Стас Северский - Тени прошлого — тени будущего

— Не один ты такой. Мне Норвальд тоже мозги промыл…

— Норвальд… Влад, промыл — это не в порошок истолок…

Лесовский меня укорительным взглядом, как синим огнем, ожег.

— Что не так?..

— То, что не известно теперь, что с нами после следующей проверки будет. И не известно, чьим я буду соучастником и виновником чего…

— Ничего такого тебе не грозит…

— Черт со мной… Предупредить хотел, чтоб ты знал… Держись подальше от моих мыслей.

— Это просто тупо…

— Может ты и прав… Может и предупреждать поздно…

— Это Айнер с тобой что-то не то сделал…

— Да он вроде как помог… Но так, что мне к его помощи не подступиться… без твоей помощи.

— Герф, правды толком не скажешь — дальше спать буду.

— Не сможешь теперь…

— Точно…

— Скажу, ты подожди только. Тут думать надо, как это сделать вернее, но… Влад, мне теперь ясно стало, отчего тут правду по негласным правилам излагают без именных и конкретных данных…

— Да мне вроде тоже как что-то на ум приходит. Только ни тебе, ни мне без сноровки так не разъяснить ничего до того, как поздно объяснять будет. Говори, как есть, — и к черту.

— Не могу ошейник под контроль взять — никак. Мой отчет от моей памяти не отстает.

— Не знал, что у таких, как мы, с техникой такое прочное ментальное соединение может быть…

— Мне его оборвать надо, как можно быстрей! Мой отчет и Айнеру, и Скару глаз колет злостной ерундой, которую они бы к черту послали, да не могут.

— Ну это их работа, пусть завалы данных разбирают…

— Не простые это данные. Мы теперь из-за них под прямым взглядом Скара сутки напролет.

— А чего ты после нашей ночной вылазки ждал?..

— Это другое и хуже.

— Жесткое наблюдение с нас снимут скоро…

— Не снимут! И не только с нас!..

— Нужны мы Скару… У него целый полк нам подобных нарушителей на учете. Его «тени» разве что Нору спуску не дадут, а нам…

— Ты что, не слушаешь?! Если с ошейником не разберусь — не снимут нас с учета! Память прогони по прошлому дню!

— Прошлый день прошел, как год! С чего начинать?!

— Начинать с начала положено! Стикку мой отчет подставу устроил!..

— Герф, он и без твоих отчетов…

— Не скажи…

— Он начищенный настолько, что его дело замарать не проще, чем его самого… Ничего к этой глади зеркальной не прицепишь…

— Айнер эту зеркальную пленку, скрывающую царапины, уже содрал. Теперь ему только крючья отточить осталось… Стикку с этим ничего не поделать — он попался, считай… И еще, Влад, по моему отчету — мы с тобой его подстрекание скрыли… И теперь мы стоим у разделительной линии, прочерченной меж ментальным преступлением и — преступлением реальным. Айнер уверен, что при разборе ничего хуже простых нарушений, спутанных с будущим, еще не будет… Но это уже опасно…

— Что ж… Хоть Стикк издевки за зубами и не держит, никак тут с ним иначе мы поступить не могли. Накажут так накажут — всех вместе и по делу. Им их порядок будет соблюден, нам нашей совести не мучить…

— Это да… Мне да тебе сейчас наказанием только строгий выговор станет. Да и остальным не сильно влетит. Но не так с этим всем дело просто обстоит… Это все продолжается, Влад! Мой ошейник записывает почти все, о чем я думаю! И ему плевать, собираюсь я это записывать или нет! Вернее, он будто нарочно сохраняет то, что я не собираюсь сохранять! Как специально, Влад! А к этому еще! Мне не кристально ясно, что я в его памяти сохранить обязан, а что — не должен! И запись я от этого еще хуже фильтрую! А офицеры! Они следы убеждений опальных находят в том, в чем не нахожу я! И их злит то, что мой отчет кишит этими опальными следами сплошь! И еще! Мне не кристально ясно, о чем я обязан доложить по форме! Я не понимаю всего, что происходит перед моими глазами! Вернее, я вижу, что происходит что-то не то, но не понимаю, как далеко это зайдет, как далеко заведет и что с этим делать дальше! И несообразительность моя офицеров еще больше сбивает! Они не могут узнать, знаю я, что передо мной преступление вершится или нет! Они не могут этого понять, когда я этого не понимаю! Влад, я не молчу и не сообщаю о том, о чем не считаю нужным, но делаю и то, и другое! Еще и одновременно! Еще и считаю нужным, и не нужным что-то не то, что считают офицеры!

— Герф, это все?..

— Нет! Я не знаю, что делать! Влад, скоро и без меня наши головы полетят! А я!..

— Герф! Стой ты! Ты всегда все по правилам делал! Ты один мог от них не отходить тогда, когда никто другой не мог и думать об этом!

— В Штраубе!

— У нас везде один закон и порядок!

— У нас везде на его соблюдение разное время дано! Здесь не другой порядок — здесь другое время! И этот отчет! Его мне еще Штрауб на память оставил — как подготовку к походу на север! Хантэрхайм мне подобный отчет продолжить уже не позволит! Он меня с прежнего курса собьет! Тогда мне на него уже не встать! Я готов к труду, к бою, чтоб с этого курса не сойти! Но мне нужен разгон, а мой разум тормозит меня!

— Ну да…

— Влад, это все, что тебе по этому поводу в голову пришло?!

— Стой ты… Ты перечисление лютых бед наших закончил?

— Вроде все…

— Тогда еще как-то жить будем… наверное…

— Влад…

— Тебе нужно срочно… Есть один вариант, но… Нет, не пойдет.

— А что за вариант?..

— Не пойдет. Будешь Айнеру сообщать о каждом ерундовом проступке, он с тебя шкуру спустит…

— Я не буду, Влад… Я не могу… Он же не только с меня тогда шкуру спустит… К тому еще не один Айнер здесь этим занимается — у него друг есть… вернее, тень. А здесь куда ни глянь, все и на свету, и в тени одновременно — и мы, и наши поступки…

— Герф, все, что стоит на свету, тень отбрасывает… Просто здесь свет яркий и тени темные, как нигде… Вот и выходит, что тут нельзя столкнуться со светом, не столкнувшись с тенью… Подставим кого-нибудь Айнеру под луч, Скар мраком непроглядны сразу явится… Теней нет только при сильном свете… и мраке… Но когда нет теней, тогда нет и отсветов…

— Не нужны нам крайности…

— Обе крайности ничем от одной абсолютности неотличимы. Что к ним обоим, что под горячую руку одному Айнеру или под холодную — одному Скару — попасть… разницы никакой. С ними связываться… Нет, нельзя.

— Конечно, нельзя — добром не кончится…

— Есть и другой вариант… Не сохраняй в памяти ошейника ничего спорного, ничего неясного — вообще почти ничего не сохраняй.

— Не выйдет! В этом все и дело, что этого не выйдет! Я не только не должен этого делать, но еще и просто не могу сделать этого!

— Значит, ты должен безошибочно проступки определять по степени их тяжести… И в память ошейника сохранять только то, что следует, — то, о чем ты и сообщишь, кому следует…