Турецкий. Цейтнот - Андрей Лучиновский

Рысь никогда не брал много денег, довольствуясь суммами в несколько тысяч, хотя Берендей как-то раз при мне попенял ему по этому поводу. Как я понял, это был не первый их разговор на эту тему, потому что Рысь поморщился и, стукнув толстостенным бокалом по столу, молча вышел из кабинета Мстислава Игоревича и уехал в ресторан, не оставшись на обед, на который мы, собственно, тогда и приехали. После этого случая я зауважал Рысь ещё больше, его дела никогда не шли в разрез с его принципами.

– Похоже, Кира, Император решил защищать своего будущего зятя всеми доступными способами, – всё так же спокойно заметил Лёня.

Я не выдержал:

– Охренеть… И после этого ты продолжаешь делать вид, что ничего не происходит?! Да тут… Надо же что-то делать! – сообразив, что говорю слишком громко, я сбавил обороты, – Прости, я просто в шоке от подобного поворота… Слишком неожиданно, я в полном ступоре. Брыкаться против Императора, это не то, что убивать прогнивших дворянчиков, тут возможностей кот наплакал.

– Понимаю тебя, Кира. Давай так – приедем в Мадрид, там и покумекаем, не забивай сейчас себе голову. Лучше подумай, кого ты с матерью оставишь.

– Светлана Викторовна и Альха будут ухаживать, с ними я уже поговорил. Синельников пообещал, что баронесса Даманская тоже поможет, когда придёт время заявить о возрождении рода.

– Кстати, полковник у тебя ещё не спрашивал разрешения принять предложенный Императором пост?

– Не-е-ет, – протянул я удивлённо, – А разве можно совмещать командование столичным гарнизоном и руководство гвардией рода?

– Здрасьте, приехали. Позапрошлый начальник гарнизона был командиром гвардии рода Уваровых.

– Хмм… А что это нам даст?

– Кира, ты как ребёнок. А сам-то как думаешь?

– Думать я могу всё что угодно, но в таких вопросах не разбираюсь абсолютно.

Я вытащил смартфон и набрал Синельникова.

– Пётр Ильич, я хотел бы с вами переговорить насчёт предложения Императора.

– Эмм… Хорошо, Кирилл Андреевич, но разговор не телефонный.

– Жду вас сегодня к обеду. Если будет возможность, то и Ольгу Владимировну привозите, Светлана Викторовна будет очень рада её визиту.

– С удовольствием. Буду у вас с женой и со своим заместителем.

– Тогда до встречи.

Я отложил телефон и сжал ладонями виски: "Ладно, осталось потерпеть до вечера, в дороге отдохну от всех этих интриг."

– Иди поспи, Кира, у тебя была трудная ночь, – хлопнул меня по плечу Рысь, – Тебе скоро мать встречать на этом свете.

Я машинально нащупал в кармане футлярчик с кольцами Стариковых.

***

– Разрешите, Ваше Императорское Величество, – в приоткрытую дверь просунулась голова полковника Илларионова, личного адъютанта Георгия.

– Проходи, Василий. Что-то срочное?

– Не так чтобы и срочное, Государь, но я подумал, что такую новость необходимо сообщить немедленно.

– Слушаю тебя, – Император отложил в сторону доклад комиссии, которую он создал для ревизии военных заводов, временно находящихся под управлением государства.

– Сегодня ночью было предотвращено нападение на особняк Турчаниновых.

– Вот как? Насколько мне известно, а известно это от вас, полковник, дом продан какой-то мещанке и больше не принадлежит княжичу. Зачем же на него нападать? Или он всё ещё там проживает?

– Наблюдение за домом Турчаниновых ведётся двумя группами "теней", но наличие там княжича не подтверждено. А насчёт нападения надо спросить у графа Сутормина, там засветились его люди.

– Кто предотвратил?

– Группа боевого прикрытия, было убито восемнадцать человек, потерь нет. И что самое интересное, одну машину с оставшимися в живых исошниками захватили гвардейцы Турчанинова, а вторую – люди князя Старикова.

– Старикова? Ты считаешь, что старое руководство СБИ всё ещё в деле?

– Безусловно. Если и не сам князь, то его ближайшее окружение точно.

– Хмм… Напомни мне, а кто там в этом ближайшем окружении?

– Бароны Греков, Даманский и Бирюков.

– Надеюсь они в разработке?

– Естественно, Государь. Но все трое, как сквозь землю провалились.

– А что барон Панчин сообщает?

– Государь, вы вернули ему титул? – удивился адъютант.

– Негласно, Василий, негласно. Не могу же я прилюдно вернуть титул, по сути, уголовнику.

– По словам Гримёра, операция прошла успешно. А это значит, что мы теперь можем отслеживать все передвижения Турчанинова в пределах Империи.

***

[3] Линия – один из типов улиц в Петербурге. Противоположные стороны проезжей части одной улицы обозначаются, как разные линии.

[4] Тангента – кнопка или клавиша переключения с приёма на передачу на переговорном устройстве или радиостанции.

Сон был крепким, но кратким. Лика разбудила меня, как только охрана доложила ей о приезде Константина Борисовича и Фаренго. Поднявшись с кровати, я побрёл в ванную, даже не разлепив глаз, благо комнату теперь знал, как свои пять пальцев. Зайдя в душевое отделение, на ощупь включил холодную воду, и сразу же мелко затрясся в диком ознобе. Зато с меня моментом слетела сонливость, а глаза распахнулись, чуть не выскочив из орбит. Зашедшая следом за мной Лика, посмотрела на моё скукоженное до размеров выкуренной сигареты хозяйство, многозначительно хмыкнула и, едва сдерживая смех, открыла кран горячей воды, разбавив душевую струю кипятком.

– Кирилл, отморозишь "свою прелесть" и мне придётся с тобой расстаться. Я хочу иметь несколько детей, а не растить одного единственного эгоиста.

Ну нифигасе… У неё уже и план по воспроизводству Турчаниновых есть.

– Ты одного сначала роди, милая. Да и Тайка, вроде как, племянника тебе рожать собралась, – ляпнул я, совершенно не подумав, о чём и пожалел в ту же секунду.

Иголка впилась в моё лицо над правой бровью, заставив рухнуть на колени. Ноги моментально стали ватными и больше не могли меня держать; чтобы не свалиться на пол, мне пришлось невольно обхватить Лику руками за изящные стройные бёдра и прижаться головой к её уже немного выпуклому животику.

– Ты чего творишь-то? – пробормотал я заплетающимся языком, пытаясь приподняться, – За что?

– Ты думаешь один такой умный? – она надавила рукой на мою макушку, не давая мне ни единого шанса встать на ноги, – Я тоже в курсе, что у Тайки ничего не вышло с беременностью.

– Откуда? – спросил я, чувствуя, как паралич постепенно отступает, оставляя после себя неприятное покалывание в ослабевших конечностях.

Вцепившись скрюченными пальцами в плечи девушки, я с усилием поднялся, еле держась на своих двоих. Лика вырвала булавку из моего надбровья и, спрятав её в пышной гриве рыжих волос, невозмутимо ответила:

– Пока ты эти двое суток валялся без сознания, она меня просила устроить для вас двоих ещё один сеанс "сексотерапии". Особенно давила на то, что помогла тебе деньгами, типа ты ей