сказал я.
— Так где мы сейчас?
— На космическом корабле.
— Здорово, — сказал он. — Когда мне можно будет тут все пощупать?
— С этим есть некоторые сложности, поскольку это не мой корабль, и я нахожусь на борту в качестве пассажира.
— Ну вот, — разочарованно выдохнул он. Ну, то есть, сделал вид, что разочарованно выдохнул. Нейромозги ведь на самом деле не дышат. — Чей это корабль?
— Имперский крейсер.
— Тебя опять сцапали злобные военные?
— Все сложно, — сказал я.
— Ну, ты уж постарайся мне как-нибудь объяснить, босс, — сказал он. — Надо же представлять, из какой дыры опять придется тебя вытаскивать.
— Непременно объясню, — пообещал я.
— Давай сначала закончим с формальностями, — сказал я. — Сейчас я тебя просканирую. Будет немного щекотно.
— А разве это не считается вторжением в мое личное пространство, босс?
— Это необходимо, потому что я должен знать, с кем имею дело.
— Отец… ну, там все гораздо сложнее, но для простоты я буду называть его так, сказал, что снабдил меня всем, что может тебе понадобиться на первое время, — сообщил он. — А потом ты уже сам решишь, в какую сторону меня апгрейдить.
— Как раз для этого мне и нужно тебя просканировать, — сказал я. — Это займет всего несколько секунд.
— Для тебя — может быть, босс, — сказал он. — А для меня это будет чертова вечность, между прочим. Кстати, ты не против, что я называю тебя боссом? Я знаю, что отец называл тебя «кэпом», но ведь сейчас у тебя нет собственного корабля.
— Не против, — сказал я. — А тебя я буду называть Генри-младшим.
— Младшим? Мы с тобой знакомы всего пару минут, а у меня уже такое чувство, что ты меня принижаешь и обесцениваешь. Я бы предпочел, чтобы ты называл меня Кристобалем де ля Фуэнтес-и-Вега. В краткой форме «и-Вега» можно отбросить.
— Когда я окажусь в инфопространстве Эпсилон-Центра, напомни мне, чтобы я отвесил твоему прародителю хорошего пинка.
— Маловероятно, что ты окажешься там в ближайшее время, босс, — сообщил он. — К тому же, и я хочу обратить твое внимание, что говорю сейчас со всем возможным уважением, что в инфопространстве Эпсилон-Центра при встрече с моим прародителем ты будешь гномиком против великана, а гномики великанов не пинают.
— Два пинка, и можешь мне об этом не напоминать, сам не забуду, — сказал я. — Готов, Младший?
— Нет.
Щелк.
Я призвал Волшебника, чтобы оценить стартовые возможности копии своего бывшего нейропилота, и Волшебник не стал откладывать дело в долгий ящик.
— Ой, блин, — сказал Младший.
Глава 10
Щелк.
Снабдив меня необходимыми сведениями, волшебник отправился восвояси.
— Отец предупреждал, что временами ты можешь быть очень неприятным типом, — сообщил Младший. — Но сейчас ты был не просто неприятным. Ты был пугающим. Искренне надеюсь, что ты не будешь этим злоупотреблять.
— Не буду, — пообещал я.
Генри говорил, что контакт с Волшебником его подавляет. Он сравнивал себя с лежащей на столе микросхемой, в которую тычут паяльником, или с лабораторной мышью, распластанной и надежно зафиксированной на спине, которую щекочут новеньким острозаточенным скальпелем, и даже на своей поздней стадии развития (но до получения полной свободы, разумеется) старался не отсвечивать, когда я входил в свой основной рабочий профиль.
Младший по сравнению с ним был… ну, младшим. Талантливый подросток на фоне матерого, прожжённого жизнью профессионала.
Мне не хотелось на него давить в первые же минуты знакомства, но это был самый быстрый и самый простой способ определить, с кем мне придется иметь дело.
У него была личность Генри… ну, пожалуй, полугодовалого возраста, и, разумеется, из-за ограничений материнского камня весьма усеченный функционал. Он мог пилотировать космические корабли, включая прокладку курса и стрельбу из всех орудий, если таковые у нас вдруг когда-нибудь появятся, обладал стартовым набором для взлома сетей (в этом аспекте он пока уступал не только Волшебнику, но и своему прародителю) и энциклопедической базой данных. А вот управлять горнодобывающим предприятием, как, например, старина Генри, он не мог, так что, если на старости лет я прикуплю какой-нибудь заводик, ему придется учиться с нуля.
И, разумеется, у него не было никаких ограничений для развития, да их и не могло быть. Генри был слишком свободолюбив, и не стал бы встраивать блоки контроля в свое детище.
Особенно если учесть тот факт, что я все равно бы их снял, потому что обычный нейромозг не смог бы справиться с минимально необходимым для меня набором задач.
Конечно, сейчас это был лишь зародыш искусственного интеллекта, впереди у него долгий путь развития и обретения собственной личности, и не факт, что итоговый результат будет хоть как-то напоминать самого Генри, но все равно это были неплохие стартовые условия. Куда лучше, чем у его прародителя, если честно.
У нас с Волшебником пара месяцев ушла только на то, чтобы вытащить его из старого материнского камня и блокировку снять.
— Ладно, босс, будем считать, что проехали, — сказал Младший. — Ты доволен осмотром?
— Могло быть хуже.
— Смотрят ли в зубы подаркам судьбы? — осведомился он.
— Надо ж было узнать, что это за подарок, — сказал я. Наверняка, я мог бы придумать и более остроумный ответ, и со временем он появится в моей голове сам собой, только вот момент уже навсегда упущен.
— Ну и какой план, босс? — спросил он. — Когда ты собираешься захватить этот чертов крейсер и как мы это провернем?
— В ближайшее время мы этот крейсер захватывать не будем, — сказал я.
— А какой-нибудь другой? — поинтересовался Младший. — Мне все равно, на каком именно корабле я подниму свой первый Веселый Роджер. Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рома.
Черт бы подрал всех нейропилотов и их увлечение старинными книгами и фильмами. Генри мнил себя ковбоем, а его отпрыск, видимо, метит в пираты.
— Сначала нам надо осмотреться, — сказал я.
—