День Советского Сурка 2 - Адам Хлебов

Я отвечаю коротким кивком.

Около свободного стула рядом со мной появляется один из кришнаитской братии.

— Здравствуйте, Прабху Костя должен вести собрание, — негромко сообщает он мне, — попросил побыть с вами, у нас не принято бросать гостя на произвол судьбы. Не возражаете, если я рядом присяду? Меня зовут Сатья, а мое приошлое мирское имя Саша. Александр.

Я пожимаю плечами и соглашаюсь:

— Алексей.

Через минуту в комнату входит мужчина. Его лица не видно.

Он босиком проходит к полукруглой площадке, садится прямо на пол в позу лотоса лицом к собравшимся и медленно обводит всех взглядом.

На него сверху падает яркий свет, и в полутьме зала это немного искажает черты его лица.

Я с удивлением узнаю в нём Костю…

А потом он начинает петь, адепты подхватывают и вторят ему:

— Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама…

Когда пение заканчивается, кришнаитский учитель приветствует всех присутствующих в зале, а потом сразу начинает отвечать на вопросы адептов из первого ряда.

Атмосфера более чем доброжелательная, при этом мой сосед тихонько комментирует происходящее, поясняя интересные детали.

Я наклоняюсь к нему:

— А вот этот парень, Костя, который отвечает на вопросы, и есть учитель?

Саша качает головой и улыбается:

— Нет-нет. Он старший наставник, помощник учителя. Но он достойный человек, у него очень непростая судьба…

Он понижает голос ещё сильнее:

— Прабху Костя был солдатом в Афганистане. Был в плену. Потом жил в Индии, потом вернулся домой.

Саша замолкает и снова смотрит на площадку.

Я тоже смотрю на Костю. На спокойное лицо, на руки. Вспоминаю, как он безропотно подметал осколки от разбитых бутылок.

Сейчас он вовсе не похож на того человека.

— Даже не верится, что он побывал в плену.

— С ним там происходили настоящие чудеса.

Я заинтересованно поднимаю одну бровь.

— Он отстал от своих, побоялся возвращаться и два года прятался в пещере, его время от времени подкармливали местные крестьяне. Иногда он голодал неделями. Но это никак не сказывалось на его здоровье. Знаешь почему?

— Нет.

— Он говорит, что научился останавливать время.

Здрасьте — приехали. Стараюсь не показать Саше волнение, охватившее меня при этих словах. Только этого мне не хватало.

— Потом его схватили моджахеды. Переправили в Пакистан. Он пытался бежать из лагеря военнопленных, но его снова поймали. Долго мучили, потом много раз перепродавали, пока его не выкупили индийцы. Они даровали ему свободу.

— И он вернулся?

— Вернулся, но не сразу. Когда он оказался в Индии, вместо того чтобы возвращаться домой, попросил оставить его. Сказал, что хочет продолжить духовный путь. Так он и пришёл к сознанию Кришны.

— Ему ничего не было за дезертирство?

— А это ещё одно чудо — вообще ничего не было. О нём, о его возвращении писали газеты.

После того как беседа с адептами закончилась, Прабху Костя предлагает всем желающим из числа тех, кто находится в зале впервые, задавать интересующие вопросы.

Люди сначала робко, потом наперебой спрашивают о своих проблемах.

Прабху с доброй улыбкой подробно и терпеливо отвечает на все вопросы. Доходит очередь до меня.

— Здравствуйте, мы уже встречались, но не успели поговорить. Меня зовут Алексей. Говорят, что вы умеете останавливать время. Это правда?

Мы встречаемся взглядами. С его лица сходит улыбка. Некоторое время молчим. Теперь на меня смотрит мужчина с очень колючим взглядом.

Юноши и девушки из первых рядов оглядываются, в их глазах — смущение, растерянность и удивление.

И только лишь девушка, подруга сборщика пожертвований, смотрит на меня более чем заинтригованным взглядом.

Похоже, что я сегодня, сам того не желая, раскрыл для них одну из тайн Прабху Кости. Мне даже немного неудобно, но взгляда я не отвожу.

Пауза затянулась. Наконец на его лицо снова возвращается улыбка.

— Нет, это не правда, — мягко отвечает он. — Нельзя остановить то, что человек ошибочно понимает под временем.

— А что же вы понимаете под временем?

— Через общение с Кришной мы узнаём, что то, что мы называем временем, всего лишь бесконечная цепь перерождений. Ни я, ни одна живая душа на земле не способна остановить Кришну, потому что Кришна говорит: «Я есть время». Человеческое сознание из страха смерти неверно трактует время. Вот вы боитесь смерти, брат Алексей?

Шайба на моей стороне. Понятно. Он что-то знает, но не собирается делиться информацией.

— Нет. Не боюсь.

— Вы так уверены в этом? Почему?

— Потому что я умираю каждый день и воскресаю утром.

— Какая красивая метафора.

— Это не совсем метафора. Чтобы вы посоветовали человеку, который застрял в одном и том же дне и точно знает, что завтра — это день, который никогда не наступает?

— Я не в праве советовать, но могу сказать, как бы я поступил на месте этого человека. Я стал бы искать путь к Кришне.

— И где же его искать?

— Не знаю, я сам только в самом начале пути. Это неблизкий путь, но я никуда не спешу. Хотя у вас может получиться быстрее. По словам нашего учителя, очень редко бывают случаи, когда человеку для достижения просветления нужен всего лишь день. Я бы посоветовал вам встретиться и поговорить с нашим учителем, возможно, он будет завтра.

Завтра? Которое не наступит?

— У меня нет времени. Мне нужно сегодня.

На это Костя отвечает лёгкой улыбкой, потом поворачивается к аудитории:

— Кришна учит нас постигать терпение. Есть ещё вопросы?

Все молчат. Саша, сидящий рядом, смотрит на меня изумлённо.

— Тогда мне нужно попрощаться с вами, — он складывает руки на груди и читает мантру на английском, затем кланяется.

Последователи сознания Кришны кланяются в ответ и остаются со склонёнными головами, пока Костя не выходит из помещения.

Он не смотрит в мою сторону, его лицо перекошено от злости, он явно в ярости и с трудом сдерживает это в себе.

Саша, сидящий рядом, распрямляется, потом поворачивается в мою сторону и смотрит изумлённо.

— Ты пришёл…

— В каком смысле? — не понимаю я парня. И всё чаще замечаю такие любопытные взгляды других адептов.

— Ты избранный.

— Кто? Нет. Ты меня с кем-то путаешь.

— Учитель говорил, что к нам придёт человек, который скажет, что умирает каждый день.

— И что?

— Он станет нашим новым