Народный юрист - Алексис Опсокополос

— Ветеринар, хирург, — ответил директор. — Работает в ветклинике, а к нам приезжает оперировать, у нас вон, за стенкой, ветблок. Подрабатывает так. Хирург, кстати, отличный, этого у него не отнимешь.

— А человек — говно! — резко бросила Кира.

Глеб на это лишь развёл руками и комментировать не стал. Я тоже не стал развивать тему и осторожно спросил:

— А как он связан с фондом?

— Самым прямым образом, — ответил директор. — Раньше он и у Поляковой подрабатывал. Ветеринарным консультантом. Не волонтёром, а на зарплате. Заявки от приютов на лечение разбирал, решал, что фонд оплачивает, а что нет. Счета из клиник, акты, всё через него шло.

Я чуть не присвистнул. Через этого Вадика шли все счета из ветклиник. Да это же находка! Вот только с чего бы ему нам помогать?

— А этот Вадик до сих пор там работает? — спросил я.

— Какое там, — махнул рукой директор. — Разругались они с Поляковой вдрызг. Что уж они там не поделили, не знаю, но выгнала она его со скандалом. Да и ушёл он оттуда очень некрасиво. Потом про неё такое рассказывал, что лучше не повторять.

— А мне он помогать станет? — спросил я.

— Вам не знаю, — ответил Глеб. — А вот Кире, может, и поможет.

— Прекрати, — сказала Кира.

— Да я что? — развёл руками Глеб. — Я просто сказал, что если ты попросишь…

— Прекрати! — перебила его Кира. — Я его ни о чём просить не буду.

Интересно, что же там у них было? Реакция, мягко говоря, странная.

— Я сам попрошу, — сказал я. — Если он ушёл из фонда со скандалом, значит, наверняка держит на Полякову зуб. Подход к нему я найду.

— Ушёл-то он с большим скандалом, это да, — сказал Глеб. — Только не факт, что там Полякова виновата. Вадик тоже тот ещё жук. Но хирург прекрасный. Так что если за Поляковой и есть какие-то косяки, кто их знает, так это Вадик. Встретьтесь с ним. Он вам её сдаст с потрохами, если поход найдёте к нему. Ну или, на худой конец, скажет, к кому обратиться. Зуб у него на неё такой, что просто капец.

Затем Глеб повернулся к Кире и спросил:

— Контакты его у тебя остались?

— Остались, — очень недовольно ответила Кира.

Директор посмотрел на неё, собрался было что-то сказать, но передумал и снова повернулся ко мне.

— А по «Тёплому дому» я всё соберу и распишу, что они нам давали, — сказал он. — Завтра же Кире на почту скину. Или свою оставьте.

— Лучше мне, — сказал я, достал визитку и положил её перед ним на стол. — Спасибо вам.

— Да не за что пока, — ответил Глеб.

Мы попрощались и вышли. Обратно Кира шла быстро, у вольера с лохматым псом задержалась всего на пару секунд, сунула пальцы в сетку, почесала его и пошла дальше. Я догнал её уже у калитки.

— Кира, — сказал я. — А чего ты на этого Вадика такая злая?

Кира остановилась, посмотрела на меня в упор и ответила:

— Таранов, — сказала она. — Вот тебя это точно не касается!

Она вышла за калитку, села за руль и хлопнула дверью так, что я поморщился. Сильно, конечно. Что ж это за Вадик такой у нас такой нарисовался? Хирург с золотыми руками, бывший консультант фонда, человек с зубом на Полякову, и при этом одного его имени хватило, чтобы Кира снова стала той ледяной женщиной, которая сегодня вошла в «Бриошь». Что у неё с ним было? Бывший? Или ухажёр, которого она когда-то отшила?

Ясно было только одно: видеться с этим Вадиком ей очень не хочется, и дело тут не в работе, а в чём-то личном. Значит, придётся самому. Но всё же интересно, что у них было? Очень интересно. Неужели я начал ревновать? Нет, конечно. Но всё же… Что там за Вадик такой?

В пятницу все мои планы на вечер рухнули. Я рассчитывал провести остаток дня с Кирой, но как только заикнулся об этом, она перебила меня вопросом: «Таранов, тебя домой везти или на работу?» И сразу стало понятно, что вечер я проведу один или в компании племянницы. Но давить на Киру не стоило, мы и так в этот день сделали большой шаг к восстановлению хороших отношений, ускорять процесс было ни к чему.

По логике надо было бы заехать в офис и обсудить с Борисычем план на понедельник, да и до конца рабочего дня оставалось ещё больше двух часов. Но я попросил отвезти меня домой, решив, что с шефом можно поговорить и по телефону.

В субботу утром я Кире позвонил. Но успел лишь поздороваться и тут же услышал в ответ: «Таранов, отстань, не до тебя. Дай мне в себя прийти». Я и отстал. Никуда она от меня теперь не денется, а если давить, то всё, всё, что сдвинулось между нами в кофейне, запросто откатится назад. Контакт Вадика она при этом всё-таки скинула. Связываться с ним я пока не стал: не тратить же на этого Вадика выходные, отдохнуть мне сейчас было нужнее.

В субботу я наконец съездил на МРТ. В районную поликлинику соваться не стал: запись, очереди, талончики, а терять на это время не хотелось. Деньги есть, так что я поехал в платную клинику и сделал всё там. МРТ показало, что у меня всё замечательно. Только с дырой в памяти такой результат никак не стыковался, и это меня всерьёз напрягало. Голова, выходит, в полном порядке, а двух с половиной месяцев жизни в ней нет. Найди врачи хоть что-нибудь, у провала появилась бы понятная причина. А так причины не было вовсе, и это сильно напрягало.

Вечером в субботу Глеб прислал обещанное письмо, в котором расписал по пунктам всё, что «Потеряшка» получала от «Тёплого дома». Список вышел короткий: корм от случая к случаю, пара упаковок одноразовых пелёнок, капли от блох да настенные календари с логотипом фонда к Новому году. Зацепиться тут было не за что.

Уже перед сном вспомнил, что родители звали на эти выходные к себе на дачу, на шашлыки. Позвонил маме и перенёс мероприятие на