Кристи Голден - Сага о Тёмных Тамплиерах

— Поспешим дальше куда?

Она не ответила. Ее несгибаемая воля вот-вот могла превратиться в отчаяние. Это встревожило и испугало Джейка больше, чем он мог бы подумать, и у него не было никакой надежды успокоить ее. Под угрозой было нечто гораздо большее, чем его жизнь, а Замара всегда была непоколебима, как скала.

— Замара, но он — не единственный темный тамплиер.

— Мы не можем попасть на Шакурас. Он — единственный темный тамплиер, который, как мне известно, находится не на той планете.

— Но… разве… протоссы не разбросаны по множеству разных миров?

— Протоссы Айура — не те протоссы, которых когда-то изгнали с Айура. Темные тамплиеры, насколько мне известно, оставались вместе. Мне известны лишь два источника помощи. Один закрыт для меня при помощи технологии, другой — по собственному выбору.

— Тогда нам нужно идти. Идти куда-то, куда было бы логично, и исключать возможности одну за другой.

Послышался печальный, полный боли смех.

— Джейкоб, существуют буквально сотни миров. И каждый из них огромен.

— Иголка в стоге сена, — пробормотал Джейк. — Я понимаю.

Она передала в ответ совершенную озадаченность, и он пояснил сравнение. Джейк доел фрукт и выбросил кожуру с косточкой в небольшой водоем. На мгновение он зарылся лицом в ладони.

— Даже если это иголка в стоге сена, — пробормотал он, — мы не должны сдаваться. Мы просто будем пытаться вновь и вновь, а когда надежды совсем не останется, тогда и впадем в отчаяние.

— Вот чему учат люди, — появилась мысль, которая не принадлежала Замаре.

Джейк вздрогнул и поднял взгляд. Он ничего не увидел. Он поднялся на ноги, оглядываясь. Мысленный голос принадлежал Зератулу, но где был он сам?

А затем, прямо там, куда смотрел Джейк, что-то шевельнулось. Размытая тень, которая вновь исчезла. А потом прямо в тени огромного дерева появилась более темная тень, а затем там возник Зератул.

Вдруг Джейк осознал, что уже видел это — он знал, что искать. Его разум вернулся обратно к воспоминаниям, которыми поделилась с ним Замара.

«Беглецам потребуется умение скрываться. Прятаться…» — сказал Адун.

И Рашжагал пообещала:

— Мы будем использовать наши знания лишь, чтобы защитить себя. Чтобы слиться с тенями и стать невидимыми.

А затем:

— Мы прилежно учились, как я и говорила тебе. Теперь мы можем искривлять свет, чтобы скрываться.

— Адун торидас, — прошептал Джейк. Зератул кивнул.

— Мы, темные тамплиеры, научились. Именно это сохранило нам жизни, — тихо сказал он. — Мы многому научились на Айуре, и никогда не забывали, кто мы есть. Мы научились у Адуна тому, что свет и тень — лишь иллюзия, и научились облекать себя в них, позволяя другим увидеть только то, что мы хотим. Мы научились у холодной тьмы самой Пустоты тем знаниям и умениям, которые развили до совершенства. Умениям, которые позволили нам сражаться с зергами неведомым другим протоссам способом. Мы научились у зергов и их королевы тому, какой ценой может обойтись слишком беспечное доверие.

Он выступил вперед. На взгляд Джейка, его фигура выглядела впечатляюще — окутанный темными и зелеными оттенками, он выглядел обладающим иной силой в отличие от протоссов Айура — открытых, сияющих созданий, словно купающихся в солнечном свете. Но ему не стоило бояться Зератула. Он знал это. Никогда не стоило, даже в моменты самого кромешного отчаяния или кипящей ярости. А теперь Зератул был исполнен спокойствия, которое свело на нет напряжение в груди Джейка, когда протосс подошел к нему на расстояние трех шагов.

Зератул поклонился. Низко. Джейк заморгал. Этот жест предназначался не Замаре — он предназначался ему самому.

— От людей я научился тому, что можно желать погибнуть за других. Тех, кто не только не является друзьями, как можно было бы ожидать, но даже не принадлежит к твоей расе. Джеймс Рейнор был готов умереть, защищая Шакурас от зергов. Он знал, что может остаться за вратами, среди смертельной опасности, и все же по своей воле принял этот риск. И ты стоишь здесь, Джейкоб Джефферсон Ремси, храня в себе Замару. Тебе даже неизвестна ее тайна, и все же, я коснулся твоего разума, и если дело дойдет до того, ты тоже отдашь за нее свою жизнь.

Он покачал головой, и Джейка коснулась волна двух эмоций: надежды… и стыда.

— Ты был прав. Уйдя на эту чудесную планету, чтобы залечить свои раны и искупить вину, я никак не послужил своему народу. Печальные размышления ничему не помогли, а, в действительно, могли лишь навредить тому самому народу, защищать который я поклялся. Я не должен был сдаваться, даже перед лицом крайнего отчаяния. Даже оказавшись в столь ужасных ситуациях, о которых я с дрожью вспоминаю, или встретившись со столь чуждыми и могущественными созданиями, для которых я — лишь назойливое насекомое. Как ты и сказал, я должен лишь пытаться вновь и вновь, и лишь когда не останется надежды — ну что же, тогда я впаду в отчаяние. Я вовсе не горжусь тем, что столь важный урок преподал мне человек. Но я рад, что, по крайней мере, я еще не слишком стар, чтобы выучить его.

Джейк не знал, что ответить, так что он промолчал. Но на его лице появилась улыбка, а внутри него вновь зажглась искра надежды.

— Люди — примечательная раса, хоть и слишком молодая, — сказала Замара. — Я тоже многому научилась у Джейкоба. И для меня стало важным сделать так, чтобы он выжил.

Зератул кивнул, а затем распрямил плечи.

— Я слышал, как ты говорила о своей смерти, Замара, — сказал он. — И вам с Джейком теперь известно бремя, что лежит на моих плечах, и что заставило меня отстраниться от исполнения своего долга по отношению к народу протоссов. Я готов вновь принять эту ношу. Мы начнем с рассказа. Я бы хотел услышать больше. Но прежде, чем ты расскажешь мне об Улрезаже, позволь мне сказать, что знаю о нем я.

Джейк внимательно слушал. Он понимал, что даже он не знает всего, что известно об Улрезаже Замаре. Зератул рассказал ему о его первой встрече с Улрезажем. Под командованием Зератула несколько кораблей приземлились на Айуре, исследуя слухи о том, что в стасис-камерах осталось трое выживших — удивительно могущественных протоссов.

— И, разумеется, стоило нам достичь орбиты, как мы осознали, сколько выживших осталось на Айуре. Это открытие, и мое согласие молчать о нем, — вот еще одна тяжелая ноша, которую я несу, — тяжело произнес Зератул, рассказывая историю. — Мы трое — Селендис, Артанис и я — решили, что будет мудрее не питать ложных надежд. Мы предположили, что, судя по тому, как неистовствовали на поверхности Айура зерги, к тому моменту, как будет организована достаточно эффективная спасательная экспедиция, на Айуре некого будет спасать.