Александр Маркьянов - Период распада часть 4 (СИ)

Вялые дебаты были прерваны тем, что в зал вошел полицейский из специального бюро государственной охраны, в руках у него был автомат — по протоколу в зал нельзя было входить с оружием, и парламентарии, увидев это, сразу поняли, что произошло что-то неладное. Он подошел к спикеру, о чем-то переговорил — и спикер, не предупреждая, переключил микрофон с выступающего на себя.

— Господа депутаты, на здание совершено террористическое нападение, охрана ведет бой. Мы должны соблюдать спокойствие и ждать полиции.

— Что значит — совершено нападение?! — выкрикнул один из депутатов с места.

Еще один достал телефон и принялся набирать номер — по памяти. Он хотел предупредить братьев о том, что он находится в зале.

— Это значит, что мы должны дожидаться помощи полиции, вот и все!

В этот момент, некоторые депутаты с острым слухом заслышали стрельбу — шумоизоляция в зале была хорошая, но не настолько, чтобы заглушить звуки близкого огневого боя.

— Стреляют!

Крик этот прозвучал как хлопок кнута

— Соблюдайте спокойствие!

— Кто гарантирует нам безопасность!?

В этот момент хлопнула одна из дверей — и кто-то ввалился в зал, а за ним летели Були, буквально градом. Депутаты закричали, начали вскакивать с мест, а полицейский у трибуны присел, чтобы прикрыться толстой, добротно сработанной деревянной трибуной и наставил автомат на дверь. Но напали с другой стороны — пинком открылась дверь, и кто-то пустил длинную пулеметную очередь по залу, потом в зал полетела граната и дверь захлопнулась. Полицейский выпустил очередь, но запоздалую. Граната взорвалась — в людском месиве это было по-настоящему страшно, будто все взбурлило, словно лопнул огромный пузырь, а через миг там, где произошел взрыв — был только дым, кровь и лежащие люди. Полицейский открыл огонь — и тут погас свет, одновременно открылись две или три двери и рой обезумевших светляков влетел в зал.

Орхан Эрим был одним из нескольких снайперов, а которых была возложена задача удерживать противника на удалении от здания до того момента, когда дело не будет сделано. А снайперу для того, чтобы выполнять свои задачи — нужно занимать господствующую над местностью высоту, иначе это не снайпер — а обычный стрелок, причем не совсем удачливый.

Держась позади штурмовых групп, он прорвался на второй этаж, дальше сопротивление заметно ослабело — выше были уже службы, обеспечивающие работу парламента, охраны было совсем мало. Вместе с одной из штурмовых групп, капитан Эрим пробивался на последний этаж здания, откуда был ход на крышу. Именно с крыши он и собирался работать.

Пробившись на крышу, он обнаружил, что не все так просто. Он мог простреливать улицу Арбаасх Таммуз вплоть до стены, он мог простреливать улицу, ведущую к набережной, у него был неплохой сектор обстрела к стоянке — но у него не было возможности нормально простреливать парк Захра, откуда могло подойти полицейское подкрепление. Деревья мешали.

— Ты — сюда, ты — сюда. Ты — заминируй дверь и вставай туда! Быстро! Стрелять по всему, что движется!

Сам Эрим занял позицию "фронтом на северо-запад" чтобы простреливать бывший проспект Четырнадцатого июля — именно оттуда по его разумению могла подойти помощь.

Бросив чехол для винтовки на бетон, чтобы нормально разместить цевье, он едва успел прицелиться (про то, чтобы составить карточку огня не было и речи) — как увидел, что со стороны ворот приближается Хаммер с иракским флагом. За ним поспешает пикап с пулеметом в кузове (пулеметчика за пулеметом не было) и замыкают процессию две полицейские патрульные машины иракской дорожной полиции.

Гости пожаловали…

— Пулеметчик, ко мне!

Не дожидаясь пулеметчика, он примерно прикинул — расстояние около пятисот метров, стрельба сверху вниз, поправкой на ветер можно пренебречь. Машины движутся не так быстро, как полицейским хотелось бы — на проспекте Четырнадцатого июля машин много даже за стеной.

Огонь!

Первая пуля не смогла пробить бронированное стекло Хаммера — но вторая, попавшая почти в ту же самую точку, его пробила, и окно провалилось внутрь, на водителя. Хаммер вильнул влево, его попыталась объехать Тойота — но снайпер был начеку и послал третью пулю, уже в лобовое стекло Тойоты. Оно не было бронированным — только укрепленным от камней специальной пленкой. Пуля проткнула его как копье — паутину, оно не обвалилось внутрь салона, но изнутри на стекло брызнуло чем-то темным. Машина ударилась бортом о Хаммер, от удара ее резко развернуло, она пошла правее и врезалась в стоящий у обочины Мерседес.

Рядом пулеметчик плюхнул на бетон сошки своего грозного оружия — и пулемет заработал, неутомимо перерабатывая ленту, и выплевывая по восемьсот кусков стали в минуту.

Капитан Эрим ошалел от грохота над самым ухом, но все-же успел выстрелить — и полицейский, выскочивший из Хаммера с высоко поднятым в руке автоматом — растянулся на асфальте.

— Держи их!

Вскочив, капитан Эрим перебежал на соседнюю позицию. И вовремя! Две полицейские машины двигались от набережной, два пикапа и на сей раз, в каждом за пулеметом был пулеметчик.

Снизу заработал установленный на бронетранспортере крупнокалиберный пулемет, мгновенно искорежив первую машину, она остановилась и вспыхнула, пулемет проделывал в металле дыры величиной с кулак. Капитан прицелился — и двумя выстрелами сбил пулеметчика на второй машине, предоставив дальше их "хэвиганнеру" разбираться с полицейскими, он должен был искать наиболее опасные цели, которые не могут уничтожать другие и уничтожать их. Вот как это! Метрах в семисот появился человек, в полицейской форме, он ловко лавировал между остановившимися машинами и в руках у него было нечто, похожее на "Дракулу" — румынский вариант СВД, производившийся в Ираке под названием "аль-Кадиссия". Снайпер — это было очень опасно, снайперов нужно уничтожать в первую очередь. Капитан перехватил винтовку, так чтобы удерживать ее не за цевье, а за ремень, пристегнутый к цевью, причем кулак в этом случае служит подобием сошек. Спокойно… Снайпер как раз огибал машину, он бежал параллельно его позиции, а нужно, чтобы перпендикулярно, тогда меньше проблем с поправками…. ага, вот!

Выстрел — снайпер растянулся между машинами, на одной из них, с белым кузовом, остались красно-бурые следы брызнувшей крови.

— Воздух! Воздух!!!

Капитан Орхан Эрим никогда не попадал в ситуацию, когда его обстреливали с вертолета, когда они охотились в горах на курдских бандитов, вертолеты всегда были на их стороне. Но это был вертолет, самый настоящий Сикорский UH-60 и он приближался к ним со стороны парка Захри, а пулеметчик уже обстреливал их из бортового пулемета среднего калибра.