Казачонок 1862. Том 10 - Сергей Насоновский

Я стоял сбоку, возле деда. Видел, как Кравцова опустила глаза, когда отец Василий возложил на нее венец.

Венчание прошло тихо, без смешков. Когда молодожены вышли к дверям, кто-то из старух не выдержал и всхлипнул. Товарка ее тут же шепнула:

— Давно пора было Софье хозяина в дом. Одной-то бабе тяжко.

— И ему хозяйка нужна, — ответила другая. — Кузьма казак справный, не обидит. Да и Софья еще хоть куда.

Кравцова крепче прихватила рукав Блинова. Тот осторожно накрыл ее руку ладонью, и эта уже не молодая пара ушла от всеобщего внимания, открывая для себя новую жизнь.

Пока их поздравляли, возле церковной ограды послышался конский топот. Станичники стали оборачиваться.

Драгуны появились праздничным строем. Нарядные, подтянутые, все как на подбор. Кто-то из казаков рядом со мной уважительно присвистнул, но тут же получил тычок локтем от соседа.

Тон у свадьбы сразу стал иной. Не сказать, чтобы народ притих, но балагурить рядом с такими гостями стали осторожнее.

Корнет Рубанин вышагивал впереди. Собранный и немного взволнованный, спину держал ровно. Выправка у него что надо, армейская. Он заметил меня, коротко кивнул, и я ответил так же.

Рядом с ним шел поручик Бекетов. Я заметил, что рука у него висела на перевязи, а лицо было бледным и болезненным.

— Григорий, — сказал он, поравнявшись со мной. — Не гляди так. Я ж не умирать пришел, а на свадьбе друга и сослуживца гулять.

— Так вы же раненый, оказывается? Может вам бы полежать, а не венец держать, ваше благородие?

— Некогда лежать. Сегодня венец, завтра приказ, послезавтра дорога. У нас, знаешь ли, Гриша, семейная жизнь подчиняется расписанию службы. А венец удержу другой рукой, не беспокойся.

В храме драгуны стали с одной стороны, наши с другой. В Волынской нынче все переплелось: Тетеревы, Прохоровы, Блиновы, Кравцовы, драгуны Нижегородского полка. А главными в этом переплетении были Настя с Сергеем.

Невесту подвели к жениху. Она шла медленно. Фата тянулась сзади, но свадебный отрок нес её чинно и аккуратно.

Отец Василий начал венчание.

Я слушал службу и поглядывал на Бекетова. Он держал венец над головой младшего товарища здоровой рукой. Сначала твердо, даже нарочно стоял как оловянный солдатик. Потом пальцы у него побелели, плечо чуть дрогнуло. Я уже дернулся было заменить его, но Бекетов краем глаза заметил и мотнул головой. Мол, не смей.

Ну что ж. Хозяин барин.

Корнет Рубанин стоял под венцом, не видя, как тяжело его командиру.

А я вдруг поймал себя на совсем другой мысли.

Рубанин и Рубанский. Фамилии похожи, а люди будто из разных миров.

Этот юный корнет воплощал собой образ благородного и честного офицера. А Рубанский… Сразу вспомнились его подлые ходы через чиновников и разбойников, коварство и жадность старого паука, плетущего свою липкую сеть.

А еще вспомнилась Наташа Загорульская. Интересно, когда она стояла под венцом с Рубанским, вспоминала ли меня? Хоть на миг? Или ей там было уже не до меня вовсе?

Я почувствовал угрызения совести, что не бросился на помощь девушке, когда она на меня надеялась, и выругался про себя. А потом еще раз, злясь на себя уже за то, что раскис не вовремя.

Нашел время для кислятины, баран сентиментальный. Стою в церкви, на свадьбе Насти, а в голове снова боль и злость. Нельзя так. У близких людей сегодня праздник, нужно радоваться.

Когда служба подошла к концу, драгуны высыпали наружу первыми. А когда молодожены вышли из церкви, их приветствовали две шеренги молодцов с обеих сторон от входа.

Драгуны разом вынули шашки-нижегородки. Сталь со звоном скрестилась над головами молодоженов, проходящих по этому торжественному коридору.

Выглядело это действительно впечатляюще.

***

Для гуляния заранее расчистили снег и сколотили настил из досок. Два длинных стола поставили неподалеку, чтобы обе пары были на виду, но разные люди в одну кучу не смешивались и в случайные разговоры друг к дружке без приглашения не встревали.

У Блинова с Кравцовой все проходило проще и по-домашнему. Там сразу пошли шутки про новый дом, кур, огород, про то, что Кузьме теперь придется не только шашкой махать, но и забор чинить да жене угождать. Софья Кравцова краснела иногда, но улыбалась довольно. Блинов сидел рядом, немного растерянный, но тоже довольный, все ус свой накручивал да на жену поглядывал.

У Насти с Сергеем гости сидели более чинно. Драгуны даже расселись как-то кучнее, плечом к плечу, будто в строю.

Наши казаки поглядывали на них с интересом. Служилые, вроде тоже свои, да не совсем. Потому сначала приглядывались друг к дружке.

Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из наших начал мериться удалью с драгунами. У молодых кровь горячая, повод найдут и на пустом месте.

Первые здравицы пошли одна за другой. За жениха с невестой, за родителей, за мир в доме, за службу, за род. Дед Игнат сказал коротко, но так, что за столом сразу притихли:

— Дом держится не на стенах. На верности и взаимной поддержке он держится. Берегите друг друга, дети, тогда и Господь вас не оставит.

Бекетов сидел недалеко от Рубанина. Раненую руку поручик держал на перевязи, здоровой осторожно ел да немного выпивал. Я подсел к нему.

— Как рука, ваш бродь?

— При мне, а это главное Гриша. Жаловаться грех, помаленьку заживет.

— Это вы доктору скажите. Он оценит вашу скромность и велит еще месяц полежать.

— Доктор уже велел, — Бекетов усмехнулся. — Я его внимательно выслушал и поехал Сергея венчать.

— Серьезно досталось? — кивнул я на перевязь.

Бекетов глянул на свой рукав, будто впервые его увидел.

— Горцы мелкими группами уходили. Мы их прижали к ложбине. Думали, сейчас захлопнем коробочку, а они, черти, один ход заранее присмотрели. Двое открылись нарочно, на себя огонь взяли. Мы на них повернули, а там нас уже ждали. Вот в руку пуля мне и досталась.

Он вздохнул.

— Кость, слава Богу, не раздробило, но саблю удержать не смог тогда, поводья тоже. Конь сам меня вынес, умница. А вот Володе Синицину тогда так не повезло. В шею попало...

Я промолчал.

— До самого конца прошлого года мы в горах только этим и занимались, — продолжил Бекетов. — Ловили по горам да ущельям вражьи отряды. Стычек было очень много, десятки, но все мелкие. Это не полноценная война с тактически сложными сражениями, а