Кристи Голден - Сага о Тёмных Тамплиерах
— Кого же?
— Прелата Зератула.
Разум Джейка мгновенно заполнился сложными образами и воспоминаниями, ни одно из которых на данный момент он не мог полностью понять, но каждое из которых позволяло неплохо представить себе, каким был этот темный тамплиер. Он был отмечен печатью возраста и мудрости. И, хотя Джейк и знал, что протоссы Айура и темные тамплиеры принадлежали к одной и той же расе, были заметны некоторые внешние отличия. Протоссы, с которыми он подружился, имели кожу голубого или серого оттенка. Кожа Зератула была скорее фиолетовой, а вокруг глубоко посаженных глаз казалась совсем темной. Вдоль разнообразных складок цвет светлел до лилового, и это тоже отличало его от других протоссов. У Алзадара и Ладраникса кожа была почти гладкая, без наростов или складок, искажающих черты лица. Подбородок Зератула был длинным, тонким и имел цвет слоновой кости.
Были и другие отличия — отличия в ощущениях и восприятии, которые передала ему Замара. Протоссы Айура любили золотые, словно солнце, оттенки, но темный тамплиер, которого он видел мысленным взглядом, буквально утопал в тенях. Одну из рук Зератула обхватывал наруч, который показался Джейку знакомым. Он видел подобные наручи в действии, когда Ладраникс отсек кусок кристалла, который теперь хранился в одном из многочисленных нагрудных карманов Джейка. Этот предмет концентрировал псионную энергию и позволял тамплиерам пользоваться прекрасными, изящными и смертоносными пси-клинками. Наруч Зератула был темнее того, что носил Ладраникс, вокруг него извивались тени, и Джейк вовсе не был уверен, что это лишь плод воображения. Зератул носил тяжелые одежды мягкого темного цвета ржавчины, подбитые коричневым мехом. Джейк знал, что в соответствии с традициями темных тамплиеров, его пси-рецепторы были ритуально отсечены. Их остатки были собраны в короткий пучок. Из-за нанесения себе такого увечья темные тамплиеры теряли способность войти в Кхалу, даже если бы у них появилось такое желание. Это была печать непокорности, остававшаяся с ними на всю жизнь.
Джейк снова подумал о юной Рашжагал, вспомнил ее гордость и поразительный интеллект. Он подумал и о других темных тамплиерах, согнанных, словно скот, на борт корабля инопланетной конструкции — корабля, о котором никто даже не мог с уверенностью сказать, что тот работает. Изгнанные, потому что Конклав боялся их.
— Я и не думал, что ты обладаешь воспоминаниями кого-то, кто знал темного тамплиера! Я имею в виду, после того, как их сослали. С нетерпением жду возможности узнать о них из первых рук — ну, настолько «из первых рук», насколько это возможно с памятью Хранителя. Похоже, с ними поступили совершенно несправедливо.
— Так и есть. Истинная трагедия заключается в том, что Конклав искренне верил, что уничтожение их — лучшее, что можно сделать для протоссов как расы. Именно этот приговор Адун заставил изменить на изгнание. Но темные тамплиеры не бездействовали. За века странствий они многому научились, исследуя Пустоту. Если нам повезет, ты тоже встретишься с Зератулом.
— Ты знаешь, где найти его?
Как бы ни была восхитительна мысль о встрече с этим могущественным темным тамплиером, Джейка больше интересовала возможность выбраться из атмосферы ледяного холода. И, словно в ответ на его мысли, врата засветились и зажужжали, вновь активируясь. Внутри их границ образовался туман, начавший вращаться по направлению часовой стрелки.
Замара засомневалась…
— Не уверена.
Превосходно. Они собирались скакать по всей галактике через врата искривления в поисках темного тамплиера, который может оказаться способен помочь спасти жизнь Джейка — а может, и нет. А тем временем на Шакурасе Розмари Дал стала для протоссов случайным послом терранов.
— Однажды Зератул говорил о том, как находит умиротворение, чтобы найти средоточие настоящей силы. Все протоссы медитируют. Кроме того, мы используем кайдаринские кристаллы, чтобы сфокусировать мысли. Но иногда нам требуется успокоить не только мысленные ощущения, но и физические. Чувственные удовольствия также важны для умиротворения духа.
Джейк подумал о запахе и вкусе фрукта саммуро, и Замара согласилась.
Мысленный разговор занял лишь долю секунды. Как только врата полностью активировались, Джейк поспешил пройти сквозь них. Вновь опустилась тьма, а затем открылся яркий мир. Но на сей раз его не встретила ни ледяная пустошь, ни душный тропический лес. Джейк оглянулся и зажмурился, ошеломленный увиденным.
Небо имело розовый цвет. Не ржаво-красный, говорящий о высоком содержании железа в пыльной атмосфере, а самый настоящий розовый, словно у одноименного цветка. Под небом раскинулся толстый ковер травы — да-да, именно самой настоящей травы — мягкого и успокаивающего фиолетово-синего цвета. Воздух идеально подходил для дыхания, и Джейк глубоко вдохнул запахи фруктов, древесины, плодородной почвы. Розово-желтое солнце было теплым, а ветерок, доносящий ароматы, ласковым. На мгновение Джейк задумался, откуда он мог бы взяться на планете под чистым полуденным небом цвета роз. То немногое, что он знал о кислородно-азотных атмосферах и чем-то под названием «гиперрелеевское рассеивание» говорило ему, что подобного здесь существовать не могло.
— Это необычный феномен. Стоит ли мне объяснить его детально?
Джейк прикрыл глаза, наслаждаясь согревающим его кожу теплом. Он сбросил с плеч мокрый жилет и рубашку.
— Нет. Я просто приму это как есть.
А затем его взгляд упал на воздушное судно, чем-то похожее на небольшие разведывательные корабли, уже виденные Джейком на Айуре, однако притом неуловимо отличающееся. Этот корабль был более… «приземистым», если можно так выразиться, более крепким на вид в отличии от тех, удлиненных и изящных. Конструктор отказался от золота — похоже, любимого оттенка строителей протосских кораблей — в пользу черного цвета, который будто бы полностью поглощал розовый солнечный свет, совершенно не отражая его. Тут и там виднелись тусклые бронзовые отблески.
Джейк ощутил прилив надежды Замары, и в тот же момент не смог сдержать вскрика боли. Мышцы свело болью, а затем ударила дрожь, и на краткое мгновение человек потерял сознание. Он упал на колени и оперся руками на землю, задыхаясь, а затем осторожно сел.
— Замара… Что…
На одно безумное мгновение он подумал — понадеялся — что то, что случилось с ним каким-то образом связано с инопланетным кораблем. Или же с чем-то в атмосфере, что, в конечном итоге, оказалось вредоносным. Но он заблуждался.
— Опухоли разрастаются. Ты начинаешь страдать от давления, которое они оказывают на твой мозг, — сообщила ему Замара, и прямота утверждения странным образом успокоила его лучше, чем любое нарочитое, притворное сочувствие. Джейк знал, что может доверять Замаре достаточно, чтобы позволить ей говорить все как есть.