Стас Северский - Тени прошлого — тени будущего
С честным усилием пробираюсь по его схемам заново — повторно иду по указанному им направлению… Но, похоже, с последним марш-броском обратно своротил… Дошел до той плоскости, что ребром стоит, и встал, как прежде. Тупо, без продвижений, по обратному времени брожу. А его просто нет… Ничего нет, чтоб по прошлому, как по настоящему, ходить — старые ошибки по новой запускать… Не понимаю я этого!.. Айнер мне на этот случай мост перекинул — только он ничем от той грани неотличим… Тонкий он — по нему грубым сапогам не пройти… А падать с каждым разом ниже и ниже… и хуже, что не одному…
— Влад, да вставай ты!.. Влад!..
Разберешь теперь, что этот выговор значит — что Айнер по-тихому, что вообще — по умолчанию, говорил… Но что-то не то он говорил, точно, — не то, что по форме должен был. Отчасти — выговор, отчасти — сговор… Черт… Не без моей воли ошейник этот круг трясины ширить призван. И отозвать его этой волей надо. Причин, чтоб эту волю напрячь, по горло — только от привычки воля и силу, и направление теряет. И теперь, чтобы выправить курс, потерянное направление искать надо срочным порядком… А то тут и Айнеру с его «пограничными» принципами через границу перейти недолго… Он, можно считать, только на времени и стоит — у него нарушение не нарушение, если обусловленный временной рубеж пройден. Ускорю я его временные расчеты, задержав его этой тупостью, туго ему руки шрамами затянут… Обычно не смотрят только на то, чего перед глазами нет. К тому еще электронный отчет в ментальном формате — вещь серьезная… Такое жесткое письменное свидетельство даже тех, у кого высшие офицерские ранги кодом пробиты по всему геному, на учет ставит. Хорошо хоть только на учет — все же не к стенке…
С этим ничего хорошего, но ничего еще… И виртуальное ментальное преступление — это не то, что — реальное… Пусть командование наказание и назначит — не столь суровое… Но здесь и начинаются основные трудности… Теперь, что бы ни было с моим ошейником, мне нужно ту разделительную черту преступлений определить — нужно не упустить больше ни один переход через эту черту… Хоть от этих моих ошибок я систему оберечь должен — да и вообще всех… А знаю я про это… Почти ничего не знаю!
— Влад, проснись ты наконец!..
Мысли — это оружие огромной мощи. Мысленное обращение имеет равную силу сказанному по воздействию и превосходит сказанное по уровню секретности. И от умышленного к сделанному один только шаг… Мы пресекаем и караем преступные действия, как и подобные этим действиям мысли, которым есть подтверждение. Но тут границы размечены… Мы каждый день по обстоятельствам идем — рискуем часто по ходу дел, по линии разметки бывает краем проходим. Это одно. Другое — то, что под угрозу что-то большее ставит — ту границу переходит… С этим строго.
Проверки через излученные фоны технику с высшими офицерами обязали вести. Только им под силу еще на мысленном уровне предотвратить преступление, идущее по фону с твердым решением содеять и расчетом деяния. Преступление, перешедшее эту грань, — что военное, что системное — им не трудно вычислить по сигналу, который дает расхождение с установленным системным стандартом. И без разницы — совершено это действие в реальном пространстве и в настоящем времени или нет… Докажут точным расчетом, что замысел будет приведен в исполнение в будущем — его приравняют к свершенному действию… И решать тогда станут — преступление это или только попытка преступить… Станет ясно, что преступник обойдет все преграды системы, что действий его не пресечь, — преступление признают свершенным, и он понесет положенную кару. И он будет казнен за преступление, караемое смертью. Он будет казнен, хоть его преступление будет содеяно только отчасти — только в расчетном пространстве и времени… Его казнь станет изменением будущего, пущенного по другому пути с этой точки внедрения. Его преступление будет содеяно уже не здесь — в другом варианте будущего… которого уже не будет. Это рубеж… Но это единственный способ перевести тяжкое преступление с реального поля на поле виртуальное…
То, что еще не сделано, но будет сделано, офицеры считают уже сделанным — в расчетном пространстве и времени… Ведь то, что произойдет в будущем, происходит для них сейчас — в расчетном будущем… По этому расчету они переходят в будущее, и оно становится для них настоящим… как впрочем и прошлое… Они существуют вроде бы в трех временах одновременно… Только это прошлое и будущее — одни точные схемы и расчеты того прошлого, которого уже нет, и того будущего, которого еще нет… Но они такие точные, что равны прошлому, которое уже было, и будущему, которое еще будет…
Вообще, прошлое и будущее — виртуальное поле… Это то, что мы помним или прогнозируем при том, что этого уже или еще нет… И прошлое, и будущее — виртуальны… И то, и другое поддается изменениям при внедрении, исчезая одним вариантом и образуясь — другим… Время можно перестроить, как и пространство… Но время, как и пространство, поддается точному расчету… Это и есть — расчетное пространство и время… Это рубеж между реальным и виртуальным полем… По этому расчету офицеры переводят то прошлое и будущее, которое изменить нельзя — в реальное, а то, которое изменить возможно, — в виртуальное… Но это только расчет — только рубеж… что-то среднее между тем, что есть, и тем, чего нет… Как бы ни был точен расчет будущего — будущее еще не настало… Есть только его часть — расчетное будущее… его схемы и коды…
Выходит что-то сложное… Кругом одни рубежи — куда ни плюнь… И как мне с этим всем разобраться? Не зная точно, произойдет что-то или нет, не зная, что именно произойдет, я не смогу точно узнать, должен я это «что-то» не допустить или обязан допустить это «что-то»… Айнер сказал, что я этого и не узнаю… Но я не могу взять серьезное дело, еще и взявшись держать ответ, еще и ставя под ответ других, не зная точно, что я делаю… А не взять дело… Поздно, выбора нет — я его взял… Правда, взял черт знает каким образом, не зная, что его беру, но взял… А теперь еще и Айнер проследит со всей строгостью, чтоб я его не бросил… Мозгодробильную задачу он мне задал…
— Влад, я подохну сейчас! Продери ты глаза! Влад!
Ментальное преступление — это только готовность к исполнению преступных действий. Обычно, тут строгим контролем положение «лицом к стене» припирают. Дознаний не избежать, но не кары… Без более убедительных данных никто к карающим «теням» не пошлет — разбор тщательный проведут… Мысленное преступление — это еще ничего… Но все, что идет дальше… За далеко идущими мыслями следуют зверские кары… Далеко идущим мыслям обеспечен путь под конвоем… Их маршрут прослежен, и через границы реальности им перейти не дадут — никто этого не допустит… У нас почти нет реальных преступлений… Почти никому не под силу преодолеть этот контроль — почти… Просто, офицеры редко переступают через закон… А мы… Мы, часто, — просто не можем через него переступить…